Жизнь между строк. Книги, письма, дневники и судьбы женщин - Барбара Зихерман
Некоторые книги, ставшие знаковыми в детстве и юности, приобрели глубокий смысл для семьи Гамильтонов и продолжали быть частью их семейной жизни даже во взрослом возрасте, создавая эмоционально резонансные модели – как для письма, так и для жизни. Одной из таких книг была «Дети из поместья Эбботсмур» (The Children of Abbotsmuir Manse) Луизы М. Грей. В свои двадцать с небольшим Аллен Уильямс назвал детей из Эбботсмура вымышленными персонажами, которые «кажутся принадлежащими именно нам»[348]. Понять почему несложно. Шесть юных Мэйтлендов демонстрируют поразительное сходство с Гамильтонами. Дети растут в основном в своем доме в Шотландии под руководством отца, пресвитерианского священника, и «все они жаждут книг и сочинительства». Старшие, все девочки, вовлечены в долгосрочный проект по созданию коллективного и непрерывного произведения «Семьи», действие которого происходит во времена Войны Алой и Белой розы[349]. Одна сестра пишет собственное произведение о семье, описывая «Будущее семьи Мэйтленд», а также исторический роман, вдохновленный совместным чтением книги Джона Лотропа Мотли «Расцвет Голландской республики» (The Rise of the Dutch Republic) (книга, в которой, как позже утверждала Элис Гамильтон, она и ее сестры были «погружены с головой»). Изабель, старшая и главная рассказчица, заключает: «У каждого в жизни есть рассказ <…> или, возможно, лучше сказать, роман или поэма». А затем произносит то, что, должно быть, было очевидно для ее сестер с самого начала: «Конечно, мы все героини собственных историй»[350]. Даже когда книга преподавала неизбежные моральные уроки (учила сочувствию к менее удачливым соседям и давала возможность испытать радость подлинной христианской веры), она воспевала индивидуальные и коллективные радости взросления в литературной семье.
Читая «Детей из поместья Эбботсмур», Гамильтоны, возможно, читали о самих себе. Сходство позволяло легко находить точки соприкосновения между персонажами и читателями, что, в свою очередь, побуждало к сравнению и подражанию. Даже там, где совпадения были менее точными, семейные истории были любимым чтением Гамильтонов в детстве и юности. Это были не только рассказы известных писательниц, таких как Шарлотта Мэри Янг и миссис (Джулиана) Юинг, другая любимица Гамильтонов, но и «Хроники семьи Шёнберг-Котта» (The Chronicles of the Schönberg-Cotta Family) Элизабет Рандл Чарльз – история немецкой семьи, которая вслед за Мартином Лютером отвергла католическую церковь. Роман, рассказанный от лица нескольких персонажей в виде дневниковых записей членов семьи, охватывает жизнь отдельных людей и всей семьи на протяжении почти полувека. Ярко выраженный протестантский характер этой истории, несомненно, имел значение для семьи, которая с недоверием относилась к римской и даже англиканской церквям. Вероятно, сочетание индивидуальных и семейных историй, различий внутри сходства, имело особую привлекательность для такой сплоченной семьи, как Гамильтоны[351]. Комментарий Агнес о «Детском цветнике стихов» (A Child’s Garden of Verses) Роберта Льюиса Стивенсона спустя годы говорит о многом. Она сочла книгу «совершенно очаровательной, полной детских мыслей, так что мы восхитительно перенеслись не в наше общее детство, а в наши индивидуальные детские мысли, в наши невысказанные детские идеи и игры, которые каждый вел в одиночестве»[352]. Переосмысление семейного прошлого составляло одно из величайших удовольствий от чтения.
После долгих лет изучения семейных историй, которые они читали, неудивительно, что Гамильтоны увидели в своей жизни сюжеты, достойные литературного воплощения, будь то в форме исторических произведений, художественной литературы или воспоминаний об отдельных людях.
Наиболее полное выражение стремления к увековечиванию памяти проявилось у Агнес. Уже в 13 лет она взяла на себя роль семейного летописца, отвечая на вопросы о членах семьи в виде газеты – «Семья Г.», – которую она подписывала «РЕДАКТОРКА Агнес Гамильтон»[353]. Ближе к 20 годам она задумала еще более грандиозный проект. «Я собираюсь написать о твоей жизни и назвать это “Воспоминания сестры”», – сообщила она Джесси. У проекта был прямой литературный предшественник, поскольку он был придуман после чтения книги «Воспоминания о тихой жизни» (Memorials of a Quiet Life), основанной на дневниках и письмах Марии Лестер Хэр, женщины, чья христианская вера, чуткие поступки и благородное английское воспитание сделали ее для Агнес «идеалом <…> во всех отношениях». Благодарная за домашние письма сестры, которые она считала «слишком замечательными, чтобы утратить», Агнес решила, что «в семье нет человека, который мог бы сравниться с тобой в этом отношении», – суждение, с которым согласилась Элис. Жизнеописание вместе со сборником писем – популярный в то время жанр – отвечал бы сразу нескольким целям, писала Агнес: «Твои письма будут опубликованы, будет рассказана история жизни девушки из Фармингтона, и, наконец, наша семья будет тщательно описана»[354]. Грандиозный замысел Агнес объединил эпистолярное мастерство ее сестры, семейные связи с мисс Портер и образцовый характер как самой Джесси, так и всей семьи[355].
Аллен Уильямс, похоже, более серьезно заигрывал с литературной карьерой; будучи студентом Гарвардской медицинской школы, он работал редактором недолго просуществовавшего бостонского журнала The Mahogany Tree[356], для которого сам и писал. Он рассматривал семейное повествование в игровом ключе, не решив, описывать ли жизнь семьи в документальной или художественной форме. Он шутил о том, что возьмется за «великий роман о Форт-Уэйне», и обещал оставить для Агнес роль героини другой книги. После помолвки он написал длинное письмо в форме рассказа под названием «Приключения двух детей», которое, как он думал, «можно было бы переписать и когда-нибудь включить во второй том семейных архивов». (Они с Агнес могли рассматривать возможность совместного литературного предприятия, поскольку за некоторое время до этого Аллен предложил посвятить «вторую часть нашей книги» младшим кузенам Вагенхальс[357].) В
