Звёздная Кровь. Изгой IX - Алексей Юрьевич Елисеев
Я вышел на берег, чувствуя, как холодная сырость песка проникает холодом сквозь подошвы сапог. И резко свистнул.
Хан поднял голову, его улыбка стала шире, обнажая ровные белые зубы. Он что-то крикнул Ари, и тот, с лёгкостью развернув неповоротливую посудину, направил её прямо ко мне.
Через несколько минут тяжёлый, окованный железом нос плоскодонки с глухим, чавкающим звуком ткнулся в песчаный берег. Ари, даже не потрудившись закатать штанины, выпрыгнул в ледяную воду. С натужным рыком, от которого, казалось, задрожал тростник, он в одиночку вытащил лодку на сушу.
– Ну, здорово, Кровавый Генерал! – повернулся ко мне он, протягивая мне свою ручищу.
Его рукопожатие, как и всегда, было похоже на медвежий капкан. Он попытался сдавить мою ладонь, проверить на прочность, сломать кости – наша старая, идиотская привычка, ставшая традицией ещё со времён первого знакомства. Я ответил тем же. Наши взгляды встретились. Это была немая дуэль, борьба воли, переведённая на язык сухожилий и мышц. Костяшки хрустнули. На его обветренном, грубо высеченном лице промелькнуло удивление, смешанное с уважением.
– И тебе не хворать, здоровяк, – ответил я, с усилием высвобождая руку. Пальцы онемели. – Давно не виделись.
– Могли бы и вовсе не увидеться, – спрыгнул на берег Хан, легко, как кошка. Он перекинул гитару за спину. Вся его фигура – худощавая, гибкая, с лёгкой, почти танцующей походкой – была полной противоположностью Ари. – Если бы ты не вытащил наши задницы из темницы «Девяти Башен». Говорят, оттуда ещё никто не уходил живым.
Они оба смотрели на меня. В их взглядах была не только благодарность. В них было ожидание. И вопрос. Эти двое были осколками моего прошлого. Призраками той жизни, где мы были просто зелёным пополнением боевого Легиона. Младшими офицерами, братьями по оружию, связанными не кровью, а огнём, сталью и пролитой вражеской кровью.
Ари не стал ходить вокруг да около. Эта привычка – рубить с плеча, идти напролом – была его визитной карточкой. Он просто упёр ручищи в бока, и насмешливый взгляд стал серьёзным.
– Зачем ты звал нас, Кир? Мы, конечно, рады выбраться из темницы Девяти Бащен и снова увидеть твою мрачную физиономию, но просто так, от нечего делать, ты бы нас не дёрнул. Говори, что стряслось?
Я оглянулся на палатку в которой спала Лина.
– Не так давно у меня появилось несколько Стигматов, – сказал я ровным, бесцветным голосом, словно сообщал о количестве патронов в подсумке. – И я хотел бы сделать вам двоим предложение.
Хан рассмеялся. Его смех был лёгким и заразительным, как звон серебряных колокольчиков, совершенно неуместный в этой хмурой утренней сцене.
– Предложение? Звучит интригующе. Руку и сердце не предлагай, я уже отдал свои музыке и пыльным дорогам.
Я посмотрел Хану в глаза, и он осёкся на полуслове.
– Я хочу, чтобы вы, друзья, стали Восходящими. Ведь такой была ваша сокровенная цель, ваша тайная, несбыточная мечта, когда вы пошли в Легион. Верно?
В воздухе повисла тишина, густая, как речной ил. Даже река, казалось, замерла и перестала нести свои тёмные воды. Ари перестал ухмыляться. Улыбка медленно сползла с лица Хана, оставив после себя маску холодного изумления. Они смотрели на меня так, словно я только что предложил им корону Императора или яд в чаше с вином. Словно я, простой смертный, вдруг объявил себя богом, способным даровать бессмертие.
– Я согласен, – первым нарушил молчание Ари. Голос его прозвучал глухо. Он сделал шаг вперёд. – Можешь на меня всегда положиться. Спасибо, Кир.
Просто и без лишних слов. В этом был весь Ари Чи. Он не спрашивал о цене, не сомневался в моих словах. Он верил. Это была простая, солдатская вера в своего товарища.
Хан задумчиво кивнул. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на ещё не успевших потемнеть шрамах, словно пытаясь прочесть в них ответ.
– Что ты потребуешь взамен? – спросил он, и голос его был так спокоен, словно он просил наполнить его стакан. Это был вопрос не наёмника, но игрока, оценивающего ставки.
Я пожал плечами.
– У меня не так много друзей. И всех их я хочу видеть в своём Копье. Работы предстоит много…
– А где работы мало? – перебил Ари, и на его лице снова появилась широкая, хищная ухмылка. – Её везде много. Только платят за неё по-разному. А такой платы, как эта, нам ещё никто не предлагал. Не слушай этого балабола. Мы в Красной Роте и с тобой до победы или до конца…
Хан вздохнул, провёл ладонью по своим длинным, влажным волосам.
– Ами – дочь вождя, – сказал он задумчиво, глядя куда-то вдаль, на невидимый в тумане противоположный берег.
Он говорил словно сам с собой, распутывая клубок собственных мыслей.
– И сейчас она собирает всех наших в Девяти Башнях, чтобы поднять там знамя Народа Равнин. Я из другого тайпа, положение моей семьи было одним из самых низких в иерархии нашего народа. Именно это и подтолкнуло меня покинуть дом, искать счастья в Аркадоне. Совсем недавно, в той темнице, в вони и темноте, мне казалось, что это конец пути. Что я так и сгнию в кандалах, безымянный и забытый. Но всё оказалось не так чтобы и плохо… когда появился наш Кровавый Генерал и наглядно показал всем этим аристократическим ублюдкам, что связываться с Легионом – себе дороже.
Он замолчал, а потом повернулся ко мне. Взгляд его был ясен. Сомнения ушли. Хан повернулся ко мне. В его тёмных зрачках, казалось, отразился весь холод утреннего тумана и весь жар скрытого внутри его тела горячего темперамента.
– Я согласен, друг. Мог бы и не спрашивать. Я с тобой до самого конца. Куда бы ни вёл твой путь, и чем бы он ни закончился.
– Тогда не будем терять времени, – сказал я, чувствуя, как с плеч падает тяжёлый невидимый груз. – Выпьем эфоко и собираем лагерь. Нас ждут великие дела.
Сборы были недолгими. Палатка, пара котелков, оружие – всё
