Сказки с базаров - Амина Шах
Черный Бык и магический барабан
Когда-то, в некоторые времена, жило одно племя, знавшее из преданий своих праотцов и отцов своих праотцов, что называлось оно Народ1. В их преданиях говорилось о том, как однажды, много-много времени тому назад, пришли они из далекого далека по ту сторону ставшей льдами воды на севере. И Народ знал, что в том краю далекого далека им принадлежала важная роль. Но случилось какое-то трагическое событие – их города уничтожили голод и повальный мор.
И вот теперь они жили в этом краю и называли свое здешнее скопище глинобитных домишек «Городом». Они знали, что в один прекрасный день, как придет весть от Духов Верхнего Мира, которые вещали, вселяясь в птичьи тела, они снимутся с места со всем своим скарбом и уйдут – назад, в тот край далекого далека.
Их вождь звался Черным Быком, и он всегда держал подле себя барабан – магический барабан, как его называли родичи. Это был такой барабан, который передавал вести из Верхнего Мира и говорил Черному Быку, что ему делать, когда его люди сталкивались с трудностями. Достаточно ему было взять деревянную барабанную палочку в правую руку и закатить глаза под лоб, как магический барабан рокотал и говорил во весь голос, пока не давал ответа. Тогда он смолкал, и барабанная палочка выпадала у Черного Быка из руки, и тот лежал, как будто крепко спал, час или больше, пока Духи Верхнего Мира не улетали восвояси.
«Скажи нам, отец, – попросила однажды его любимая дочь, Ветка Ореха, – если мы пришли сюда из совсем других мест, почему не принесли мы с собой семена культур, которые возделывали у себя дома? Здесь у нас только самый что ни на есть обычный индейский маис, фасоль, картофель, табак да тыква и калебаса этого нового света».
«Это очень просто, мое дорогое дитя, – отвечал Черный Бык. – Мы перенесли много лишений по дороге сюда. Мы потеряли некоторых из наших лучших сородичей. Много маленьких народилось во время пути, и старейшинам пришлось пустить на еду семена, которые они так старательно приберегали. В холодную пору во время пути случилась страшная нехватка съестного».
«А у нас осталось что-нибудь из украшений или платьев, во что одевались те старопрежние люди, когда они пришли в эти края?» – продолжала расспросы Ветка Ореха, потому что, пусть и раньше слышала всё много раз, любила снова и снова про это слушать.
«Да, у нас есть одна старая серебряная вещица, усаженная бирюзой, янтарем и кораллом. И две ракушки, оставшиеся от тех старопрежних времен, нашитые у меня вот на этом поясе», – отвечал Черный Бык.
«Как ты знаешь, – продолжал он, – вышивки, что делает твоя мать, имеют тот же самый узор, какой был на переметных сумах у Народа, когда они впервые пришли сюда. Голубые зигзаги изображают излуки рек, которые мы переходили по пути сюда, а белые зигзаги – снежные пики гор наших праотчих жилищ, что соседствовали с обителями Великих».
«Да, я помню, – говорила она, – и другие узоры, похожие на небесные облака в летний день, это застывший пар от дыхания стерегущих драконов, что парят над горными вершинами поблизости от обиталища Великих».
Ветка Ореха имела самый мечтательный вид, поскольку слишком любила думать о тех прекрасных вышитых узорах, что достались ей от ее предков из старобытных земель из-за ледяного моря и из-за края. Вперяясь в горизонт, она воображала, что огромные иззубрины скал в огромной вышине это праотчие вершины Народа.
«Досточтимый старейшина, – обратилась она к своему отцу, – позволь мне пойти и попробовать отыскать то место далекого далека. Неужели я не смогу дойти туда тем же путем, по которому пришли первые люди?»
«Нет, нет, никогда! – вскричал Черный Бык. – Ты не сможешь его найти, ибо оно отстоит отсюда не только на дни и дни пешего хода, оно отстоит отсюда еще и на сотни лет. Поверь мне, дитя мое, любимая моя дочь, не покушайся на это, ибо этим ты только причинишь и самой себе и мне большую боль и страдание».
«Хорошо, я больше не заговорю об этом», – промолвила девушка. Но она старательно избегала отчего взгляда и надеялась, что он не заметил, как она уклонилась от обещания не ходить.
Пришло время полудничать, и скоро Ветка Ореха занялась по дому, помогая матери приготовить еду. В ту же ночь девушка собрала немногие свои самые дорогие вещи и, завязав их в узелок, зашла в хижину к ворожее этого племени.
«О мудрая ворожея Народа, – взмолилась она к ней, – дай мне талисман, который сохранит меня, когда я уйду на поиски той страны, откуда мы произошли, ибо день и ночь это бередит мое сердце, и я не найду покоя, пока не увижу ее».
«Дочка, дочка, умерь своенравную прихоть пускаться одной в дальнюю-дальнюю эту дорогу. Ты будешь путешествовать сотню лет, но и тогда ты ее не найдешь», – проговорила старая, перебирая в пальцах длинные низки своих ворожейных бусин.
«О мать, мне надлежит идти! Дай мне магический заговор в помощь, – просила Ветка Ореха, – а если ты не поможешь мне, тогда я уйду без твоего оберега, и это будет ужасно, потому что я не буду чувствовать над собой защиты».
«Ну хорошо, – смилостивилась старуха-карга2, – да пребудут с тобой змеиная мудрость, орлиная быстрота, медвежья сила и лисья уловка. И ступай ты в красе – краса направо от тебя, краса налево от тебя, краса над тобой и краса под тобой. И всегда держи в памяти свой Народ».
Потом она вздела свои священные амулеты над Веткой Ореха и закрыла глаза, беззвучно шевеля губами. Когда же она снова открыла глаза, то девушки не было. Старуха вздохнула и покачала головой. Потом, скрестив руки на груди, она стала тихо припевать про себя, мерно раскачиваясь назад и вперед в своем кресле. Ее домашний пес поднял голову и завыл.
Когда Черный Бык услышал, что его дочь ушла, он сразу взялся за магические барабанные палочки и начал бить в барабан. Час за часом он барабанил, не давая себе ни минуты, чтобы сделать глоток воды или съесть хоть крошку. Ведунья сидела у себя дома, раскачиваясь назад и вперед, назад и вперед – бормоча заклинания, рассыпая цветной песок на подносе, выводя один магический узор за другим.
Два дня и две ночи прождали они, и не было никаких признаков возвращения Ветки Ореха. «Я верну ее», – сказал ее отец Народу, сидевшему вкруг него. Они знали,
