Звёздная Кровь. Изгой IX - Алексей Юрьевич Елисеев

Я протянул ей заряженный револьвер. Рукоять ещё хранила тепло моей ладони.

– Лететь? – я усмехнулся. – Куда, Лина? В другие Круги? Там нас ждут такие же баронессы, такие же императоры и такие же урги, а может и кто похуже. Здесь мы в курсе местных раскладов. А там нас никто нигде не ждёт. Мы – вырванный с корнем сорняк, занесённый бурей на чужое поле. И если мы не пустим корни здесь и сейчас, нас просто высушит без соков земли и развеет по ветру. Пипа даёт нам почву и воду. Да, в обмен на то, что мы будем грызть глотки её врагам, но вот какая штука, её враги – это и наши враги. Так что, это честная сделка. Я с самого начала планировал использовать её ресурсы. Её заводы, её людей, её связи. Для наших целей.

– Объясни каким образом? – наставала она.

– Сейчас ты не поймёшь…

– Я способная, – она вскинула на меня взгляд. – Я готова воспринять многое. Я пойму.

– Я знаю лучше, – я встретил её взгляд. – Просто доверься мне.

Она вздохнула, снова поднимая револьвер.

– Оставаться здесь – тоже не вариант. Старый Император мёртв. Новый – нелегитимен. Начинается гражданская война. Этот город-конкурент, как его…

– Арминум.

– Арминум. И урги. Что мы всему этому можем противопоставить? Несколько сотен легионеров, воздушный парусник и трёх редбьёрнов?

– У меня есть план и кое-что ещё. Плюс наши технологии. Они всё ещё на голову выше здешних. Справимся.

– Надеюсь на это… – прошептала она, и снова грохнул выстрел.

На этот раз пуля легла точно в центр старой отметины. Она опустила руку, и на её губах появилась слабая, неуверенная улыбка.

– Мне страшно, – призналась она вдруг, и голос её дрогнул. – Начинать этот путь… Восхождения. От той женщины… Ами. Да, Ами. От неё так и веяло смертью.

– Не бойся, – сказал я, и это прозвучало твёрже, чем я ожидал. – Я вскрыл две скрижали. Собрал кое-какие руны. Ты начнёшь свой путь в тепличных условиях. Кроме того, тебя никто не собирается отправлять в штурмовики. Просто нужно, чтобы ты и Лис могли за себя постоять. Если что-то пойдёт не так.

Она кивнула, и я увидел, как уходит напряжение из её плеч. Она немного расслабилась, поверила мне. И в этот самый момент наша хрупкая идиллия треснула окончательно.

Из-за деревьев послышался топот и азартные крики цезаря. Один из редбьёрнов тут же поднял голову, глухо зарычав. Я положил руку ему на загривок, успокаивая. Вскоре на поляну выехал всадник. Щёгольской мундир лёгкой кавалерии, узкое, обветренное лицо, острый взгляд. Я узнал его. Младший офицер из городской ауксилии, Олик ван дер Фус. Он помогал нам подавлять беспорядки в Манаане. Казалось, это было в другой жизни.

Он спешился, держа своего цезаря под уздцы, и слегка поклонился.

– Кир из Небесных Людей. Сударыня. Меня послала баронесса ван дер Джарн.

– Я слушаю, – ответил я, делая шаг вперёд и заслоняя собой Лину.

– Её светлость приказывает мне отправиться с вами. И стать Восходящим.

Я оглядел его с ног до головы. Худощав, жилист. Взгляд прямой, не бегает. Вроде бы обычный служака, каких сотни. Только уже изрядно нюхнувший пороху.

– Стигмат у тебя есть, Олик?

Он молча протянул мне правую руку. На ладони, блеснул серебром гвоздь импланта. Невзрачный, почти незаметный. И оттого ещё более жуткий.

– Хорошо, – кивнул я. – Завтра утром сюда за нами придёт лодка. Не опаздывай.

Он снова поклонился, вскочил в седло и исчез так же быстро, как и появился. Редбьёрн перестал рычать и снова уткнулся носом в землю. Тишина вернулась.

Когда топот ездовой птицы затих, Лина подошла ко мне.

– Тебе не кажется странным, – проговорила она, и в её голосе звенел лёд, – что такие решения принимают мимо нас? Что она присылает своих людей, даже не спросив твоего мнения?

Я посмотрел в ту сторону, куда ускакал всадник.

– Кажется. Вот только о том, куда мы поехали, знали только Соболь. Если он отправил его сюда, значит, на то имелись очень веские основания. Алексей счёл это необходимым.

Я протянул ей заряженный револьвер.

– Ещё раз…

Она взяла оружие, на этот раз уже намного увереннее.

Снова грохнул выстрел. Выстрел, выстрел, выстрел, выстрел, выстрел. Она опустила руку, и на её губах появилась слабая, неуверенная улыбка.

Лина замолчала. Она поняла. Дело было не в Пипе. И не в её человеке. Дело было в Соболе. А если в игру вступал Соболь, значит, простые объяснения закончились.

– Поэтому ты отдал серебряную Руну Испепелителя Алексею? – спросила Лина набивая барабан револьвера.

Смотрелось это комично, так как револьвер был довольно массивным, а пальцы девушки изящными и непривычными к оружию.

– Не только поэтому… В его руках один из самых главных наших активов – «Золотой Дрейк». Чем лучше он защищён, тем спокойней нам всем на нём перемещаться.

– Ты хоть что-то оставил себе из добычи с тех двух Восходящих?

– Конечно, – кивнул я. – Руну-Навык Манипуляции Звездной Кровью, Руны-Предметы Зирдиновый Щит и Меч.

– А что за «манипуляции»?

– Этот навык позволяет контролировать, принимать, отделять и формировать различные формы Капель, Звезд и Сфер.

– Ничего не поняла…

Я улыбнулся.

– Скоро поймёшь. Давай ещё постреляем.

Я вернул барабан на место и протянул Лине револьвер, рукоятью к ней.

412.

Сквозь утренний туман, цеплявшийся за речной тростник холодными и влажными пальцами, пробивались звуки гитары. Мелодия была незнакомой, тоскливой до щемящего эха внутри груди и одновременно пронзительно-светлой, как последний луч Игг-Древа перед длинной ночью. Музыкальный инструмент плакал, смеялся и рассказывал тягучую, как дорожная пыль, историю о выжженных землях, далёком, навсегда потерянном доме и любимых. Этот звук был настолько неуместен в здешней глуши, в этой сонной тишине, что казался горячечным бредом, наваждением, принесённым речной испариной.

Я высунулся из палатки и поёжился. Холод пробрал до костей. Туман, густой и плотный, как молоко, ещё лежал на воде, скрывая противоположный берег. Игг-лучи, впрочем, уже начали свою ежедневную борьбу с этой хмарью, и серая дымка медленно превращалась в раскалённое золото. Мои редбьёрны, учуяв моё пробуждение, заворочались. Три огромных рыжих клубка шерсти и мышц развернулись, и из тумана на меня уставились шесть голубых бусин. Послышалось глухое, утробное ворчание – требование завтрака. Я мысленно послал им команду успокоиться, прикрикнул на них без слов, как делал уже сотни раз. Они, недовольно пофыркав и улеглись обратно. Колчака на всякий случай отозвал в Руну. Кажется, я знал, кто играл на гитаре в такую рань на реке.

Подверждая мою догадку, большая просмолённая плоскодонная лодка