Ползунов. Медный паровоз Его Величества. Том 3 - Антон Кун
— А по мне так вполне и огнём действующей машиной её наименовать возможно, — возразил Бэр, слегка прищурившись. — Разве не так она у вас в исходном проекте именовалась?
— Верно, — согласился Иван Иванович. — Так и было. Но вы же наверняка и из своего опыта знаете, что если какое дело заводится, то по нему и сущность открывается постепенно, более подходящая ко всему проекту. Так вот и с машиной этой.
— И разве нечто открылось ранее неведомое? — с искренним интересом посмотрел на него Бэр.
— Могу вам засвидетельствовать, что именно так и произошло, — подтвердил Ползунов.
— Ну так поведайте мне, что же такое произошло, что теперь надо машину вашу именовать не огнём действующей?
Ползунов на мгновение задумался, подбирая слова:
— Вот ведь можно же заметить, что от наименования в большей мере и наше представление о предмете составляется, верно ведь?
— Хм… Пожалуй, что есть в этом резоны, — кивнул Бэр, откинувшись на спинку кресла.
— Вот из того и происходит здравое рассуждение, что если мы именуем машину огнём действующей, то и народ тем самым в страх вводим, да и саму сущность механизма точно не обозначаем. Ведь именно от парового напряжения поршневые цилиндры перемещаются, а огонь только готовит эту силу к действию. Потому и назначил я в проекте новом машину эту именовать паровой.
Бэр помолчал, затем с уважением посмотрел на собеседника:
— Хм… А ведь и верно, Иван Иванович. Так, пожалуй, и надо машину вашу обозначать.
— Благодарю вас, Фёдор Ларионович, за такое понимание моей мысли.
— А что же это вы, сомнения что ли о моих умственных способностях имели? — с лёгкой усмешкой приподнял бровь генерал-майор.
— Да совершенно нет, — спокойно и твёрдо ответил Ползунов. — В этом вопросе мне никакого сомнения о вашем разумении не имелось. А рассуждение своё я вам изложил по причине производственной необходимости.
— В каком смысле производственной?
— Так для того, чтобы и вам мои резоны знать при необходимости. Ведь возможно для рапорта это надо будет, а если отчёт давать в Кабинет Её Величества, так уж и совершенно точно такое толкование необходимо.
— Хм… Ну что ж… Пожалуй, что и на это у меня возражений не возникает. Для верного отчёта и правда рассуждение надо иметь о предмете верное… А что же мужики заводские у вас, неужто они страхи испытывают от машины этой?
— Да здесь дело такое, что так вот прямо-то и не испытывают вроде, — с лёгкой иронией ответил Ползунов. — Только вот если их бабы пугаются, да особенно, если про огонь речь заводится, то у них ведь одно на уме сразу — печи какие-то адовы, ну или из того же что-то, из выдуманного да потому и пугающего.
— Так о том их и забота, чтобы души спасение не упустить, или вы об этом не подумали?
— Отчего же, на мой взгляд, о добром расположении полезном для внутреннего состояния человека в первую голову надо помнить, — улыбнулся Иван Иванович. — Да вот если такое про огни преисподние придумывается на механическую машину, что руками человеческими собрана, да умом наблюдательным придумана, то это уже, по здравому рассуждению, не о добром расположении человека, а о затемнении ума речь-то должна идти.
— Ну, здесь надо понимать, что ум у обычной бабы сам по себе простой, потому что знаний о вашей машине в нём не имеется, а потому этот ум и опасливый, что на всякий случай, так сказать, для осторожности, — усмехнулся Бэр. — Да и если мужик с таким умом попадётся, так может его и для работ ваших не следует привлекать, чтобы какой оказии не получалось.
— Так в этом нет необходимости, ведь все работники у нас уже наученные опытом, страха не испытывают, и пока вроде оказий по этому поводу не происходило. А машина наша всё же паровая… — Ползунов вернулся к первому вопросу. — Машину мы испытали, на одну печь воздух направили. Поддув идёт в полной мере, как и рассчитывал я в проекте. Ещё две плавильни сейчас докладывают, и новый цех запустим в полную силу.
Бэр удовлетворённо кивнул, взял лист бумаги, лежавший перед ним на столе, пробежался глазами по строкам и придавил ладонью:
— Вот, — указал он взглядом на документ. — Почта сегодня с каретой пришла из Кабинета столичного…
Ползунов молча ждал.
— А в почте этой указ имеется, — повторил Бэр, снова глядя на бумагу. — Указ, Иван Иванович, вашего, так сказать, проекта касается…
— И что же этот указ… указывает? — невозмутимо спросил Ползунов.
— А указывает он следующее… — Бэр взял бумагу и начал читать: — Так… указ… казённым коштом построена… Ах да, вот здесь. «От высочайшего Ея Императорского Величества в Канцелярию Колывано-Воскресенского определено по раннему нашему указанию к выдаче механикусу Ивану Ивановичу Ползунову суммы в четыреста казённых рублей и посему…», — Он пожевал губами, поискал глазами в тексте и ткнул пальцем: — Вот! «За сим извещаем вас о требовании Кабинета Ея Императорского Величества по исполнению прожекта огнём действующей машины составить подробное донесение. И с сим донесением направить с отчётом в Петербургскую контору Кабинета сего исполнителя прожекта механикуса и начальника Барнаульского казённого горного завода Ивана Ивановича Ползунова, а сие к исполнению назначить на после празднования Святой Пасхи Христовой. И при себе иметь указанному Ползунову необходимые по прожекту чертёжные бумаги да отчёт о произведённой по прожекту огнём действующей машины выплавке руды медной, а ежели в том имеется опыт, так и серебряной и золотой выплавке также…»
Бэр положил документ на стол:
— Ну и далее там уже всяческое уточнение назначено, да определение к поездке вашей, Иван Иванович, кареты и груза с медной выплавкой. Поэтому сообщаю вам, что после Пасхи Святой надо в поездку обоз готовить, да с обозом этим вы езжайте. Медную выплавку передадите по отчётному документу в требуемые Кабинетом склады, а с чертёжными документами проекта будете на аудиенции у столичного управителя… Если такой указ назначен, то вы уж не мешкайте, дорогой Иван Иванович, дело своё не посрамите, ибо от него многое и на заводских производствах последовать может…
— Фёдор Ларионович, мне по этому вопросу никаких беспокойств испытывать не приходится, — уверенно ответил Ползунов. — Ведь машина паровая нами в срок необходимый
