Звёздная Кровь. Изгой IX - Алексей Юрьевич Елисеев
В этот момент из-за деревьев, словно возникнув из самого воздуха, появился Олик ван дер Фус. Он вёл своего цезаря в поводу. Огромная ездовая птица, похожая на помесь страуса и ящера, нервно переступала своими трёхпалыми лапами и косила по сторонам жёлтым, немигающим взглядом. Лицо кавалериста, как и всегда, было невозмутимо. Он молча кивнул мне и моим спутникам, словно мы виделись каждый день, и принялся привязывать своего цезаря к дереву. Видимо, за ним должна была прийти лодка от баронессы. Этот человек был частью сделки, и я должен был принять его.
Рядом стояла сонная Лина, щурясь от утреннего света. Она с удивлением и лёгкой, понятной опаской смотрела на наших гостей. На громилу Ари, похожего на ожившего варвара из древних саг, на молчаливого, как истукан, Олика, на подвижного как ртуть Хана. Ей было сложнее всего. Она не знала языка, и этот мир, с его странными законами и ещё более странными обитателями, всё ещё был для неё чужим и враждебным. Но улыбчивый, лёгкий и понятный Хан, кажется, сразу ей понравился. Парень с гитарой – он и в другом мире парень с гитарой.
– Помоги ей, – попросил я Хана, кивнув на Лину. – Научи её хоть нескольким словам на едином. Она способная.
Хан тут же расплылся в своей обезоруживающей улыбке, подошёл к ней и, используя простые слова и широкие, выразительные жесты, начал свой первый импровизированный урок. Я видел, как напряжение на лице Лины понемногу спадает, как она сначала неуверенно, а потом всё смелее пытается повторять за ним незнакомые звуки.
Вскоре мы оттолкнули лодку от берега. Ари снова взялся за вёсла, и плоскодонка, тяжело гружёная людьми и тремя огромными медведями, медленно пошла по течению. Туман почти рассеялся. В прорехах между облаками показалась исполинская крона далёкого Игг-Древа. Казалось, оно приветствовало нас, касаясь своими лучами-ветвями водной глади.
– Кир, – спросил Ари, когда мы вышли на середину реки, и его голос, лишённый обычной бравады, прозвучал неожиданно тихо. – Куда лежит наш путь?
Я смотрел вперёд. На тёмную, маслянистую воду Исс-Тамаса. На непроходимые, первобытные заросли по берегам, где в глубоких тенях таилось неведомое. Я чувствовал, как река несёт нашу лодку навстречу племени болотников.
– На болота, – ответил я. – В Храм Вечности.
413.
Несколько суток кряду мы ползли на вёслах и под кривым, залатанным парусом против течения Исс-Тамаса. Над головой висело лиловое небо. Погода, если это слово здесь применимо, будто издевалась над нами своей стабильностью. Ни дождя, ни приличного ветра – лишь тягучее, одуряющее затишье. Вода, цвета дурно заваренного цикория с ошмётками гнилых листьев, отражала мертвенное небо и Трон Вечности, удваивая тоску. Воздух, густой, как сироп, насыщенный влагой и запахом тины, заставлял одежду липнуть к телу и холодил лёгкие.
Впереди нас ждало тектоническое Белое Озеро. Настоящее пресноводное море, огромное, напоминающее по форме слезу, вырванную из глаза несчастного бога. Легенды гласили, что по его берегам когда-то жили древние, почти мифические народы, строившие города из белого камня. Теперь здесь царили только болота и туманы, надёжно скрывшие и камень, и память.
Ари Чи, заменял нам всем паровой двигатель, он молча и мощно работал вёслами, я сменял его на ночной вахте. Днём же Хан развлекал нашу маленькую труппу своей гитарой. Его мелодии, сотканные из пыли забытых дорог и ностальгии, были единственным, что не давало окончательно утонуть в этом безвременье и унынии.
В первый день пути, когда новизна путешествия ещё не стёрлась, я счёл своим долгом провести инструктаж. Небольшой брифинг перед спуском в очередной круг ада.
– Этот путь я уже проходил, – говорил я, глядя не на их лица, а на тёмную воду за бортом. – Храм Вечности, наша цель, стоит на острове посреди болот. На острове, рядом с храмом, есть деревня. В ней живут существа, которых я для себя окрестил болотниками. Примитивные, да. Но не обманывайтесь этим словом. Живут они в полной изоляции, как они сами себя называют – не знает никто, да и вряд ли это знание принесёт нам пользу.
Я сделал паузу, давая словам впитаться в разумы спутников.
– Выглядят они… специфически. Зеленоватая, будто подёрнутая плесенью кожа. И три глаза. Они странные и до крайности опасные. Поэтому запомните главное правило – если увидите хоть одно такое трёхглазое чучело, шевелящееся в камышах, – не сомневайтесь ни секунды. Открывайте огонь на поражение.
Лина, сидевшая рядом и кутавшаяся в одеяло, задала совершенно естественный, человеческий вопрос, который в нашей ситуации звучал почти наивно.
– Почему же тогда мы идём именно этим путём? Неужели нет альтернатив?
– Альтернативы есть всегда, – ответил я, криво усмехнувшись. – Но они длиннее и ещё пагубнее. А болотники… они знают эти земли, как свои пять пальцев. Убивать их всех без разбора я не собираюсь. За излишнюю жестокость Наблюдатель уже присылал мне предостережения. Попадать на его штрафы нет никакого желания. Но если на вас нападают – не сомневайтесь.
На третий день пути река, словно устав от своего русла, расплылась, растеклась, превратившись в бескрайнюю водную гладь озера. Берег утонул в стене высокого, как копья, тростника и корявых древних деревьев. Из воды, словно кости утонувших чудовищ, торчали чёрные корни и затопленные стволы. Здесь мы и пришвартовали нашу плоскодонку, загнав тяжёлый якорь глубоко в илистое, чавкающее дно и надёжно её привязав.
Я активировал Атлас. Карта Локи показывала маршрут больше похожий на кардиограмму умирающего – он петлял, пересекал топи и трясины, но вёл непосредственно к Храму Вечности.
– Так, слушайте сюда, – сказал я, собирая всех вокруг себя. Атмосфера пикника кончилась. – Дальше идём так: Олик, Хан, Ари – вы садитесь на редбьёрнов. Они уже попривыкли к поклаже и, надеюсь, не станут упрямиться. Лина поедет со мной. На паразавре.
– На… ком? – удивилась блондинка, и её брови поползли вверх.
– На паразавре, – повторил я. – Я назвал его Обжора. Он, как и следует из имени, любит жевать всё, что
