Сказки с базаров - Амина Шах

«Нет, я не мог уснуть, – отвечал Искандар. – Я видел огромного тигра в усадьбе и слышал его рыкание – похоже, преопасная зверюга. Часто они у вас тут попадаются… так близко к дому, я хочу сказать?»

«О да, их тут немало в округе, – молвил землевладелец. – Мы на них почти не обращаем внимания, и, конечно, с наступлением темноты всё весьма надежно охраняется. Моим ночным караульщикам велено сразу стрелять, если они подойдут близко к конюшням или овечьему загону». Он, казалось, ни на йоту не встревожился из-за такого дела, что Искандар видел какого-то тигра, и приятнейшим образом улыбался, продолжая беседу. Едва дождавшись, чтобы ему оседлали коня, Искандар в тот же день распрощался со своим тороватым хозяином и снова пустился в свой путь на север – такое известие о местных тиграх совершенно его обескуражило.

Он ехал до наступления ночи, и вот, с радостью увидел большую крепость и нескольких стражников с ружьями у крепостных ворот. Поскольку близилась ночь, они готовились запереть ворота ради пущей безопасности тех, кто был внутри. Искандар спешился и сказался им, говоря, он, дескать, путник, ищущий пристанища ночной порой; и вот за золотую монету его впустили, и коню его задали сена, отвели в стойло. Меж тем как они уселись вокруг блюда с возвышавшейся грудой ароматного риса и бараниной, хозяин крепости, рослый долгобородый воин, учтиво осведомился: «Откуда ты идешь и куда путь держишь?»

«Прошу, не распрашивайте меня, – взмолился Искандар. – Довольно будет сказать, что я тот, кому пришлось покинуть родимый дом по причине большой незадачи, с которой я должен справиться в одиночку, не ожидая помощи ни от кого».

Долгобородый воин кивнул головой и погладил бороду, приступая вместе с Искандаром к еде. После чашки прекрасного зеленого чаю, слуга отвел юношу в покойчик для гостей, воин же пошел вверх по лестнице в свои собственные покои, сказав Искандару на прощанье: «Пусть благословит твою ночь покой, и помни – Время нам дает все ответы».

На следующий день он пригласил Искандара на соколиную охоту с собой и со своими соратниками, на что Искандар с удовольствием отозвался, наслаждаясь свежим воздухом и красотой диких окрестностей. После великолепной охотничьей потехи они возвратились к большому пиру, где всем отрядом ели и пили, согретые духом компанейства. Когда они расходились спать, воин сказал Искандару: «Я и мои соратники довольны твоим обществом сегодня, и любовались тем, как ты проникся духом нашей простой забавы. Мои ратники и я – мы все закаленные ветераны, нам часто приходится сражаться с другими племенами, воздавая мщением в кровных распрях, или по каким другим поводам.

Потребно, стало быть, немало личного мужества, чтобы обеспечить житье нашему собственному племени. Есть еще другая забава, которой мы предаемся и которая служит хорошей проверкой нашего мужества и мастерства в этих ратных умениях, – продолжал он. – Мы хотим пригласить тебя участвовать и испытать свою собственную доблесть. В двух милях к югу отсюда лежит область, кишащая тиграми. Обыкновенно, встав на заре, мы совершаем намаз; затем, призвав на себя милость Аллаха, мы отправляемся на тигров. На вооруженье берем копье, кинжал и щит, и обычно, по крайней мере, один из этих свирепых зверей бывает нашим трофеем. Порадуй нас, и составь нам компанию завтра». Затем он пожелал своему гостю крепкого сна, поскольку следующий день сулил быть утомительным.

Искандар, бледнея лицом, пожелал в ответ доброй ночи. Он почти не сомкнул глаз до зари, и в рассветной жемчужной дымке вывел своего коня за ворота. Он знал, что не сможет присоединиться к этим грозным воинам в их тигриной охоте, поэтому как только он улучил момент, когда на него не смотрели, он пришпорил коня и на сей раз пустился галопом на запад, во всю прыть, на какую только была способна его лихая кобылица.

«Я не понимаю этого, – говорил он себе. – Почему, куда бы я ни подался, там везде тигры? Или не покинул я даже дом, чтобы избежать единоборства с одним из них?»

Он скакал и скакал, пока не достиг прелестного края холмов и долин, поросших небольшими фруктовыми деревцами и ароматно цветущим кустарником. Он спрыгнул с седла, чтобы размять ноги и напоить коня из тихого пруда. Поскакав дальше, он увидел чудесный дворец, прекрасней всех, какие он до сих пор видел. Дворец был выстроен из розового камня, колонны его испещряла мозаика из небесно-голубой смальты, и деревянные резные балконы покрывала роспись. Стоял он в окруженье садов, где повсюду били фонтаны ключевой воды и виднелись беседки, в которых сладкоголосые певчие птицы свивали гнезда.

«Поистине, это рай на земле! – сказал себе Искандар, не без робости приближаясь к дворцу и почти ожидая, что хозяйкой его будет пэри или волшебное существо, и она заставит дворец исчезнуть, как только он подойдет поближе. Но стражник, стоявший в главных воротах, отдал ему салют, и подбежавший мальчик увел его коня в стойло, словно он был чтимый и жданый гость. Затем другой слуга провел Искандара в покои для гостей, где он мог совершить омовение и переменить свое платье на свежее, разложенное для него на кушетке.

Осведомившись у слуг, кто же владелец столь великолепного дворца, он узнал, что их хозяин – королевский первый министр, и тем часом он как раз был у своей единственной и возлюбленной дочери Биби Марьям, и что она самая прекрасная юная госпожа в этой стране.

Как только он был одет, пришел слуга, прося его пожаловать к застолью; и вскоре они сидели вместе с министром за обильной трапезой из ароматного риса и мяса.

«Откуда ты идешь и куда направляешься?» – осведомился хозяин, когда они завершали трапезу свежими абрикосами и дынями, фисташками и миндалем.

«Мои обстоятельства таковы, что я должен о них умолчать, – с запинкой проговорил Искандар. – Мне пришлось оставить свой дом по причине одной незадачи, и пока я не чувствую, что могу с ней управиться один на один. Я надеюсь, ты примешь мои извинения, если я повторю, что скорее предпочел бы не говорить ни слова».

«Понимаю, – министр кивнул головой, поглаживая свою бороду и похлопав юношу по плечу. – Испей зеленого чаю, заваренного с кардамоном, и поведай мне обо всем назавтра, если пожелаешь». Затем, когда пришло время спать, он препроводил Искан-дара в покой для гостей с огромным резным ложем и пригласил его пробыть во дворце столько, сколько ему заблагорассудится.

Оставшись наедине с собой возле камина с ярко пылавшими