Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

– Охотники за сенсациями! – поморщился Маркус. – Я сам всегда читаю криминальную хронику. Но когда на газетных страницах видишь имена знакомых тебе людей, это уже совсем другое.

Кэмпион рассеянно кивнул.

– Хотел бы я знать, как эта женщина додумалась отравиться, – так же рассеянно произнес он.

Маркус пристально посмотрел на него:

– Думаешь, это было самоубийство? А мне казалось…

– Нет. – Кэмпион покачал головой. – Меньше всего я склонен относить случившееся к самоубийству. Но все указывает на то, что мисс Джулия приняла большую дозу яда, и это вряд ли было сделано по ошибке в обычном смысле этого слова. В каждом доме достаточно отравляющих веществ, применяемых в быту. Это едкие вещества: соляная кислота, нашатырь, карболка… Все это снабжается предостережением: «Не для приема внутрь». И потом, я никогда не слышал, чтобы самоубийца, решив свести счеты с жизнью, оставлял дверь своей комнаты незапертой. В такие минуты люди нуждаются в уединении. Самоубийство – дело сугубо личное.

– Конечно, – кивнул Маркус и замолчал.

Пауза затянулась. В этот момент появился уже знакомый секретарь и сообщил, что некий мистер Оутс желает видеть некоего мистера Кэмпиона.

Друзья вскочили на ноги. Через несколько секунд вошел инспектор. Вид у этого долговязого, меланхоличного человека был удрученнее, чем обычно. Он остановился у двери, словно не решаясь проходить дальше. Кэмпион улыбнулся и решил пошутить:

– Пришел за телом?

Простодушная, детская улыбка инспектора изменила его лицо, разогнав дискомфорт, который в противном случае омрачил бы встречу.

– Кэмпион, я получил твою записку, – сказал он. – Рад вас видеть, мистер Фезерстоун.

Сняв плащ, инспектор сел на предложенный Маркусом стул и с наслаждением откинулся на спинку. Взглянув на Кэмпиона, он улыбнулся еще шире:

– И тебя я тоже рад видеть, учитывая сложившиеся обстоятельства. Полагаю, ты на стороне закона?

– На этой неделе я не собираюсь убивать, если ты на это намекаешь, – с достоинством произнес мистер Кэмпион.

Поскольку Маркус выглядел слегка шокированным этим диалогом, инспектор поспешил объяснить:

– Я постоянно сталкиваюсь с этим человеком по работе, и его положение обычно настолько щекотливое, что я никогда не знаю, осмелюсь ли признаться в знакомстве с ним или нет.

Оутс повернулся к Кэмпиону:

– Со слов миссис Фарадей, ты теперь ее личный представитель, какой бы смысл она ни вкладывала в это понятие. Это правда?

Кэмпион кивнул. Инспектор сделал многозначительную паузу, и Маркус, догадавшись, что он в этом разговоре лишний, тактично удалился в отцовский кабинет. Когда дверь за ним закрылась, Станислаус облегченно вздохнул и полез в карман за трубкой.

– Раз старуха сделала тебя своим доверенным лицом, – осторожно начал он, – означает ли это, что ты посвящен в семейные тайны, которые обязан хранить?

– Нет, – ответил мистер Кэмпион. – От меня требуется «задержать виновника этого подлого злодеяния и передать в руки правосудия, дабы его постигло заслуженное наказание». Передаю в точности ее слова.

– В самом деле?

– Конечно. Со мною все в порядке, как говорят у нас в сенате, – ухмыльнулся мистер Кэмпион, вновь нацепив дурашливую маску. – Что ты об этом думаешь? Сумел уже что-нибудь узнать?

– Чертовщина, – пробормотал инспектор, уныло почесывая подбородок. – Я так и знал, что удача меня покинет. Который день подряд чуял беду. И это странное совпадение, когда вчера я наткнулся на тебя, а потом познакомился с Джойс Блаунт. Такие совпадения не бывают случайными и всегда сулят мне беду. Это мое единственное суеверие.

Кэмпион поудобнее устроился на стуле, изумленно глядя на инспектора. Сейчас явно было не время знакомить его с еще более важной стороной упомянутого совпадения.

– Я владею двенадцатью диалектами идиша. Я способен выдержать разговор с агрессивно настроенным шведским матросом. Такие навыки очень ценятся в Ист-Энде. Меня повышали по службе. И вот я сталкиваюсь с делом вроде этого… – продолжал ворчать Станислаус Оутс. – Поверь, Кэмпион, я легко могу утихомирить старую каргу с Ист-Лейн, какая бы кровь ни текла в ее жилах – чешская или даже китайская. Но эта миссис Фарадей вне моего понимания. Ее языку я еще должен научиться. Поначалу все шло весьма неплохо. Мы встретились в их библиотеке. Мне там понравилось. Я думал, леди мне тоже понравится. Но стоило нам усесться, как она вдруг умолкла и превратилась в кусок льда.

– А ты определенно сел на стул с желтой обивкой, – подмигнул мистер Кэмпион.

– Да, – рассеянно подтвердил инспектор и вдруг сощурился. – Слушай, Кэмпион, давай без твоих штучек! Откуда ты знаешь, что я сел на желтый стул? Он мне просто приглянулся, вот я и выбрал его.

– Знаменитый полицейский допустил фатальную ошибку, – рассмеялся мистер Кэмпион и объяснил «тайну» желтого стула.

– Чтоб меня разорвало, – угрюмо пробурчал инспектор. – Откуда же мне знать такие тонкости? Это ничуть не лучше кастовой системы. Теперь понятно. А как твои успехи? Удалось что-нибудь разнюхать? Смерть Джулии – это убийство, что бы ни говорил их доктор. Здравый смысл указывает на другую сестру – эту маленькую плаксу Кэтрин Берри. – Инспектор умолк и замотал головой, словно озадаченный пес. – Что касается предыдущей смерти, виновников надо искать в пределах дома. У кого-то из живущих там был мотив. Взять этого напыщенного краснорожего Уильяма, саму старуху, да ту же Джойс Блаунт. Можешь вообразить кого-то из них убийцами? Или кого-то из слуг? Предположения кажутся бессмысленными. Да и сам способ убийства какой-то нелепый. Зачем связывать человека по рукам и ногам и затем стрелять в него, или наоборот – сначала стрелять, а потом связывать? Бессмыслица какая-то. Утром я осмотрел дом и снял показания, что мы всегда делаем в таких случаях. Разговор с людьми ничего особенного не дал, а вот в доме я отметил два интересных момента.

Инспектор нахмурился, а поскольку Кэмпион никак не отозвался, продолжил:

– По-моему, я понял, как разворачивались утренние события, но помолчу, пока у меня не появятся доказательства. Давно мы с тобой, Кэмпион, не работали вместе. Похоже, с двадцать шестого года. Не стану скрывать, я рад тебя видеть.

– Приятные слова, – отозвался мистер Кэмпион. – А что у тебя на уме? Что ты надеешься услышать от меня?

Инспектор достал записную книжку:

– Мой стенограф зафиксировал устные показания. А это мои личные записи.

– По-моему, я вижу сплошные странные физиономии, – усмехнулся мистер Кэмпион, заглядывая через плечо.

Станислаус что-то буркнул.

– Это касается их родственника, кузена Джорджа, как они его называют. Полное имя этого субъекта – Джордж Мейкпис Фарадей. О нем я услышал от Уильяма. Когда Эндрю нашел свой конец, Джордж ошивался где-то поблизости.

Кэмпион сел, откинувшись на спинку стула. Он по собственному опыту знал: если Станислаус взял след,