Моя московская миссия. Воспоминания руководителя национальной делегации в СССР о мирных переговорах двух стран после Зимней войны 1939–1941 - Юхо Кусти Паасикиви
Рюти показал на карте, как мы видим границу в районе Энсо, заметив, что предложенная Советским Союзом граница разделит эту промышленную зону таким образом, что, например, места, где проживают работники завода, окажутся на территории Советского Союза. Коммуна Яаски с ее промышленными предприятиями и плотной жилой застройкой также окажутся на советской территории. То же самое касается сырьевых районов, важных для промышленности долины реки Вуокса.
«Эти районы стратегически ничтожны и находятся вдалеке от железной дороги Выборг – Элисенваара. Для нас же эти районы с экономической точки зрения очень важны. Надеемся, Советский Союз может отказаться от этих требований».
Молотов: «Мы не хотим ни увеличивать, ни уменьшать наши требования. Мы не можем проводить границу ближе к железной дороге».
Жданов: «Абсолютно невозможно».
Рюти: «Разве мы не можем изменить границу в этом месте? Граница Петра Великого также не была прямой линией».
Молотов: «Граница Петра Великого отклонялась то в ту, то в другую сторону. Мы попытались в общих чертах следовать ей, насколько это было возможно».
Рюти: «Если мы согласимся в каких-то местах дать вам больше, чем предполагается изначально, вы тогда могли бы отказаться от каких-то важных для нас территорий?»
Молотов: «Что вы хотите обменять?»
Рюти показал на карте районы Энсо и Яаски в пределах промышленной зоны Вяртсиля.
Молотов: «Боюсь, мы не можем с этим согласиться, но подумаем об этом. Почему эти области так важны для вас?»
Рюти: «Это важные промышленные районы. Яаски также является густонаселенным жилым центром, а его изолированность от промышленных зон может стать серьезным недостатком».
Вальден: «По вашему предложению граница разделит Сайменский канал на две части».
Молотов: «Этого изменить нельзя».
Вальден: «А Яаски? Может, вы боитесь, что мы построим там укрепления?»
Молотов: «Вы можете построить столько укреплений, сколько захотите. В этом отношении мы ничего не просим. Но 10–12 километров от железнодорожной линии – слишком малое расстояние. Чего еще вы хотите?»
Рюти: «Мы хотели бы иметь Сайменский канал в виде коридора, а также место разгрузки и погрузки в Уурасе».
Молотов: «Чтобы получить повод для спора? У вас же есть порт Котка».
Рюти: «Транспортировка древесины и других товаров из Восточной Финляндии в основном осуществляется по воде, и Сайменский канал является органической частью этой транспортной системы как последнее звено».
Молотов: «Если бы не было войны, у нас не было бы таких неприятных проблем. Опыт коридоров достаточно плох. Коридоры становятся вечным яблоком раздора».
Рюти: «Помимо канала, мы также хотим узкую полосу берега по обеим сторонам канала для охраны. Мы также будем готовы построить необходимые мосты через канал».
Молотов: «Сегодня мелкие экономические вопросы второстепенны по сравнению с вопросами безопасности».
Рюти: «Для нас эти вопросы не мелкие».
Молотов: «Относительно мелкие. Если захотите, вы найдете новые пути. Транспорт может идти через Котку».
Я: «Как это должно работать на практике?»
Молотов: «Я не знаю этого вопроса подробно, но убежден, что вы сами найдете решение этого вопроса».
Рюти: «А разве мы не можем арендовать погрузочно-разгрузочную площадку и склад в Уурасе?»
Молотов: «Невозможно. Это лишь породит новые споры. Мы рассмотрим и другие ваши предложения. Однако провести границу между Энсо и Яаски так, как вы предлагаете, не представляется возможным. Если бы мы приняли ваше предложение, это означало бы, что граница проходила бы в 8 километрах от железнодорожной линии, что слишком мало. Компетентные военные власти считают, что с точки зрения безопасности минимальным расстоянием является 25 километров, но мы согласны на границу всего в 16 километрах от железнодорожной линии. Предложение о Вяртсиля мы рассмотрим. У вас есть еще вопросы?»
Рюти показал на карте, как пройдет граница в районе Саллы по новому предложению. «По нашему предложению, расстояние от границы до Мурманской железной дороги составит ПО километров. Демаркация границы по Вашему предложению на данный момент является для нас совершенно новой, она не была нам сообщена заранее. Вы даже не оккупировали эту территорию во время войны».
Молотов: «Часть ее была оккупирована вплоть до озера Мяркяярви. Мы также выводим наши войска из Петсамо. Граница Петра Великого фактически проходила так, – он показал на карте северную границу Финляндии, подтвержденную Столбовским миром, – и тогда финская территория на севере была меньше».
Войонмаа: «Это не граница Петра Великого. Указанная вами линия границы была установлена в Столбовском договоре».
Молотов: «Сейчас речь идет только о безопасности Мурманской железной дороги. Мы видели, как ваши войска пытались помешать движению на этом участке дороги. Ни одна великая держава на нашем месте не выдвинула бы столь умеренных требований, как мы. Ни Англия, ни Франция, ни Германия, ни США не вступили бы в переговоры со страной размером с Финляндию. Мы заинтересованы в безопасности железнодорожной линии. У нас только один незамерзающий порт – Мурманск, а у вас другой – Петсамо. Мы должны обеспечить защиту доступа к океану. Ни одна другая крупная держава не была бы готова вывести свои войска из завоеванного незамерзающего порта. Ваше предложение принять невозможно».
Рюти: «Мы ценим вашу готовность вывести свои войска из Петсамо. Наша территория там и так мала. Если вам так нужна эта территория, то не могли бы вы компенсировать ее в другом месте?»
Молотов: «До войны компромисс был бы возможен, но не сейчас».
Рюти: «Эти требования не являются частью ваших первоначальных предложений».
Молотов: «23 февраля мы не выдвигали этого требования прямо, но заявили, что вернем Финляндии часть захваченных нашими войсками территорий. Мы не уточнили, какие именно. Мы не говорили: все оккупированные территории».
Рюти: «Я понимаю, но эти районы в наших руках».
Молотов: «Вы хотите, чтобы мы сначала их взяли, а потом вели с вами переговоры?»
Я: «Вы также требуете другие территории, которые не завоевали, например Сортавалу. Требуемые вами территории ничего не значат для вас, но для нас они важны. Ваше согласие на наше встречное предложение произвело бы в Финляндии хорошее впечатление. Мы понимаем важность безопасности Мурманской железной дороги и интересы великой державы, но вам тоже надо понять, что и малые народы имеют право на существование. Мы хотим только жить в мире и заниматься своими делами».
Молотов: «Вчера вы сказали, что
