Жиль - Пьер Дрие ла Рошель

собой разумеющейся, что это качество возвышает его, Клеранса, — и, без сомнения, Жиля — над заурядными людьми с их ограниченными возможностями. Он рассчитывал после войны заняться политикой.

— Вы тоже, я полагаю? — спросил он у Жиля.

— Очень возможно, — ответил Жиль с видом сообщника, отчего Мириам сначала пришла в недоумение, а потом снисходительно улыбнулась.

Она начинала понимать, что с другими Жиль совершенно не тот, каким он бывает с нею наедине. Он способен, сказывается, выказывать воодушевление — он, который с ней обычно бывает недоверчив и хмур.

Клеранс заметил улыбку Мириам и, обернувшись к Жилю, добавил:

— В жизни, конечно, есть много других вещей, куда заманчивее, чем власть. Путешествия. Музыка. Может быть, я несколько лет проведу в Азии, прежде чем с головой окунуться в политику.

Жиль весьма ценил у других уверенность в себе, тут он вряд ли бы: стал улыбаться. В Клерансе его восхищало, что тот был богат — во всяком случае казался богатым, — и в то же время был в жизни очень активен. Он еще раз порадовался тому, что женитьба на Мириам поставит его уже в начале карьеры на ту же ступень.

Клеранс, который увлек всех рассказами о пышном великолепии своей предвоенной молодости, об аристократических манерах, принятых в английской армии, о знакомствах отца и матери в политических сферах, после обеда предложил своим новым друзьям отвезти их в салон мадам Флоримон.

— Моя мать весьма забавная особа. Она коллекционирует знаменитостей. Любит она и молодых людей, добивающихся успеха благодаря своим личным качествам. Она будет счастлива заполучить вас обоих.

— Но я сейчас в трауре, — сказала Мириам.

— Ну и что с того! Мы выше этих условностей, — отпарировал Клеранс. — К тому же сейчас война. А моя мать принимает у себя ежедневно и без всяких церемоний.

Они въехали в один из тупичков квартала Отелей. Перед небольшим, очень узким особняком стояло множество автомобилей, вся передняя была завалена мужскими шляпами.

— Здесь всегда мужчин больше, чем женщин, и это досадно, — шепнул Клеранс Жилю, наслаждаясь его внезапной робостью.

В гостиной сидело много старых, увешанных орденами господ, один генерал, а также две или три дамы, у которых отсутствие элегантности возмещалось огромным апломбом; они с высокомерным видом разглядывали Мириам.

Госпожа Флоримон была маленькая толстушка лет сорока. На ее красном, испещренном морщинами лице, над которым воинственно возвышалась копна рыжих волос, выделялись глаза, горевшие таким нескрываемым любопытством и цинизмом, что даже казались от этого наивными. На ней было странное, давно вышедшее из моды платье, какое носят провинциальные интеллектуалки; из него вызывающе выглядывала наружу пара очень белых и прекрасно сохранившихся грудей. Она незамедлительно приблизила их к Жилю, как будто преподносила ему их в подарок; Жиль был этим немало смущен, что вызвало у Клеранса очередную улыбку.

Сопровождаемая насмешливыми улыбками, г-жа Флоримон отвела Жиля в сторону. Она задала ему несколько крайне нескромных вопросов о нем самом, о его невесте, о его планах на будущее. Жиль отвечал раскованно и свободно, что контрастировало с его румянцем; он почти уди­вил свою собеседницу. Она пожирала его глазами и время от времени бросала взгляды на Мириам, которая, оказавшись отрезанной от жениха, была в явном замешательстве и приличия ради пыталась болтать с Рют.

Но в гостиную вошел очередной господин, весьма значительная персона, и мадам Флоримон внезапно покинула Жиля, который только тогда заметил, что в дальнем углу находился Вертело. Жиль направился к нему. Теплый прием, который оказал Жилю его начальник, мгновенно растопил лед на многих лицах, до сих пор наглухо закрытых перед молодым человеком.

Назавтра около полудня мадам Флоримон позвонила Мириам по телефону и попросила ее зайти в тот же день повидаться с нею. Удивленная и польщенная, Мириам не заставила себя долго просить и поспешала при­ехать. Она не знала, что интерес, проявленный к ней этой дамой, явился отголоском эпизода, который произошел утром в гостиничном номере, где пока еще проживал Жиль.

Когда он выходил из ванной, он был немало удивлен, увидев преспокойно входящую к нему мадам Флоримон. Он был почти голый и попятился было назад, пытаясь укрыться в ванной, но визитерша, расхохотавшись, воскликнула:

— Совсем наоборот! — и бесцеремонно уселась на его кровать.

— Но я опаздываю в министерство!

— Полноте!

Он глядел на нее с некоторой опаской, ибо сеть красных прожилок, покрывавшая ее лицо, теперь, при утреннем свете, была слишком заметна, и на ней было неуместное для этого часа платье того же стиля, что и накануне вечером, только еще более открытое и прозрачное.

—  Вы не ранняя пташка, Жиль, — заметила она, бросая на него тот настойчивый взгляд, который смутил его уже вчера, ибо он выражал не только физическую, но и. моральную похотливость.

К тому же его задела фамильярность, с какой она обратилась к нему по имени.

— Я уже час гуляла в Булонском лесу. Я совсем не спала и все время думала о вас.

— Прошу меня извинить, но я должен одеться.

— Хорошо, я с вами согласна, но для того, чтобы одеться, нужно сначала раздеться. Вы можете сбросить этот халат и при мне.

Жиль не стал этого делать. Прежде чем закурить самому, он предложил даме сигарету.

— Нет, я не курю, это отбивает вкус куда к более ценным вещам. Вы чувственны?

— Не слишком.

— Я вам не верю. Вы еще просто не знаете. Война замедлила возмужание мужчин, но она же сделала их более мужественными. Война, спорт — я обожаю нашу эпоху.

Жиль покачал головой. —  Знаете, Жиль,  — продолжала она доверительным тоном,  — я собираюсь основательно вами заняться. Вертело придерживается того же мнения, что и я: вам суждены большие успехи в самых различных сферах деятельности.

— А!

— Да, да, вы вступаете в жизнь в необычайно благоприятных условиях. Романтическая тайна вашего рождения. Я убеждена, что вы происходите из благородной семьи. Как и мой сын Клеранс. Достаточно посмотреть на ваши запястья, дайте мне ваши руки. Вы ведь знаете, что на фронте у меня еще один сын, Сириль Галан, забавный парень, совсем не похожий на Клеранса, он вам тоже понравится.

Жиль ничего не говорил ей о своем происхождении. Должно быть, об этом ходили какие-то слухи. Выходит, о нем говорят. Потрясающе!

— Вы прекрасно проявили себя на войне. И, не теряя времени, нашли эту малышку, а ведь она подлинное сокровище, с какой стороны ни посмотри. Наконец, Вертело даст вам возможность сделать неслыханную карьеру, он сразу же оценил ваш ум. Он сказал мне: "Этот