Звезданутый Технарь - Гизум Герко
Наконец, последний кабель был зажат, и все индикаторы на панели вспыхнули ровным, обнадеживающим зеленым светом. Ремонт был закончен, насколько это вообще возможно в наших условиях, и корабль был готов к прыжку. Я уселся в пилотское кресло, чувствуя, как спинка привычно принимает форму моего позвоночника, и глубоко вздохнул, наслаждаясь моментом тишины. Впереди нас ждал торговый хаб «Вавилон-4» — место, где можно было продать часть добычи, затеряться в толпе и, наконец, позволить себе нормальный обед, а не эту безвкусную белковую пасту из тюбиков.
— Все готово, Мири. Рассчитай курс на «Вавилон-4», идем на маршевых, экономим топливо.
— Курс рассчитан, капитан. Надеюсь, там нас не будут ждать с распростертыми объятиями и заряженными пушками.
— Мы идем инкогнито, никто не узнает в этой груде латок наш затерявшийся шаттл.
Я потянул рычаг на себя, и двигатели отозвались мощным, уверенным гулом, который провибрировал через все мое тело. Корабль медленно развернулся, оставляя позади тень гигантского утилизатора, и устремился в сторону яркого пятна торговой системы. Я смотрел на экран радара, где пока было чисто, и чувствовал, как внутри зарождается робкая надежда на спокойную сделку. Мы заслужили этот отдых, заслужили право хотя бы на пару дней забыть о погонях, дроидах-убийцах и вечном страхе разгерметизации, хотя интуиция пилота тихонько нашептывала мне, что на «Вавилоне» скучно точно не будет.
* * *
Станция «Вавилон-4» в иллюминаторе выглядела как гигантская металлическая картофелина, которую кто-то долго и со вкусом грыз со всех сторон, пытаясь добраться до питательной сердцевины. Огромные кольца доков вращались с грацией пьяного балеруна, а неоновые вывески торговых гильдий мигали так агрессивно, что у любого эпилептика начался бы приступ еще на подлете. Мы шли на посадку в режиме «боже, хоть бы ничего не отвалилось», потому что «Лишний Процент» после встречи с сервисными дроидами напоминал не космический катер, а очень дорогой дуршлаг. Корпус вибрировал так, будто внутри поселился разгневанный демон, а звуки, доносившиеся из моторного отсека, вызывали у меня желание немедленно катапультироваться в вакуум, лишь бы не слышать этой предсмертной хрипоты.
— Роджер, если ты сейчас не стабилизируешь подачу топлива в левую форсунку, мы превратимся в очень яркое и очень короткое шоу для местных зевак! — Мири на экране моего визора выглядела так, будто ее только что пропустили через промышленный миксер. — У нас перепад давления в четвертом контуре, и, судя по логам, топливный насос решил, что он больше не хочет работать и уходит на пенсию!
— Я стараюсь, Мири! Стараюсь изо всех сил! — Я бешено дергал рычаг магнитного стабилизатора, пытаясь поймать миг, когда судно перестанет заносить влево. — Эта ручка люфтит так, будто ее прикручивали в гараже у дяди Вани за бутылку синтетического масла. Ну же, детка, не подведи меня сейчас, мы почти дома!
Магнитные захваты дока номер семь наконец-то зацепились за нашу обшивку, но сделали это с таким энтузиазмом, что я чуть не выбил зубы о приборную панель.
Катер с душераздирающим скрежетом коснулся посадочной платформы, оставляя на девственно чистом полотне длинную борозду и облако искр. Мы подпрыгнули пару раз, как резиновый мячик, пока гравитационные якоря окончательно не пригвоздили «Лишний Процент» к поверхности, вызвав серию новых, очень неприятных звуков где-то в районе шасси. Когда двигатели наконец смолкли, в кабине воцарилась тишина, прерываемая лишь шипением стравливаемого пара и моим тяжелым дыханием. Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как адреналин медленно покидает тело, оставляя после себя только дрожь в пальцах и легкую тошноту.
— Мы приземлились. Почти целиком, — выдохнул я, вытирая пот со лба.
— Если под «целиком» ты имеешь в виду состояние «куча запчастей, летящая в одном направлении», то да, — язвительно отозвалась Мири, возвращая свой образ в нормальное состояние. — Роджер, посмотри на диагностический экран. У нас повреждена главная шина данных Z-уровня, а термозащитная керамика на левом борту теперь имеет текстуру вафли, которую забыли в духовке на неделю. Ремонт здесь будет стоить столько, что нам придется продать твои почки. Причем обе. И, возможно, часть печени.
Я бросил взгляд на монитор, где красные пятна повреждений покрывали схему катера, как сыпь при ветрянке у младенца. Плазменные резаки дроидов прошлись по термозащите так профессионально, что я невольно задался вопросом, не подрабатывают ли они в свободное время хирургами. Главная шина данных была перебита в трех местах, и то, что мы вообще сохранили управление, было заслугой исключительно Мири и ее нового имперского ядра. Это не была поломка, которую можно исправить синей изолентой и парой ласковых слов, здесь требовался полноценный инженерный док с кучей дорогущих запчастей.
— Изолента тут явно пасует, даже если она синяя и освящена Великим Механиком, — пробормотал я, кусая губу.
— Тут даже подорожник не поможет, Роджер. Посмотри вот сюда, — Мири выделила желтым цветом блок вспомогательной энергии. — Видишь этот странный всплеск на частоте 144 гигагерца? Это не глюк и не помехи от реактора. Это высокочастотный импульс модели «Марк-7». Ты знаешь, что это значит?
Внутри у меня все похолодело быстрее, чем если бы я вышел в космос без скафандра.
«Марк-7» был стандартным скрытым маячком, который использовали профессиональные охотники за головами и крупные бандитские синдикаты для отслеживания своего имущества. Видимо, тот амбал, которого я выкинул в трюм, успел активировать его или же маячок был вшит в саму систему катера как часть противоугонного комплекса для своих. Это означало, что банда «Черепов» не просто знала, в каком секторе мы находимся — они вели нас за руку через весь путь, позволяя мне сделать всю грязную работу по прорыву оцепления.
— Они нас выследят, — констатировал я очевидное, и мой голос прозвучал удивительно спокойно для человека, который только что осознал, что он ходячая мишень.
— Капитан Очевидность, вы как всегда вовремя со своим докладом, — фыркнула Мири. — Только вот «Черепа», это не те ребята, которые придут просить вежливых извинений за неудобства. Они придут за своей «игрушкой» и твоей головой в качестве бонуса.
Я не успел ответить, потому что внешний сенсор движения вдруг сошел с ума, заливая кабину тревожным желтым светом.
На мониторах внешних камер я увидел, как из теней складских контейнеров и технических ниш дока выныривают фигуры в тяжелой черной броне без всяких знаков различия. Они двигались
