Звёздная Кровь. Изгой IX - Алексей Юрьевич Елисеев

– Хуже?

– Мы дрались с ургами. И даже выиграли несколько больших сражений. В основном из-за того, что сами выбирали поле боя. Всё благодаря тактическому гению генерала.

Ван дер Киил скромно потупился, изучая трещины на столешнице, но промолчал.

– И мы бы удержали эту живую лавину, – продолжал Броган, и в голосе его зазвучал металл, – если бы нам продолжали присылать пополнения. Боеприпасы. Провиант. Технику.

– И как всё было?

– Да как… Мы выиграли три значимых сражения, но генеральную битву уже не потянули. Легион вышел на поле боя изрядно потрёпанным. В некоторых центуриях едва ли насчитывалась половина легионеров от штатного состава. Но даже так, если считать по совокупным потерям, за одного убитого нашего враги заплатили двадцатью, а то и тридцатью трупами своих воинов. В конце все Восходящие Легиона, кто ещё мог стоять на ногах, под личным командованием генерала, предприняли отчаянный прорыв к ставке ургского командующего. Но нас было слишком мало. Многих потеряли, а цели так и не достигли.

– После этого генерал отдал приказ отступать, – закончил Броган. – Что шло вразрез с прямым приказом из столицы: «Ни шагу назад».

– Да, я нарушил приказ, – спокойно подтвердил Витор ван дер Киил, поднимая на меня свой ясный взгляд. – Но если бы мы тогда не отошли, то потеряли бы вообще всех. От нашего славного Легиона не осталось бы ни одного легионера.

– Я и не думаю вас осуждать, – кивнул я. – Напротив, всё, что я знаю о вас, ваша репутация, говорит об обратном. Но я не понимаю, почему вам были отданы такие самоубийственные приказы. Почему вас лишили снабжения?

Броган зло усмехнулся в свои пышные усы. Генерал ответил вместо него, и голос его был исполнен бесконечной усталости:

– Потому что нас с полковником ван дер Кронком записали в сторонники Магды Стерн…

– Ну, насколько мне известно, – осторожно произнёс я, – полковник ван дер Кронк был верен присяге и действительно поддержал Императрицу. Иначе для Магды всё было бы кончено ещё тогда, в аркадонской западне. По нему всё верно. Он – сторонник Дома Стерн. А вы?

Генерал ван дер Киил криво усмехнулся.

– А я, Кир, просто старый легионер. Но это уже не имеет значения. Знаешь, в чём главная ирония? В том, что тебя самого теперь могут обвинить в разбойничьем налёте на владения Благородного Дома ван дер Бас. А зная нашу нынешнюю власть, я в этом нисколько не сомневаюсь.

Эта новость ударила меня под дых сильнее, чем яд Фии. Моё спасение легионеров, моя победа… формально может квалифицироваться как преступление.

– Но я действовал в рамках традиций… – возразил я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. – Я убил двоих Восходящих по священному праву Фионтара. По так любимому во всём Единстве праву сильного. Фиа так и вовсе сама напала на меня… И ей, и Кессу я предлагал разойтись миром.

Генерал сочувственно покачал головой.

404.

– Это так, Кир. Ты убил Восходящего в честном поединке. Ты имел на это право. Но ты не просто убил последнюю представительницу рода ван дер Бас. Ты уничтожил под корень весь её Благородный Дом. А это, мой друг, совсем другая статья.

Слова генерала упали на стол, как капли яда в бокал с вином. Они не прозвенели, не прогремели. Они просто легли в наступившей тишине, и тишина эта стала тяжелее свинца. Смех Локи оборвался на полуслове. Чор замер с занесённым над ломтем сыра ножом. Даже пламя свечей, казалось, пригнулось и затрепетало.

Я почувствовал, как пальцы мои сами собой сжались на глиняной кружке так, что костяшки побелели. Вино, ещё секунду назад казавшееся эликсиром жизни, вдруг приобрело вкус ржавчины и пепла. Разбойничий налёт. Уничтожение Благородного Дома. Это не просто слова. Это готовый приговор. И виселица для меня и всех, кто был со мной. Вся абсурдность, вся дьявольская изнанка этого мира предстала передо мной в этот миг. Спасти товарищей из плена, рискуя собственной шкурой, – это преступление. А отдать приказ на бессмысленную бойню, погубив целый Легион, – это исполнение долга. Мир окончательно и бесповоротно сошёл с ума. Или, что вероятнее, он всегда был таким, просто я отказывался этого замечать.

– То есть, – медленно проговорил Локи, ставя обе бутылки на стол с неестественной аккуратностью, – выходит, наш Кир теперь – внештатный разбойник-геноцидник с перспективой украсить собой центральную площадь столицы? Очаровательно.

Чор иронически хмыкнул, но промолчал.

– Не распускай язык! – рыкнул Броган, не отрывая от меня своего тяжёлого взгляда.

В его взгляде не было осуждения. Лишь суровая солдатская тревога.

– Он не шутит, сержант, – спокойно произнёс ван дер Киил, подливая себе вина. Рука его не дрогнула. – Всё именно так. Законы Поднебесного Аркадона, особенно те, что касаются аристократии, – это трясина. Ты можешь выиграть сотню битв, но утонуть в одной-единственной чернильной кляксе на тростниковой бумаге. Твоя дуэль с последней ван дер Бас – это одно. Священное право Фионтара, тут комар носа не подточит. Но то, что твои… создания… сотворили со всем остальным замком… Это была не дуэль. Это была ликвидация. И любой судья, которому Альтара отстегнёт достаточно звонких ун, с превеликим удовольствием оформит это как разбой и массовое убийство.

Он сделал глоток, поморщился.

– Пока ты прохлаждался в постели, я уже думал, как это всё обставить с точки зрения крючкотворства… Есть только один способ избежать последствий. Нужно срочно всё легализовать, как законное мероприятие. Переквалифицировать его из преступления в официальную войну между двумя Благородными Домами.

Я поднял на него голову. В тумане, окутавшем мой разум, забрезжил слабый, призрачный огонёк.

– Война, – подытожил Локи. – Да, война всё спишет. Война – это законное право аркадонских аристократических домов.

– Но я не пренадлежу ни к одному из Благородных Домов, – глухо возразил я. – Даже близко не валялся рядом. Кровью не вышел.

– Кровью… Кровью как раз вышел. Но это уже вопрос юридических и бюрократических тонкостей, – невесело усмехнулся генерал. – Нужен кто-то, кто задним числом оформит твоё нападение как исполнение воли другого Благородного Дома. Кто-то, кто объявит ван дер Басам войну от своего имени, а тебя назовёт своим мечом. У меня, увы, таких связей нет. После истории с Легионом я токсичен для любого, кто дорожит своей головой.

Он выдержал паузу, внимательно глядя на меня.

– Но, судя по твоим же отчётам из Манаана, ты там неплохо сошёлся с одной молодой особой. Пипой ван дер Джарн. Она Матриарх Благородного Дома. Баронесса. Она формально может казнить и миловать, объявлять от своего лица войны и