Сказки с базаров - Амина Шах
И вот так оно вышло, что то, что поначалу показалось бедствием и несчастьем, обернулось для сапожника счастьем и радостью. И хотя богатый купец, тот самый, что передумал, так и не вернулся из Китая, многие из приближенных молодого князя стали захаживать к сапожнику в его лавочку, чтобы заказать себе новые сапоги, ибо они поняли, что его мастерство было перволучшим на всю страну.
Царевич, который боялся тигров
Некогда жил один царь, и был у него высокий и статный сын, которого он очень любил. Царевич был обучен всей науке рыцарского поведения и владел познаниями математики, геометрии и астрономии. Был царевич также искусен в слаганье стихов и посвящен в классическую книжность древних времен. Когда ему сровнялось восемнадцать лет, король сказал ему: «Искандар, сын мой, есть одна тайна, которую все царевичи в нашем роду узнают, когда достигают нынешнего твоего возраста. Имеется тигр, с таким намерением выкормленный, чрезвычайно свирепый и сильный. Твоя задача – войти к нему в клетку, вооружась лишь одним кинжалом и небольшим щитом. Сын мой, ты должен побороться с тем тигром, или не бывать тебе королем. Меня посылали в клетку к такому же тигру, когда я был в твоем возрасте, и крепостью десницы своей я сумел всадить ему кинжал в сердце. Отец был доволен мной и объявил народу, что я выдержал испытание отваги и силы, через которое должен пройти каждый царевич нашего рода, чтобы стать королем».
Искандара мучительно встревожило это известие, и он сказал: «Нет у меня охоты бороться со зверями, отец, дай мне выйти на бой с человеком или даже сразиться с ифритом, но с тигром… это я нахожу невозможным, пожалуй».
С видом неудовольствия на лице, король сказал: «Если ты не пройдешь испытания, как народ сможет признать в тебе своего короля, после того как я умру? Ну же, ну, не такая уж это трудная задача; сильный юноша, вроде тебя, должен с легкостью расправиться с таким зверем. Тебе нужно смелости, вот и всё. Если в тебе нет смелости побороться с тигром, то, боюсь, тебя будут почитать трусом».
Искандара пробрал ужас от самой этой мысли, но он ответил: «Дай мне взглянуть на зверя, отец, и еще скажи – когда от меня требуется с ним побороться».
«Конечно, – отвечал король, – сейчас я покажу его тебе, и ты сможешь решить, когда почувствуешь в себе готовность войти в клетку и прикончить его. Я полагаю, это должно произойти в ближайшие несколько дней».
Он отвел дрожащего царевича в глубокое подземелье под зáмком, где в железной клетке свирепого вида тигр с огромными клыками и злобным оскалом, урча, грыз огромную кость.
«Тебе понадобилось много времени, чтобы убить твоего, отец?» – слабым голосом спросил Искандар, гадая про себя тем часом, каково это будет, очутиться в клетке с таким диким зверем. «О нет, не много, – негромко отвечал ему отец, – я знал, куда всадить нож, и весьма угодил твоему деду, что скоро прикончил тигра».
Искандару всё казалось, что они недостаточно быстро идут из подземелья наверх. Когда он вышел вслед за королем на свежий воздух во дворе замка, разум его был охвачен смятением. Как ему избежать этого ужасного единоборства, которое его отец почитал как будто таким простым делом?
Пообещав отцу сказать, как только будет готов на испытание, он поспешил в свои покои. Физически он был довольно сильным, он это знал, но в тот момент он чувствовал один всепоглощающий страх. Как быть, что ему делать?
За вечерней трапезой он больше помалкивал, борясь со своей незадачей. Но вскоре как он пошел спать, его надоумило: как только уснут родители, он покинет дворец и, скорей всего, никогда не вернется. Не сговориться ему было с собой, что он сможет побороть и убить тигра.
В полночь он поднялся, оделся в самое простое платье, завязав в пояс, на всякий случай, небольшой кошель с золотом, и пробрался на конюшню. Велев полусонному конюху оседлать своего любимого коня, он ускакал из отчего дома. Он не оставил отцу даже письма, так ему было совестно за свою трусость.
Он направил коня на север и под утро достиг приветливой речки, с цветущими лугами по обоим ее берегам. Тут он спешился, чтобы дать напиться коню и отпустил его попастись на свежей траве. Вскоре он услышал пастушечью дудку и увидел мальчика-пастуха, ведущего отару овец на пастбище. Искандар спросил у мальчика, где бы ему остановиться на несколько дней. Мальчик указал на дорогу, которая вела к большому дому, где жил его хозяин, говоря, что тот всегда рад оказать прием чужеземцам, что он щедр и гостеприимен.
Хозяин усадьбы, владевший также большинством окрестных земель, оказал Искандару радушный прием и пригласил его оставаться столько, сколько он пожелает. Разделив с ним утреннюю трапезу, он осведомился у Искандара: «Откуда ты идешь и куда направляешься?» На что Искандар уклончиво отвечал: «Некоторые неурядицы дома принудили меня на время уехать. До поры, я прошу тебя не настаивать на подробностях; ответ на свою незадачу я сыщу сам».
Тогда хозяин, бывший уже в летах, отозвался, дескать, что ж, он вполне понимает, и добавил: «Изволь, гости у меня, сколько желаешь, и считай этот дом своим: в свой срок, конечно, Провидение наведет тебя на ответ». Коня царевича взяли и поставили в стойло. Некоторое время погуляв в одиночестве по саду, он почувствовал, что хотел бы остаться в этих мирных окрестностях, пока его незадача не разрешится сама собой. Единственным его помыслом было, что возвращаться домой он не хочет.
Каждый день ему попадался какой-нибудь новый и очаровательный уголок, где он мог любоваться рекой и слушать, как пастухи наигрывают на своих дудках; или верхом на коне он поднимался на возвышенные точки, откуда было удобно обозревать окрестности и любоваться видом деревьев и обильем виноградных лоз в виноградниках, уступами спускавшихся по всем склонам.
Как-то ночью, бросив взгляд из окна опочивальни, к своему ужасу, он увидел в усадьбе тигра. Как услышал он рыкание свирепого зверя, так сердце у него замерло и кровь застыла в жилах. Всю ночь он прометался на постели, вертясь с боку на бок, не в состоянии
