Моя московская миссия. Воспоминания руководителя национальной делегации в СССР о мирных переговорах двух стран после Зимней войны 1939–1941 - Юхо Кусти Паасикиви
Ежедневный приказ по войскам фельдмаршала Маннергейма был впечатляющим и красивым, его невозможно читать без волнения. Он свидетельствует о великой любви к отечеству, воинском духе и гуманизме:
«Между нашей страной и Советской Россией заключен суровый мир, передавший Советской России почти все поля боев, на которых вы проливали свою кровь во имя всего того, что для нас дорого и свято…
Солдаты! Я сражался на многих полях, но еще не видел таких солдат, которые могли бы сравниться с вами. Я горжусь вами так, как если бы вы были моими детьми. Одинаково горжусь я жертвами, которые принесли как выходцы с гор Лапландии, так и сыновья широких полей Остроботнии, лесов Карелии… как выходцы из бедного жилища, так и из богатого дома…
Несмотря на всю храбрость и самопожертвование, правительство вынуждено было заключить мир на жестоких условиях.
Наша армия была небольшой, ее резервы и кадры были недостаточными. Мы не были готовы к войне с великой державой. В то время как наши мужественные солдаты защищали наши границы, нам приходилось с огромным напряжением добывать то, чего им недоставало. Мы должны были возводить оборонительные линии, которых не было. Мы должны были пытаться получить помощь, которая не пришла. Мы должны были добывать оружие и снаряжение в то время, когда все страны лихорадочно вооружались против бури, грохочущей над миром. Ваши героические дела вызвали восхищение во всем мире, но и после трех с половиной месяцев войны мы остаемся практически одни. За исключением двух усиленных батальонов с артиллерией и авиацией, мы не получили никакой иностранной помощи для наших фронтов, на которых наши люди вели борьбу днем и ночью, без возможности замены, и, напрягая до предела свои физические и душевные силы, принимали на себя атаки все новых и новых соединений противника.
Наша судьба сурова, так как мы вынуждены оставить чужой расе, имеющей иное мировоззрение и иные нравственные ценности, землю, которую мы столетиями возделывали трудом и потом. Но мы должны, расправив плечи, приняться за созидательную работу, возвести на оставшейся территории жилища для оставшихся без крова, обеспечить всех лучшими средствами к существованию, будучи, как и прежде, готовы защищать наше уменьшившееся Отечество с теми же самыми решимостью и силой, с какими мы защищали наше единое Отечество».
15 марта мирный договор обсуждался в парламенте. Премьер-министр Рюти сделал заявление от имени правительства, в котором сказал, что главной задачей правительства было восстановление мира, и объяснил усилия, предпринятые для достижения этой цели: «Когда произошло противозаконное нападение на нашу страну, мы были плохо подготовлены к войне. Мы верили в справедливость нашего дела и в то, что Россия не нападет. Когда началась война, никто не обещал нам никакой помощи и гарантий. Никто не просил и не советовал нам восставать против требований Советского Союза. В глазах всего мира дело Финляндии было безнадежным. Мы получили массу сочувствия, но никакой эффективной помощи. Только гуманитарная и материальная помощь шла обильным потоком из Швеции и западных стран».
Рюти рассказал об обещаниях западных держав: «Эта помощь была бы минимальной, пришла бы слишком поздно и, вероятно, втянула бы нас в большую войну. Кроме того, прибытие этих войск было под вопросом, поскольку Швеция и Норвегия запретили транзит. Поэтому правительство оказалось не в состоянии рассчитывать на эту помощь и пойти на риск, который повлек бы за собой продолжение войны. Учитывая наши ограниченные возможности, правительство после серьезных размышлений пришло к выводу, что, несмотря на тяжелые условия мира, мы должны воспользоваться этой возможностью, чтобы положить конец войне».
После того как Комитет по иностранным делам единогласно рекомендовал принять мирный договор, этот вопрос в тот же день был обсужден на пленарном заседании, и мирный договор был принят 145 голосами против 3.
Известие об условиях мира стало тяжелым ударом для финского народа. Общественное мнение считало суровыми и те условия, которые были предъявлены на переговорах осенью 1939 года. Как уже упоминалось выше, некоторые люди считали, что принятие требований Советского Союза было бы равносильно отказу от свободы и независимости страны. Сейчас условия мира стали еще суровее. Страна была расчленена, большая и важная часть ее оторвана, создана искусственная граница. Финский народ не мог спокойно принять такой мир, тем более что у него было ложное представление о военной ситуации.
Мы героически и успешно сражались до начала февраля. В середине февраля произошел неожиданный поворот. Чтобы поддерживать боевой дух народа, в официальных заявлениях во время войны соблюдается определенная осторожность. Это часть технологии войны. Однако по сравнению с тем, что делалось в пропагандистском плане в Советском Союзе, у нас были детские игры. Информационные сообщения Ставки были достоверными, если их внимательно читать, имея карту перед глазами. Но отступления и другие неблагоприятные для нас события, конечно, особо не освещались. Общественное мнение формировалось главным образом на основе того, что писали газеты, и столь же, а может, и более важным, чем информационные сообщения Ставки, были крупные заголовки, которые, по мнению читателя, суммировали самые важные моменты новостей.
Решающими событиями тех критических дней стали отступление на Карельском перешейке и наступление русских через Выборгский залив. Отход на Карельском перешейке неоднократно упоминался в информационных сообщениях Ставки, а впервые – на следующий день после вклинивания войск противника в оборону у Суммы 14 февраля, когда было сообщено, что врагу удалось захватить несколько наших передовых опорных пунктов. 17 февраля сообщалось, что наши войска отошли на новые, промежуточные позиции. 29 февраля, а также 2 и 3 марта сообщалось, что наши войска опять отошли на новые позиции. Тогда произошел отход на линию Выборг – Тали – Вуокса.
О наступлении противника через Выборгский залив упоминалось в бюллетенях Ставки начиная с 27 февраля. С 5 по 10 марта сообщалось: «Противник атакует острова в заливе и северо-западное побережье. Бои продолжаются на мысах у выхода из залива».
Перед заключением мира, с 9 по 12 марта, в армейском донесении сообщалось, что противник закрепился на северо-западном берегу залива. Об этих значимых наступлениях по льду Выборгского залива, которые привели к тому, что русским постепенно удалось выдвинуть несколько дивизий на северо-заладное побережье Выборгского залива и на расположенные
