Немцы после войны: Как Западной Германии удалось преодолеть нацизм - Николай Власов
Чтобы смягчить социальные контрасты и повысить уровень солидарности в обществе, правительство Аденауэра приняло ряд мер. В первую очередь они были направлены на помощь пострадавшим от войны и изгнанным из родных мест. Так, в 1950 г. парламент принял Федеральный закон об обеспечении нуждающихся – в соответствии с ним все лишившиеся здоровья или имущества в результате военных действий имели право на пособие. Специальные пособия выплачивались и вернувшимся из плена, а также членам семей погибших и остававшихся в плену. В 1953 г. был принят закон о занятости инвалидов (большинство последних составляли, естественно, инвалиды войны).
Наиболее масштабной мерой стало принятие в 1952 г. Закона о равном распределении тягот. Мысль о том, что пострадавшим необходимо выплатить компенсацию за счет имущих, была далеко не новой – определенные шаги в этом направлении предприняли еще оккупационные власти. Работа над законопроектом началась в 1950 г. и сопровождалась горячими спорами: социал-демократы требовали конфискации и перераспределения всех больших состояний, на что христианские демократы пойти не могли. В итоге был принят вариант, в соответствии с которым каждый немец должен был выплатить государству половину стоимости той собственности, которой он располагал в июне 1948 г. Уплата происходила ежеквартально равными долями в течение 30 лет. Полученные средства шли на компенсации людям, лишившимся имущества в результате боевых действий, бомбежек, изгнания с утраченных в результате войны территорий и так далее. Закон о равном распределении тягот иногда называют самым важным законодательным актом в истории ранней ФРГ, не уступающим по своему значению Основному закону и документам о вступлении в западноевропейские и трансатлантические интеграционные структуры. Он символизировал возрожденную солидарность послевоенного западногерманского общества, хотя его практические последствия были не столь велики, как может показаться на первый взгляд. По сути, речь шла не столько о перераспределении собственности в стиле «взять и поделить», сколько о введении своеобразного дополнительного налога на тех, кто не пострадал в результате войны.
Другой мерой, направленной на решение социальных проблем, стало масштабное жилищное строительство – абсолютная необходимость в стране, города которой были наполовину разрушены. За годы оккупации удалось в лучшем случае разобрать руины (и то не везде), жилья строилось явно недостаточно, и его дефицит не только не уменьшался, но даже возрастал, поскольку с востока продолжали прибывать беженцы. В 1950 г. нехватку жилых помещений оценивали в диапазоне от 4,2 до 5,9 млн квартир. «Первые воспоминания: гулкий звук от удара футбольного мяча по дощатой стене барака, – писал в своих мемуарах будущий германский канцлер Герхард Шрёдер. – В этом временном жилье, на самом углу футбольного поля, мы и жили: моя мать, мои братья и сестры. И я. Это был приблизительно 1950 год»[124]. В крупных городах вроде Бремена и Гамбурга все еще проживало меньше людей, чем до войны, и причиной тому также была нехватка жилья. Чтобы переломить ситуацию, требовались решительные меры.
Федеральное правительство организовало целый комплекс таких мер. Бо́льшая часть жилья строилась за государственный счет. Для частных застройщиков предусматривались льготы и налоговые вычеты. В итоге уже в 1949 г. в Федеративной Республике было построено больше жилья, чем за четыре предшествующих года. В следующем году был принят первый Закон о жилищном строительстве. Темпы быстро росли: 219 000 квартир в 1949 г., 441 000 в 1951 г., более полумиллиона в 1953 г. За 1950-е гг. было введено в эксплуатацию около 5 млн квартир и частных домов, что позволило решить жилищную проблему. Это было важно сразу по нескольким причинам.
Во-первых, жилищный вопрос очевидным образом занимал очень значимое место в сознании западных немцев. Быстрое решение проблемы привело к резкому росту популярности не только правительства Аденауэра, но и нового государства в целом.
Во-вторых, массовое строительство жилья в крупных городах способствовало возвращению туда жителей из сельской местности и мелких городков, куда их эвакуировали во время и после войны. Выше уже говорилось, что отношения между местными и приезжими были зачастую весьма напряженными. Эта напряженность усиливалась безработицей, которая оставалась там гораздо более высокой, чем в крупных городах. Жилищное строительство позволило наконец решить и эту проблему: только за первые четыре года существования ФРГ было переселено около 600 000 человек.
В-третьих, быстрый рост числа жителей крупных городов позволил наконец обеспечить необходимой рабочей силой предприятия. После войны существовал сильный дисбаланс: фабрики в городах, а рабочие руки – в деревне. Чем больше людей возвращались в промышленные центры, тем быстрее росли возможности расширения производства. Жилищное строительство иногда называют самым важным из факторов, способствовавших «экономическому чуду» 1950-х.
При этом, безусловно, в жертву приносилась эстетическая составляющая. Центры крупных западногерманских городов, до войны весьма живописные, теперь сплошь и рядом застраивались унылыми однообразными «коробками». Однако времени кропотливо восстанавливать исторический облик старых кварталов у федерального правительства попросту не было.
Жилищное строительство было особенно актуально в контексте проблемы переселенцев с востока. В первой половине 1950-х каждый шестой житель ФРГ был беженцем – либо с утраченных в результате войны восточных территорий, либо из советской оккупационной зоны (с 1949 г. ГДР). Положение этих людей было самым уязвимым. Безработица среди них оставалась примерно вдвое выше, чем в среднем по стране, жилищные условия – хуже, чем у местных. В качестве политического представительства беженцев в 1950 г. была создана партия «Общегерманский блок / Союз изгнанных и лишенных прав». Довольно быстро возникла угроза ее превращения в праворадикальную силу, поскольку среди «лишенных прав» присутствовало немало бывших нацистов.
Федеральное правительство уделяло работе с беженцами большое внимание. Было создано специальное министерство по делам изгнанных (вскоре переименованное в министерство по делам изгнанных, беженцев и пострадавших от войны). Изменение названия объяснялось тем, что все больше восточных немцев мигрировали на запад; в конце 1949 г. в ФРГ с территории ГДР прибывало около тысячи человек в день. Аденауэр стремился при каждой возможности демонстрировать свое внимание к проблеме и солидарность с беженцами. В 1953 г. был принят Федеральный закон об изгнанных, который предусматривал социальные выплаты и налоговые льготы для этой категории граждан, а также помощь в профессиональном обучении.
Социальная политика в целом стала одним из приоритетов работы правительства. В то же время «экономический блок» во главе с Эрхардом пристально следил за тем, чтобы защита слабых не мешала развитию свободного предпринимательства. Вопрос, на каких принципах строить экономику, в конце 1940-х гг. еще оставался спорным. Даже христианские демократы в своей Аленской программе 1947 г. допускали национализацию крупных предприятий. Правда, они довольно быстро отказались от этой идеи (в отличие от социал-демократов и поддерживавших их профсоюзов), но оставался вопрос: насколько полезно и целесообразно глубокое вмешательство государства в экономику?
Ответом стала концепция социальной рыночной экономики, вскоре превратившаяся в один из главных брендов ФРГ на
