Моя московская миссия. Воспоминания руководителя национальной делегации в СССР о мирных переговорах двух стран после Зимней войны 1939–1941 - Юхо Кусти Паасикиви

Молотов сказал, что тогда все было совсем иначе, поскольку Финляндия была Великим княжеством в составе России.

Я спросил, что люди думают о положении гражданского населения Ханко и как следует регулировать отношения собственности.

Молотов: «На территории Ханко власть будет принадлежать военно-морским силам Советского Союза. Если возникнет ущерб гражданам Финляндии, то правительство Финляндии может позаботиться о компенсации».

Рюти: «Предложенная сумма в 5 миллионов марок совершенно недостаточна».

Молотов: «Война создала нынешнюю ситуацию, и наши требования соответствующие. Я предлагаю ежегодно выплачивать 6 миллионов марок».

Рюти: «Аренда должна соответствовать нормальным ценам».

Молотов: «Положение было совершенно иным до войны. У войны свои законы. Сейчас я предлагаю 6 миллионов. Хочу лишь заметить в этой связи, что любая другая великая держава потребовала бы еще и контрибуцию. Как я сказал, мы готовы купить территорию».

Я: «Каково взаимоотношение заключаемого сейчас мирного договора и Тартуского мирного договора? Останутся ли положения этого договора в силе, если они не будут сейчас изменены или отменены?»

Молотов: «Нет, не останутся, так как новый договор заменяет собой Тартуский мирный договор, который вследствие войны прекратил свое существование. Если будут другие вопросы, то мы можем договориться о них позже».

Мы также заметили, что в связи с договором надо решить ряд гражданских вопросов, но Молотов ответил, что по этим вопросам можно поговорить позже.

Рюти: «Какова будет численность гарнизона, размещение которого предполагается в Ханко?»

Молотов: «Да там много и не поместится».

Рюти: «Можно ли предположить, что там, возможно, будут дислоцированы силы, которые предполагается применять против Финляндии?»

Молотов: «Об этом не может идти и речи».

Я спросил, как предполагается решать вопросы, вытекающие из права оптации, то есть выбора гражданства населения, на что Молотов ответил, что они будут согласовываться отдельно.

Потом говорили об упомянутых в проекте протокола сроках, в течение которых должны быть отведены войска. Вальден предложил их продление.

Более подробное обсуждение этого вопроса перенесли на новое заседание, которое должно было состояться в тот же вечер в 22:00. После чего мы направили в Хельсинки следующую телеграмму: «В 5 часов пополудни новое заседание. Никаких уступок. Вечером подпишем договор. Договор вступит в силу, и военные действия прекратятся 13.03.1940 в 12:00, хотя сама ратификация состоится позже».

После того как в оставшийся промежуток времени мы рассмотрели проект договора, в тот же вечер 12 марта в 22:00 началась пятая и последняя встреча.

Вальден сделал повторное предложение относительно продления сроков отвода войск, с которым Молотов согласился.

Вальден также предложил урегулировать обмен военнопленными. В этом контексте Молотов заявил, что среди них есть и неграждане Финляндии и что следует также обсудить вопрос о помиловании некоторых арестованных в Финляндии лиц и их возвращении в Советский Союз, например Антикайнена.

Рюти: «В Финляндии помилование осуществляется в установленном законом порядке и не связано с обменом пленными. Посмотрим, что можно сделать».

Затем мирный договор стали рассматривать по пунктам. Мы предложили дополнить вторую статью словами, что лица, проживающие на территориях, переходящих Советскому Союзу, должны иметь право в течение года выбрать финское гражданство и переехать вместе со своим движимым имуществом на территорию Финляндии, а также сохранить свои права на недвижимое имущество, которое они оставят на передаваемых территориях.

Молотов считал, что такие детали следует рассматривать в принципе и решать так же, как это было недавно между Советским Союзом и Германией. Однако добавил, что земля в Советском Союзе не может принадлежать частным лицам или компаниям.

Мы также предложили включить в мирный договор положения о возвращении архивов, обнаруженных на уступаемых территориях, о свободе вероисповедания и языковых правах любого оставшегося там населения. Молотов ответил, что эти люди могут подчиняться только положениям советского закона.

Мы предложили внести дополнение в третью статью мирного договора о том, что договаривающиеся стороны обязуются не нападать друг на друга, на что Молотов согласился.

Что касается четвертой статьи, об аренде Ханко, мы утверждали, что арендная плата в 5 миллионов финских марок слишком мала, и предложили 250 тысяч золотых долларов.

Молотов: «Мы можем увеличить сумму до 6 миллионов».

Я указал, что Финляндии придется создать новый зимний порт вместо Ханко и что это будет очень дорогостоящим мероприятием.

Молотов увеличил арендную плату до 8 миллионов финских марок.

Я: «А разве мы не можем договориться о 200 тысячах долларов золотом?»

Молотов: «Мы не можем платить больше 8 миллионов финских марок в год».

Последовала оживленная дискуссия. Рюти вернулся к тому факту, что в ходе переговоров русская сторона утверждала, что Финляндия находится под влиянием других великих держав, которые хотели использовать ее только для нападения на Советский Союз. «В связи с этим, – сказал Рюти, – я должен заявить, что эти утверждения не соответствуют действительности. Как известно, у Финляндии была возможность получить военную помощь от некоторых крупных держав, но мы не захотели ею воспользоваться. В Финляндии невозможно во всех подробностях проследить политику великих держав, но очевидно, что Финляндия не хотела играть в игру великих держав и не пыталась вмешиваться в войну великих держав».

Молотов: «Возможно, в Финляндии не планировали и не заключали прямое соглашение с великими державами, но политика финского правительства аналогична политике некоторых великих держав и велась в том же русле. Нам самим от Финляндии ничего не нужно: ни лесов, ни земли, ни людей, но мы должны защитить Ленинград и Мурманскую железную дорогу, а также наш единственный арктический порт – Мурманск».

«Заключаемый ныне мирный договор не плох, – продолжал Молотов, – напротив, он соответствует интересам обеих договаривающихся сторон при условии, что Финляндия не будет цепляться за союз великих держав. Советский Союз не боится Финляндии, но великие державы могут использовать Финляндию как плацдарм для нападения на нас. Я убежден, что договор учитывает интересы обеих стран, и полагаю, что на этой основе отношения между нашими странами в будущем будут дружественными. Это не фантастическая идея, а осуществимая мысль. Но поскольку в Европе сейчас бушует великая война, мы должны думать о безопасности Ленинграда и Мурманской железной дороги, а также города Мурманска. Это наша главная цель, но мы не хотим вмешиваться в большую войну или в дела других государств. Я считаю, что наше поведение наилучшим образом отвечает интересам наших соседей, как больших, так и малых, но особенно наших малых соседей».

Рюти: «Мы высоко оцениваем, что председатель, господин Молотов, сказал, как он видит будущее отношений между обеими странами. Утверждение, что финское правительство хочет присоединиться к войне великих держав, является заблуждением.