Немцы после войны: Как Западной Германии удалось преодолеть нацизм - Николай Власов
Конечно, «вечно вчерашние» среди бывших членов НСДАП присутствовали в немалом количестве. Речь идет не столько о фанатичных нацистах в узком смысле слова, сколько о носителях того комплекса авторитарных и националистических идей, который был широко распространен в германских элитах еще при последних Гогенцоллернах и немало облегчил Гитлеру задачу прихода к власти и стремительного построения тоталитарной диктатуры. Кроме того, эти люди были совершенно не заинтересованы в «проработке прошлого» и яростно сопротивлялись всему, что могло разорвать «заговор молчания», включая студенческие движения и свободную критическую прессу. Здесь интересы убежденных нацистов и оппортунистов-хамелеонов полностью совпадали.
Своего рода «парадным» примером наличия в высшем руководстве ФРГ людей с коричневым прошлым считают Ганса Глобке. Он родился в 1898 г. в зажиточной семье, в годы Первой мировой воевал на Западном фронте, затем отучился на юриста, начал строить карьеру в министерстве внутренних дел, где спокойно проработал все 12 лет существования тысячелетнего рейха. Участвовал в подготовке множества законодательных актов и распоряжений, в том числе первого обширного официального комментария к печально известным Нюрнбергским расовым законам 1935 г., юридически превращавшим евреев в граждан второго сорта. Позднее стал автором закона, который обязал евреев носить дополнительные имена Израэль и Сара, чтобы их легче было распознать. В 1938 г. Глобке получил ранг министерского советника. Тогда же он подал заявку на вступление в НСДАП, однако ее отклонили на том основании, что до 1933 г. он был членом католической партии Центра и потому считался не вполне благонадежным. Подозрения были небеспочвенными: Глобке поддерживал контакт с лидерами консервативного Сопротивления, хотя активно в их деятельности не участвовал. Искренне ли он дистанцировался от нацизма или просто не хотел ставить на одну лошадку, мы уже вряд ли когда-нибудь узнаем.
После войны Глобке ненадолго был интернирован, а в 1947 г. в ходе денацификации зачислен в категорию «невиновные». Причина банальна: масса «персильных удостоверений», в том числе от известных людей с безупречной репутацией. Он даже успел поучаствовать в Нюрнбергских трибуналах в качестве свидетеля – причем как со стороны обвинения, так и со стороны защиты.
В 1949 г. Глобке приступил к работе в только что созданной администрации федерального канцлера, а четыре года спустя возглавил ее, став одной из ключевых фигур в государственном аппарате ФРГ и ближайшим помощником Конрада Аденауэра. Это назначение с самого начала критиковалось как американцами, так и западногерманской общественностью, не говоря уже о советском блоке. Публичные атаки на Глобке – а следовательно, и на федерального канцлера – не прекращались многие годы. Тем не менее Аденауэр неизменно поддерживал своего ближайшего помощника, и в результате тот ушел на пенсию только в 1963 г. – по возрасту, почти одновременно с выходом в отставку самого канцлера.
Что заставляло главу правительства действовать таким образом? Иногда канцлер ссылался на то, что Глобке не был членом партии и успешно прошел денацификацию, иногда прямо заявлял: грязную воду не выливают, покуда нет чистой. В реальности «дело Глобке» стало для него вопросом принципа. Во-первых, Аденауэр таким образом публично демонстрировал, что у каждого «заблуждавшегося» в новом государстве есть второй шанс. Во-вторых, поскольку Глобке стал излюбленной мишенью восточногерманской пропаганды, его увольнение могло быть воспринято как признак чувствительности федерального правительства к критике с востока, чего канцлер допустить никак не мог.
По сегодняшний день неизвестно, был ли Глобке убежденным нацистом и как он относился к Гитлеру. Скорее всего, речь в данном случае шла о среднестатистическом прусском чиновнике, который отличался консервативными убеждениями, не симпатизировал евреям и считал пунктуальное выполнение служебных обязанностей в любых условиях священным долгом. Очень многих немецких чиновников, включая Глобке, такое мировоззрение привело к соучастию в преступлениях нацистского режима. Лишь немногие из них сочли необходимым публично осмыслить свое прошлое; Глобке к их числу не относился. Вероятно, он до самого конца жизни был уверен в том, что все делал правильно.
Менее удачно сложилась карьера Эмиля Эриха. Также выходец из зажиточного среднего класса, он вступил в нацистскую партию еще в 1930 г. и играл большую роль в создании и развитии Зарубежной организации НСДАП. В 1937 г. Эрих поступил на службу в министерство иностранных дел и дослужился до советника 1-го класса. Кроме того, в 1943 г. он был произведен в ранг оберштурмфюрера СС, а год спустя переведен на работу в партийную канцелярию.
Может показаться удивительным, но, проведя три года в лагере для интернированных, Эрих в итоге оказался зачислен в категорию «невиновные». Причиной вновь стала пачка «персильных удостоверений», свидетельствовавших, что подсудимый изо всех сил помогал жертвам режима. В 1949 г. Эрих оказался чиновником одного из федеральных министерств. Однако уже через несколько месяцев разразился скандал: социал-демократы в парламенте открыто атаковали федеральное правительство за прием на работу нацистских преступников. Тут даже Аденауэр был вынужден признать, что Эрих – не слишком подходящая кандидатура, и уволить его. Впрочем, это не помешало Эриху в дальнейшем сделать карьеру в администрации федеральной земли Нижняя Саксония; в 1973 г. он мирно ушел на пенсию в ранге советника министерства.
Похожим образом обстояли дела в дипломатическом корпусе ФРГ. В 2010 г. на прилавках немецких книжных магазинов появился увесистый – без малого 900 страниц – том под названием «Ведомство и прошлое: германские дипломаты в Третьем рейхе и Федеративной Республике» (Das Amt und die Vergangenheit: Deutsche Diplomaten im Dritten Reich und in der Bundesrepublik). Написал книгу квартет именитых историков, которые убедительно доказали, что, во-первых, министерство иностранных дел в Третьем рейхе активно участвовало в нацистских преступлениях, а во-вторых, многие гитлеровские дипломаты безболезненно перекочевали во внешнеполитическое ведомство ФРГ. Книга стала небольшой сенсацией и вызвала ожесточенные споры. Никого из участников описываемых событий уже давно не было в живых, но тема преемственности элит продолжала оставаться болезненной.
Современники шутили про западногерманское внешнеполитическое ведомство: при Аденауэре там работает больше нацистов, чем при Гитлере. Дипломатам старой школы удалось быстро восстановить тот корпоративный дух, который существовал в германском дипломатическом корпусе еще в
