Новогодний детектив. (Не)выдуманные истории - Виктор Динас
— Что не складывается?
— История, которую нам шеф рассказал. Вроде бы и гладко все: он Оксанку выгнал, она обозлилась, решила, что он самолично поедет валюту менять, она его застрелит, а деньги заберет себе. Про Дедов Морозов везде вопят, под них и хотела сработать.
— Да, странная история, — согласился Витька. — Но можно прикинуть, как именно размышляла Оксанка. Уверен, что шефа она убивать не собиралась, поскольку стреляла по ногам. Она и тебе попала бы в ногу. Можно предположить, что она хотела его ранить, цапнуть дипломат и сбежать. Потом он описал бы Деда Мороза, милиция подумала бы, что пострадавший просто не увидел второго сообщника. Но, скорее всего, шеф не стал бы беспокоить милицию — из-за валюты. Не было бы никакого дела. А сам он тоже на гопников бы все списал.
— Нет, смотри, сколько нестыковок! Шеф выставляет ее из офиса раньше одиннадцати утра. Мы с валютой вышли в два — я на часы смотрел. Получается, что за три часа Оксанка каким-то чудом узнала адрес, придумала план, где-то откопала костюм Деда Мороза, как-то добралась до места… Она же не Бонни Паркер! А самое главное, откуда у нее пистолет?
— Ой, Мишка, оружия сейчас в стране, сам знаешь, тонны! Она — девушка, с работы домой поздно добирается, могла кого-нибудь попросить достать ей для защиты.
— В любом случае Оксанка заранее заготовила пистолет, а это всю версию ломает.
— К чему ты клонишь? — Витька подтянулся на кровати, упираясь локтями в подушку.
Мишка вскочил и забегал по палате.
— Представь картину. Допустим на минуту, что шеф поехал на обмен валюты сам. Оксанка ранит его, хватает дипломат… А это значит, что шеф должен был просто держать его в руках, не пристегивая для надежности наручниками, — в наше время это даже не беспечность, а непростительная глупость. И что преступница делает дальше? Убегает, да? По пустой улице в чистую даль?
— Сейчас толпы Дедов Морозов по улицам ходят. Она рассчитывала затеряться, пока шеф дожидается помощи.
— Все равно для того, чтобы провернуть нападение, ей нужна была подготовка. Ты сам сказал, что Оксана палила по ногам. Но… вспомни нас в учебке! Прежде чем стрелять, надо было хотя бы пару раз потренироваться. И — самое важное — кто-то ей должен был объяснить, как готовиться к выстрелу, прицеливаться. У меня голова как в тумане, но я помню, что руку у нее не отбросило. Ты думаешь, девчонка за пару часов проштудировала самоучитель «Как правильно ранить и ограбить жертву»? И еще один момент меня мучает: распсиховавшись, Оксана хватает пистолет, ворует где-то костюм Деда Мороза, мчится на указанную улицу, ищет машину… Сечешь?
Витька помедлил с ответом лишь секунду:
— Да вроде не дебил. Ты хочешь сказать, что хотела она пальнуть в шефа и забрать дипломат. А увидела нас с тобой…
— Да! Я мало с Оксаной общался, но она не производила впечатления слабоумной. Наш шеф не орел — что есть, то есть. Но вышли-то к машине мы! «Точку невозврата» она не прошла, что мешает ей все отменить? И номер дома она должна была знать, а не рыскать туда-сюда. И потом…
Мишка пересел ближе к другу и рассказал ему о последних словах девушки. Это произвело на Витьку сильное впечатление. От его легкой простуды после всех потрясений не осталось и следа. Но все же ранение, наверное, вызвало легкую лихорадку: его щеки раскраснелись, а глаза блестели.
— Она сказала, что любит его. Кого — его? Да, Мишаня, теперь я понимаю, почему ты начал сомневаться! И с шефом не стал спорить. Ведь ты прав: его история на обе ноги хромает… Прямо как я теперь! — Витька рассмеялся. — Ты думаешь, все это было спектаклем? Но зачем?
— Понятия не имею. Такое ощущение, что первоначальный план свернул не туда. Мог ли шеф захотеть «зажать» дипломат с валютой? Ограбили его — и взятки гладки. Наверняка там были не только деньги кооператива, а чьи-то еще. Чьи — нам лучше не знать.
— Да, но зачем он для такого дела выбрал Оксанку? Ты сам сказал, она не Бонни Паркер.
— Да и шеф наш не Клайд. — Мишка сжал кулаки. — А если спектаклем было вообще все? С самого начала, а? И Оксанка на самом деле давно с шефом в интимной дружбе? А перед сотрудниками они на пару ломали комедию, чтобы он ее выгнал с шумом. Все знают, что Лариса Андреевна и подслушает, и расскажет во всех подробностях. И задумка у них была хапнуть доллары, которые на днях в цене подскочат. Тогда он, конечно, заранее сообщил Оксане адресок.
Витька согласно кивал, но сам Мишка видел, что в высказанной им версии слишком много дыр. Возможно, они что-то упускают, а что-то и вовсе им неизвестно.
— Витька, ты лежи пока, приходи в себя, а я в «Глорию» смотаюсь. Жаль, конечно, что Новый год встретишь в больнице…
И Мишка вылетел из палаты, надеясь, что шеф еще на месте, несмотря на то что предпраздничный рабочий день уже подошел к концу.
Шеф действительно еще не ушел домой — он разговаривал с кем-то по телефону. Не орал, не возмущался — спокойно так бормотал, вставляя рокочущие смешки. Стол секретаря пустовал — наверное, начальник отпустил Ларису Андреевну домой.
Мишка, стараясь не шуметь, сел на секретарское место. Все было убрано: ни документов, ни каких-то бумажек, которые обычно валялись везде у Оксаны. Пишущая машинка закрыта чехлом. Мишка оглянулся вокруг: он плохо представлял, какие доказательства того, что шеф хотел припрятать валюту, можно обнаружить в офисе. Вряд ли такой человек разбрасывал бы направо и налево улики против себя. Мишка осторожно обследовал тумбу под письменным столом. Все как всегда, но в самом нижнем ящике, который открывается с трудом, кажется, есть кое-что интересное.
В верхнем ящике на куче канцелярских принадлежностей лежала ведомость от тридцать первого декабря за подписью шефа. Обычная ведомость на премию для работников кооператива — видимо, ее не успели передать в бухгалтерию. Премия по итогам года полагалась им троим: Витьке, Мишке и Андрею, и сумма была приличной. Мишка задумался, когда же шеф успел подписать ведомость, но тут сам начальник выглянул из кабинета.
— Ты меня напугал! Я уж подумал, кто-то забрался. — Он посмотрел на бумагу в руке Мишки. — А, отлично! Я и забыл про нее после всех событий!
Шеф взял документ, разорвал его и бросил в урну.
— Не беспокойся, вы с Витькой свое получите. Я же не знал, что Андрей
