Жизнь Миларепы - Речунг Дордже Дракпа
Я знал, что люди не могли так говорить, и подумал: «Что стало бы, если бы я не следовал дхарме? Я не давал обета не насылать проклятия на тех, кто посягает на мое поле. А даже если бы и давал, для йогина клятва – не более чем пустой сон. Мне ничто не мешает послать град, как только она отвернется от меня. Но я не буду этого делать, ведь если не будет никого, кто причиняет мне зло, на ком мне тогда упражняться в терпении? Если я умру этой ночью, зачем мне поле и все эти вещи, принесенные теткой? Терпение считается лучшим средством для достижения бодхи (пробужденности). Тетя только помогает мне в медитации. Благодаря дяде и тете я вступил на путь освобождения. В знак благодарности я буду постоянно молиться об их освобождении. В этой жизни я могу отдать им не только поле, но и дом».
Я объяснил ей свои мысли и сказал:
– Я смогу достичь освобождения в этой жизни, только если буду следовать наставлениям моего ламы. Мне больше ничего не нужно, поэтому ты можешь забрать не только поле, но и дом.
И я ей спел такую песню:
Почтенный лама, в твоих руках радости и страдания
Этого нищего, которого ты призвал жить в одиночестве в горах.
У тех, кто страдает от кармы всеохватывающей сансары,
Загрязнения сжигают жизненный кровоток освобождения.
Обычные люди накапливают лишь злые дела.
Потакать себе в этом – значит страдать в низших мирах.
Любовь к родственникам и друзьям – это цитадель демонов.
Строить ее – все равно что лезть в раскаленную печь.
Накапливая еду и богатство,
Ты копишь чужое добро.
Ведь всё, что ты собираешь,
Становится достоянием врагов.
Если я буллу жаждать пива и чая, они превратятся в яд.
Пить их – перерезать жизненный кровоток освобождения.
Цена, которую тетя заплатила за мое поле, – ее жадность.
Малейшее проявление жадности приводит к рождению в мире голодных духов.
Слова моей тети – слова гнева.
Заговори я, как она, мы бы уничтожили друг друга.
Тетя, возьми мой дом и поле.
Возьми их и будь счастлива.
Благодаря моей преданности дхарме ты избавишься от своей вины,
А я проложу свой путь в замок высшей истины.
Состраданием я подчиню демонов.
Развеяв клевету по ветру, я обращусь к высшей цели.
О милосердный лама, неизменный по своей природе,
Благослови меня, нищего, на то, чтобы посвятить свою жизнь уединению в горах.
Выслушав меня, тетя сказала:
– Племянник, ты настоящий и искренний искатель истины. Это очень похвально! – И она ушла от меня довольная.
Эта встреча расстроила меня, но с другой стороны, я почувствовал облегчение, так как мне уже не нужно было думать о доме и земле. Я еще раз подумал о том, чтобы перебраться медитировать в Белую Пещеру Зуба Лошади, как подсказывало мне сердце. Так как эта пещера, в которой меня посещала тетя, помогла мне укрепиться в практике созерцания, я назвал ее Пещера Основания.
На следующее утро, взяв с собой плату за поле и некоторые другие вещи, я, никому ничего не сказав, отправился в Белую Пещеру Зуба Лошади. Она оказалась очень удобной.
Там я установил жесткое сиденье, которое принес с собой и которое использовал для медитации, и устроился на новом месте. Там я дал себе зарок не спускаться к жилищам людей:
Пока я не достигну состояния духовного озарения,
Я не пойду просить подаяния или пожертвования, предназначенного умершим,
Даже я буду помирать с голоду в этой пещере.
Я не пойду просить одежды, даже если буду помирать от холода.
Я не пойду искать мирских удовольствий и развлечений,
Даже если буду помирать от печали.
Я не пойду искать лекарств, даже если буду помирать от болезни.
Не позволяя телу, речи и уму гулять,
Я буду трудиться ради достижения состояния будды.
О лама и йидамы, благословите меня,
Чтобы я смог исполнить свой зарок.
Пусть дакини и божества-хранители дхармы
Подсобят мне чем смогут.
Лучше умереть, чем жить как те,
Кто нарушает обеты и не стремится к постижению.
О сонм божеств-хранителей, если я нарушу свой обет,
Прервите мою жизнь любым угодным вам способом.
О лама и йидамы, благословите меня,
Чтобы я мог встретиться с дхармой в следующей жизни
И родиться в человеческом теле, удобном для достижения состояния будды.
Произнеся эти обеты, я спел «Песню обещаний и молитв»:
О сын Владыки Наропы, благослови меня, нищего,
В уединении обрести достижение на пути освобождения.
Огради меня от разрушительных сил Мары
И умножь глубину моей медитации.
Пусть я не привяжусь к озеру внутреннего спокойствия,
И пусть цветы сверхъестественной проницательности расцветут во мне.
Пусть не возникнут во мне мысли, основанные на различении,
И пусть раскинутся листья состояния без умопостроений.
Пусть никакие сомнения не поселятся у меня в пещере
И пусть созреет плод пробуждения.
Пусть Мары127 не создадут мне препятствий,
И пусть абсолютная убежденность родится во мне.
Без колебания следуя по пути искусных средств,
Пусть сын идет по стопам своего отца.
О милосердный лама, неизменный по сути,
Благослови меня, нищего,
На достижение совершенства в уединении в горах.
Помолившись так, я подкрепился жидким супом из щепотки ячменной муки и начал медитировать.
И хотя у меня возникло ясное осознание махамудры (великого символа), я не мог управлять дыханием128 из-за физической слабости, а потому меня не согревал огонь блаженства – туммо, и я постоянно мерз.
Я призывал ламу со всем тщанием, и вот однажды ночью, погрузившись в ясный свет, я увидел женщин, совершающих поношение пищи, которые окружили меня и сказали: «Марпа отправил нас к тебе сказать, что если у тебя не получается туммо, используй особые приемы для тела, речи и мыслей, пока не зародится благое тепло».
Они показали мне нужные йогические позы. Стремясь обрести блаженство, я сел в позу «шесть переплетенных сердец». Стремясь обрести власть над энергией речи, я упражнялся с первоэлементом пространства. Стремясь к равновесию ума, я медитировал на то, как змея распускает свои кольца, и вскоре пламя туммо охватило меня.
Прошел год.
Однажды у меня появилось желание прогуляться вблизи моего жилища, чтобы немного размяться. Собравшись бы выйти, я тотчас же вспомнил о своих обетах и напомнил о них себе в песне:
О Марпа, проявление Ваджрадхары, держателя высшей истины,
Благослови меня, нищего, на затворничество.
Миларепа, гордец,
Пусть эта песня послужит тебе напоминанием и подмогой.
Ты удалился от людей и общения с ними.
Грёзы о долине, которую ты хочешь увидеть, пусты.
Ничто внешнее не воодушевит тебя.
Не потакай блуждающим мыслям, оставь ум в покое.
Позволив уму гулять,
Ты падешь жертвой неблагих и бесполезных мыслей.
Не отвлекайся! Не отвлекайся, будь внимателен.
Если ты не будешь внимательным,
Твоя преданность развеется по ветру.
Не выходи! Не выходи из пещеры, оставайся на месте.
Если ты выйдешь,
То споткнешься о камни.
Не ищи удовольствий, контролируй себя.
Поиск удовольствий никогда не окупается.
Не спи! Не спи, медитируй.
Если ты будешь спать,
Тебя одолеют пять ядов испорченности.
Отчитав себя, я продолжил медитировать и днем, и ночью. Качество практики повысилось, и так прошло еще три года.
В год я потреблял один мешок еды. Теперь запасы закончились, и мне грозила голодная смерть. Я подумал о том, как люди радуются, найдя десятину унции золота, и как горюют, столько же потеряв. Но это ничто по сравнению со смертью без освобождения. Жизнь, ведущая к пробуждению, неизмеримо ценнее мириадов миров, наполненных золотом. Я подумал: «Что же делать? Лучше я умру, чем
