Сапфиры мудрости. Избранные стихи имама аш-Шафии - Мухаммад Ибрахим Салим

Аш-Шафи‘и вопрошает и сам же отвечает на свои вопросы: «Неужели я буду задерживать верующего в день суда [тем, что не простил его]?! Нет в этом ничего хорошего и этим я не смогу быть доволен!

Неужели я буду огорчать посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) тем, что буду предвзято относиться к его умме, этим я не заслужу довольство Господа, ни мне, ни кому-либо другому от этого не будет никакого толка! Поэтому я объявляю людям о своё отношении, оглашаю свою позицию и точку зрения!»

О как великодушно сердце, в котором умещается так много достоинств!

Молчание из золота

Люди делятся на два типа: умных и не очень. Находиться с умными людьми приятно, среди них властвует логика, и счастье приятных бесед витает над ними.

А что касается глупых, то легкомыслие овладевает ими, невежество охватывает их и каждый из них желает обмануть вас ради своей неуемной корысти. Таким нельзя давать шанс, с ними нужно закрывать двери взаимопонимания. Общаясь с такими, вы лишний раз даёте им шанс обмануть себя, а они не преминут воспользоваться этим. Держитесь от них подальше. Не послушавшись этого совета, вините только себя.

Оставьте глупца гореть в своей ненависти, которая сжигает его сердце, ведь огонь не находя топлива пожирает сам себя.

Пусть твоим лозунгом при общении с глупым будут слова: «Погибни от своей злобы!»

А вот опыт имама, который он описывает в двух бейтах:

Ты ответить глупцу никогда не спеши,

Сберегиже молчанием недра души.

Ты ответом порадовать можешь его,

А молчаньем подаришь себе торжество.

Судьи нашего времени

Со слов Бурайды59 передаётся, что Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Судьи бывают трех типов: только один из них попадет в рай, а двое – в Огонь. В рай попадет тот, кто знал истину и вынес решение в соответствии с ней. Тот же, кто знал истину и вынес несправедливое решение, попадет в Огонь, и тот, кто вынес решение, не зная истины, тоже попадет в Огонь».60

Исполнять обязанности судьи61 – сложная задача. О горе тому, кто заблудится, ведь он продаст свою религию за мирское, его сделка окажется убыточной. Аш-Шафи‘и поведал нам о тех заблудших судьях, сказав:

Судьи наши заблудшие горе несут,

Ни себя, ни других они тем не спасут.

За мирское духовность свою продают,

И убыток преследует их там и тут.

Выход из бедствий!

Как много бедствий выпадает на нашу долю, сколько горя посылается нам порой, сколько сложностей и препятствий нередко возникает у нас на пути, сколько каверзных задач и трудностей нас поджидает, а мы теряемся, распутывая нити этих загадок, проходя через лабиринты судьбы.

Порой слепнут глаза, весь мир сужается на наших глазах, мы таем от горечи сожаления и грусти, разочарование охватывает нас. Мы же в этой ситуации теряемся и порой даже не обращаемся к Аллаху, но ведь Он один может облегчить наши тяготы, и нет такого кризиса, из которого бы Он не смог ниспослать выход.

Имам аш-Шафи‘и упоминает и о своем опыте на этом пути:

Сколько тягот и бед эта жизнь нам несёт!

Верный выход Аллах лишь один ниспошлёт.

Цепь сжимается бедствий удавкой на горле,

Но ещё не конец – её Бог разорвёт!

Вражда поэтов!

Это восемь бейтов, которые приводит Ибн Халликан в биографии аш-Шафи‘и в своей книге «Вафаят аль-А’ян» со словами: «Из приписанных ему…». Однако Мухаммад Фарид Ваджди62 в «Энциклопедии XX века» привел их, говоря о том, что это строки «из его стихов…».

К тому же ас-Сам’ани63 приводит эти стихи в «Музаййяле» как ответ одного поэта, прибывшего к ас-Сахибу ибн Аббаду64, к которому тот не проявил щедрости, на что поэт написал ему эти стихи. После чего ас-Сахиб сам направился к нему, извинился перед ним и щедро вознаградил его за поэзию. Эта история, упомянутая ас-Сам’ани, соответствует содержанию стихов, возможно, что аш-Шафи‘и повторял их с его слов, ведь аш-Шафи‘и уже говорил нам выше:

Когда бы написание стихов,

Не очерняло праведных голов65,

То самого Лабида превзойти

Я смог бы на поэзии пути.

А вот и стихи, которых привел ибн Халликан, относя их авторство к аш-Шафи‘и:

Что скажет твой гость, возвратившись домой,

Коль спросят: «Где был ты в дороге большой?».

Ответит: «К реке подошел я попить,

Но жажду свою не сумел утолить.

Карабкался ввысь я к вершине в горах,

Но сузился пик у меня на глазах.

Ведь скорбные речи мои о нужде

Легко распознать, как соринку в воде».

Дальше поэт говорит о себе:

Мое красноречье – каменьям подстать,

Что голову могут короной венчать.

А бейты мои, как цветы на холмах,

Расстелены шелком в богатых дворцах.

Но может поэт быть и черной змеёй,

Чей яд проливается горькой слюной.

Вражда стихотворцев извечна как мир,

Но щедрый способен свести их на пир.

Обзор текста:

В начале бейтов, поэт задается вопросом после посещения того, кто мог бы проявить щедрость, но так и не одарил его благами.

1. Он спрашивает хозяина: «Что скажет путник, вернувшись к своей семье после того как увидел твое гостеприимство, если они его спросят, каким была твоя встреча с тем богатым и щедрым человеком?

2. Скажет ли он: «Я дошел до полноводной реки, но вернулся томимый жаждой?» Или он скажет: «Я поднялся к самому достойному, обладающему славными качествами, но вершина этого мира сузилась перед моими глазами и все выходы оказались закрыты?!».

4. Потом он скажет: «Моя нужда и удручающее положение, лучший довод, подтверждающий мою бедность, они видны подобно тому, как видна соринка в воде, через стеклянную посуду».

5, 6. Потом он успокаивает себя, перечисляя свои достоинства, предупреждая того, кто не проявил щедрость, что своим талантом поэт не раз навлекал на себя враждебность других стихотворцев и провоцировал плохую молву о себе. После он говорит: «У меня есть драгоценные камни и жемчуг, на мне венок таланта и корона красноречия, которые краше садов на холмах и краше трав на лугах, мои стихи прекрасны словно шелк, расстилающийся во дворцах».

7.      К тому же могучий поэт является опасным «будто чёрный змей с ядовитым укусом».

8.      И еще. Вражда поэтов