Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем
Бабушка Каролайн вздохнула.
– Джулия и Эндрю относились друг к другу с откровенной неприязнью, – заговорила она. – Если бы Эндрю убил Джулию и потом покончил с собой, я бы не особо удивилась. Но чтобы Джулия совершила самоубийство – это немыслимо. Она цеплялась за жизнь, хотя почти ничего не видела от жизни, бедняжка. И уж явно у нее не было ни физических сил, ни возможностей, ни даже крепости характера, чтобы связать Эндрю, выстрелить в него и столкнуть в реку. Не забывайте, она была всего годом старше Кэтрин. Неповоротливая, мнительная особа, которую охватывал ужас даже от промоченных ног. Если же отбросить теорию доктора Лаврока и обратиться к фактам, то он диагностировал острое отравление болиголовом[15]. Джулия выпила почти весь отравленный чай, но в чашке остались следы. Вы и сами видите осадок.
Костлявой рукой она указала на большую голубую чашку.
– Доктор Лаврок хотел забрать чашку, но я ему довольно твердо дала понять, что чашка останется здесь и я отдам ее полицейским, как только они появятся. А они могут прибыть в любой момент.
Мрачная улыбка, тронувшая губы миссис Фарадей, подсказывала, что она переупрямила доктора и одержала победу. Маркус и Кэмпион молчали, а она продолжала все тем же бесстрастным тоном:
– Мои изыскания, о которых я частично вам рассказала, имели своим результатом одно разумное объяснение и один весьма курьезный факт. Возможно, вам это будет интересно, а может, и нет. Кэтрин в весьма театральной манере призналась, что два года подряд заваривала утренний чай и относила чашку Джулии, комната которой находилась рядом с ее комнатой. Оказалось, что наша горничная Элис знала их секрет. Я успела переговорить с ней, прежде чем спуститься вниз, к отвратительному спектаклю, устроенному бедным Уильямом. Итак, я узнала, что Элис потом доставала из-под кроватей пустые чашки, мыла их в ванной и ставила на место в шкафчик, где Кэтрин держала свои штучки.
Последние несколько слов старуха произнесла с нескрываемым презрением. Чувствуя, что это может вызвать непонимание и даже осуждение у слушателей, она пояснила:
– Утреннее чаепитие в постели мне всегда казалось потаканием собственным слабостям и признаком бесхребетности. В моем доме этого никогда не было и не будет.
Обозначив свою позицию, бабушка Каролайн перешла к более важной теме:
– Я упомянула о факте. Весьма странный он, этот факт. Элис – женщина надежная и весьма разумная для своего сословия. Она мне призналась, что последние полгода постоянно видела в чашке Джулии такой осадок. Надо дождаться, пока полиция заберет чашку на анализ и их люди точно определят, что именно там находилось. Пока же вопрос о том, действительно ли Джулия отравилась, выпив утренний чай, должен вызывать у нас хотя бы долю сомнения. Смею вас уверить: Джулия не имела привычки принимать лекарства. Такой секрет в нашем доме не утаишь. Итак… – Старуха помолчала и снова взглянула на мистера Кэмпиона. – Могу я ожидать вас сегодня к вечеру? Мы обедаем в восемь.
Кэмпион встал.
– Миссис Фарадей, я с готовностью сделаю все, что в моих силах, – сказал он, ничуть не лукавя. – Но чтобы самому не оказаться в неловком положении и не поставить в него вас, я должен знать, хотя бы в самых общих чертах, о подстерегающих меня ловушках. Скажите, перед исчезновением мистера Сили в ваш дом приходил кто-то из посторонних?
Бабушка Каролайн мешкала с ответом. Ее губы беззвучно шевелились. Потом она пожала плечами, словно закончив диалог с собой.
– Значит, вы уже слышали о Джордже Фарадее, – произнесла она. – Боюсь, рано или поздно это должно было выплыть наружу. Да, он приходил к нам субботним вечером, накануне исчезновения Эндрю. Потом я видела его в городе, когда утром ехала в церковь.
Старческое лицо сделалось необычайно жестким.
– Я не желаю, чтобы это имя произносилось без крайней необходимости, – заявила она. – Сомневаюсь, что он был каким-то образом заинтересован в смерти Эндрю. Никаких материальных выгод это ему не давало. Единственная смерть, которая смогла бы изменить его финансовое положение, – моя собственная. Согласно моему завещанию, ему назначено скромное ежегодное содержание, но при условии, что он переедет в Австралию и останется там. В противном случае он лишается денег. В ту субботу он пришел ко мне клянчить деньги и получил десять фунтов. Больше говорить об этом человеке я не желаю. Упомяну лишь, что постоянного места жительства у него нет.
Собеседникам миссис Фарадей стало понятно: тема исчерпана, и дальнейшие расспросы не дадут результатов. Но мистер Кэмпион был вполне доволен услышанным. Правда, ему пришлось задать еще один вопрос и тоже деликатного свойства.
– Мистер Уильям Фарадей… – начал он и сразу осекся.
И вновь бабушка Каролайн пришла ему на выручку.
– Уильям немного выпивает, – сказала она. – Эндрю тоже выпивал.
Она говорила вполне спокойно, и Маркус с Кэмпионом вдруг поняли, что она уже рассмотрела возникшую ситуацию под разными углами и зачислила обоих в свои союзники и помощники, ибо только так могла собрать достаточно сил и противостоять буре, уже бушевавшей над ее головой.
– Никто из них не догадывался, что мне об этом известно, – продолжала она. – Уильям злоупотребляет сильнее, нежели Эндрю. Есть вероятность… – Она понизила голос и заговорила, тщательно подбирая слова: – Что Уильям, который ни физически, ни по складу характера не способен на убийство, что-то знает об обстоятельствах смерти Эндрю, хотя, уверена, сам он к этому не причастен. Но в то воскресенье Уильям на двадцать минут опоздал к ланчу и либо не понял этого, либо не придал значения. Я до сих пор не получила от него внятного объяснения по поводу задержки. Маркус, буду с нетерпением ждать прихода твоего отца, когда он появится в Кембридже. А вас, мистер Кэмпион, рассчитываю увидеть сегодня у себя на обеде.
Старуха вежливо давала понять, что больше их не задерживает. Оба почтительно поклонились и ушли. В коридоре Маркус искоса взглянул на Кэмпиона и негромко спросил:
– И что ты думаешь обо всем этом?
На бледном лице мистера Кэмпиона появилась легкая улыбка.
– Надеюсь, я справлюсь, – прошептал он.
В коридоре они мельком увидели знакомую долговязую и мрачную фигуру инспектора, которого всполошенная Элис вела в библиотеку. Двое его коллег бесстрастно застыли на месте.
– А вот и полиция пожаловала! – просиял Кэмпион. – И возглавляет расследование Станислаус Оутс. Первая удача на нашем пути.
Глава 7
Фокусник
Выслушав рассказ сына, мистер Фезерстоун-старший не заговорил сразу, а счел необходимым сделать паузу.
