Человек-кошмар - Джеймс Х. Маркерт
Солнечный свет, казалось, совсем их не волновал, хотя этим насекомым положено было его бояться.
Бернард приблизился к дереву, остановившись лишь на расстоянии нескольких футов от него.
Кора выглядела так, словно ее покрыли смолой – все выпуклости, бороздки и углубления как будто совсем недавно промазали черной краской. И хотя большая часть мотыльков была привычного пепельно-серого цвета, некоторые из тех, что цеплялись за дерево, выделялись крайне необычной для данного региона окраской. Да что там региона, даже для всех Соединенных Штатов в целом. Бернард заметил среди них кометного мотылька, одного из крупнейших представителей семейства шелкопрядов – эта желто-коричневая бабочка обитала только на Мадагаскаре.
Достав из сумки книгу о видах мотыльков, он нашел картинку и убедился в своей правоте. Тогда он двинулся в обход дерева, изогнутые черные ветви которого отбрасывали тень на половину поляны. В другом месте ствола сидел двухпятнистый сфинкс. Выше на дереве расположился зеленоватый липовый бражник – такого можно было встретить лишь на Ближнем Востоке. Точно не здесь. Еще выше, рядом с тем местом, где ствол начинал сильно ветвиться, он разглядел характерную бело-черную окраску гигантского леопардового мотылька.
С окраины поляны, рассредоточившись по ее окружности, за ним наблюдал по меньшей мере десяток оленей – они как будто боялись ступить внутрь.
Боялись этого дерева.
Бернард разбил лагерь на поляне на целых три дня – рисовал мотыльков, отмечал в блокноте новоприбывших. За это время он также написал письмо жене и маленькому сыну, в Англию. Он наконец нашел место, где можно построить их будущий дом. И назвал его в честь растущего вокруг леса – Блэквуд. А еще он отправил им изображение комнаты, которую планировал возвести вокруг дерева.
Именно в этой комнате он будет хранить свои книги.
Глава 45
Бен приложил ухо к двери, желая лично убедиться в том, что офицер Максвелл только что за ней услышала.
Звук непрерывно жужжащего пчелиного роя.
Он открыл замок.
– Отойдите, мистер Букмен. – Максвелл положила руку на дверную ручку, давая понять, что войдет первой.
Державший фонарик Бен шагнул назад и направил луч света на дверь, пока Максвелл поворачивала ручку. Дверь она открывала очень медленно. Как только между створкой и косяком образовалась щель, оттуда выпорхнуло облако из нескольких десятков мотыльков.
Бен и Максвелл пригнулись к полу и оставались на корточках, пока бабочки бешено метались над головой, окружая их со всех сторон. Максвелл толкнула дверь, пытаясь распахнуть ее шире, несмотря на сопротивление огромного количества мотыльков, продолжавших вылетать из комнаты и порхать в луче фонарика, создавая стробоскопический эффект, двигаясь туда-сюда. Но количество насекомых в коридоре показалось Бену совсем небольшим в сравнении с тем, что он увидел внутри комнаты.
Мотыльки были на стенах. На потолке. По всей кровати.
Максвелл старалась от них отмахиваться. Бабочки бились о грудь Бена, отскакивали от рук и лица. Он сжал челюсти, чтобы они не попали в рот. Прищурившись и пригнувшись как можно ниже, на карачках заполз в бывшую комнату Девона. Сотни крылатых существ взлетели над кроватью, когда он ударил по ней рукой, чтобы спугнуть их. Вспорхнули и тут же принялись возвращаться обратно. Бен снова замахал рукой, расчищая обзор – чтобы наконец разглядеть, что́ лежит на кровати. Человеческое тело. Неподвижное.
Отвернувшись от суетившихся над ним мотыльков, Бен сказал себе в грудь:
– Отец Фрэнк.
Мотыльки продолжали мелькать и плясать повсюду.
Бен направил на кровать луч фонарика.
Максвелл смахнула насекомых с лица отца Фрэнка. Он был мертв. Офицер закрыла ему глаза. Одна из бабочек уселась ему на губу. Другая выползла из открытого рта. Максвелл прогнала их и с отвращением стиснула зубы.
Подушка под редкими седыми волосами отца Фрэнка была в крови.
Бен перевернул мертвого священника на бок, жестом попросил Максвелл подержать его, а сам направил луч фонаря на затылок. Как он и опасался, задняя часть черепа отсутствовала – в голове виднелась аккуратная круглая дыра, похожая на те, что рыбаки буравят во льду, прежде чем забросить в реку леску.
– Он уже в доме, – сказал Бен.
– Мистер Букмен. Стена, – ответила Максвелл.
Направив луч фонарика туда, куда она указывала, Бен оглядел стену над изголовьем кровати. Еще один список имен. Внимание привлекло последнее – Винчестер Миллз.
Он просмотрел имена выше. Саманта Блу. Брианна Букмен. Аманда Букмен. Эмили Букмен. Бенджамин Букмен…
Бен повернулся к кровати. Нельзя его здесь так оставлять. Передав фонарик Максвелл, он просунул руки под хрупкое тело отца Фрэнка, приподнял его и со священником на руках выбрался из комнаты.
Максвелл закрыла за ними дверь. Изнутри уже вылетело так много мотыльков, что теперь они заполнили весь коридор. Опустив голову, Бен пронес тело отца Фрэнка через эту жужжащую тучу. Войдя в свою бывшую детскую спальню в конце коридора, он аккуратно положил тело на ближайшую кровать.
Потом закрыл туда дверь.
Вернувшись в коридор, Бен обнаружил, что Максвелл все еще ждет его, попутно сообщая кому-то по рации, что Девон Букмен находится внутри дома.
На площадку третьего этажа откуда-то снизу долетала скрипичная музыка.
А потом кто-то закричал.
Глава 46
Шаг за шагом.
Отец и дочь спускались по ступеням башни, держась друг за друга, Миллз был на грани обморока.
Он просил ее оставить его наверху. Она велела ему заткнуться.
Из главного здания доносились звуки скрипки. Джулия и Бугимен, похоже, были не единственными марами, решившими вернуться в Блэквуд.
С ними еще и Эдвард Крич.
– Давай, шаг за шагом, – сказала Блу. – Мы почти пришли.
– Сэм?
– Пап, прекрати болтать.
Ее рация затрещала. Сквозь помехи к ним прорвался голос Максвелл.
– Они в доме. Девон в доме. Тут повсюду мотыльки. Отец Фрэнк мертв.
– Уходи, – взмолился Миллз. – Брось меня.
– Где вы сейчас? – спросила Блу, с трудом переставляя ноги с мертвым грузом отца на плечах.
– На первом этаже, – ответила Максвелл. – Снаружи что-то происходит. Деревья падают.
У кого-то там есть бензопила. Журналисты… Они хотели уйти, но у них не вышло.
Из рации донеслись крики – это была не Максвелл, а кто-то на заднем плане, будто вокруг нее что-то происходило.
А потом закричала и она сама.
Раздались выстрелы.
И все прервали помехи.
Блу ускорила шаг, стараясь быстрее спуститься по лестнице.
Миллз отстранился от нее, ухватился за перила и остаток пути вниз шел сам, кривясь от боли и головокружения. Она
