Жиль - Пьер Дрие ла Рошель
Клеранс ответил всем. Он не марксист, однако считает своим долгом защищать и проповедовать самый дух марксизма, но... однако... Жиль перестал слушать, ему казалось, что он присутствует на средневековом диспуте. Это было сборище абсолютно ни на что неспособных судейских клерков. Право же, жизнь была где угодно, только не во Франции. Внезапно он встал и вышел.
XI
К началу 1934 года парижская жизнь Жиля Гамбье исчерпала себя. В сорок лет ему казалось, что, останься он в Париже, круг его жизни замкнется; будущее не сулило уже ничего нового. Он знал, как он будет себя здесь вести. Скудные перемены в его жизни показали ему, сколь незначительны колебания маятника бытия. Это возвращение на круги своя убивало в нем порывы фантазии, лишало его желания перевернуть страницу и начать жизнь сначала. Он больше не верил в Полину, бесплодную, отмеченную печатью смерти, и, что было хуже всего, обуржуазившуюся. Он чувствовал, что теперь он связан с ней лишь воспоминаниями и жалостью.
После встречи с Бертой Сантон у него внезапно появилась горькая уверенность, что он больше не любит Полину. Магия таинственности утратила свою силу.
Прекрасная Берта Сантон вела довольно странную жизнь, представляя собой зловещую иллюстрацию к тому, насколько деньги порабощают человека. Сменив десяток любовников, она вышла замуж за одного из самых богатых греков в мире. Этот человек, занимавшийся какой-то торговлей (она не знала какой), гордый и напуганный тем, что женился на шлюхе с такой чудовищной репутацией, установил за ней надзор, достойный восточного деспота. Она покорно смирилась с этим. Но через несколько лет он обнаружил, что она всегда его обманывала. Он развелся с ней и жестоко отомстил, согласившись выплачивать ей значительное содержание при условии, что у нее не будет никаких любовных связей. Оскорбленный деспот не сомневался, что она все равно будет заниматься любовью, испытывая, однако, всяческие неудобства и живя в постоянном страхе. Два или три раза он превращал эти страхи в реальность, прекращая выплату содержания.
Вот такую женщину и встретил Жиль, полагавший, что его уже никогда не будут интересовать ни женщины, ни деньги. Ее тело дышало неукротимой жаждой жизни, в то время как лицо казалось каменной маской. Она даже не улыбнулась, когда он пожал ей руку в полумраке кинозала, где его с ней познакомили.
Жиль снова оказался в мире образов. Полина была для него лишь образом. Берта тоже не могла быть ничем другим. Обратить взгляд на Берту - было мучительным признанием своего бессилия. То, что побывало в чужих руках и никогда не будет принадлежать ему одному, будило в нем чувство ненависти. Рядом с Бертой у него ни на секунду не возникало тех иллюзий, которые внушала ему Дора. Этот возврат к прошлому с его обманчивыми радостями был наказанием за прошлое, наказанием, которое будет длиться вечно. С каким отчаянием вспоминал он то ощущение полноты, возвращавшее его к жизни, которое он испытывал рядом с Полиной.
Несмотря на эти размышления, он пошел навстречу желаниям Берты. Он отдавал ей свой последний огонь. Таившееся в душе отчаяние не мешало ему все еще казаться страстным. Не только казаться, но и быть. Трезвая, лишенная иллюзий страсть делала его ревнивым, тревожным, нежным, безумно и яростно сладострастным. Древо опыта и древо жизни сливались в одно древо бури, сотрясаемое последним ураганом; его кровь, казалось, всасывала все имеющиеся вокруг него соки.
Он видел, что она все больше влюбляется в него. И равнодушно взирал на это идиотское, упорное проявление женской натуры. Вероятно, женщин привлекает сопротивление, и им всенепременно надо подчинить себе тех немногих мужчин, чьим воображением они могут завладеть. Действительно, пустой и обманчивый облик Берты занимал Жиля. Она была красива: молочная белизна кожи и жгучая чернота волос, сапфировая синева глаз. Некоторое время он мог сделать вид, что не хочет ее; она выжидала, привычно скрывая свои желания:. Затем он перестал себя сдерживать, спокойно наблюдая за пробуждением стихийных сил. Он поддавался ее власти, как поддавался власти проституток. Доступных и недоступных. Ее сдерживала проблема денег. Но эта откровенная корысть была менее унизительна, чем более справедливые и скрытые причины, отнявшие у него Дору. Десяток его любовниц были замужними дамами, и он знал, чего стоит посаженная на цепь сука. В положении этой отвергнутой женщины по крайней мере не было ничего двусмысленного. На деньги Сантона она соорудила себе золотую клетку. Она жила в Нейи, на улице Варенн. Хотя это не имеет особого значения, ибо мало кто способен оценить прелесть этих последних уголков Парижа, еще утопающих в тишине и зелени, но уже агонизирующих под натиском каменных джунглей. Опасаясь шпионов своего грека, она только один раз пригласила его к себе. Одежда ее была монашески скромна. Сдержанность в цвете и фасоне, продуманный аскетизм, тревожный и грустный, отличавший кокеток этих лет. Она ограничивала себя во всем: в еде, питье, в спорте. И тем не менее, ее плоть сочетавшая с себе пышность и гармонию форм, не знала оков. Короче, ее внешний облик вполне соответствовал внутреннему.
Из-за нее он вернулся к беспокойной жизни своих молодых лет. Для мужчины всегда унизительно быть любовником женщины, которая не располагает собой полностью, но в сорок лет это становится комичным. Они могли видеться только в определенные часы и на очень короткое время. Это мешало его работе, вечером же она не решалась с ним встречаться.
И самое ужасное, что все это происходило, пока Полина была еще жива. Болезнь снова овладела ею. Она больше не вставала с постели, мучения ее были чудовищны. Она теряла все, и прежде всего женскую стыдливость, ту стыдливость, которая в глазах Жиля возвращала ей чистоту и невинность. Разрушение всех физиологических функций организма рушило и ее стыдливость. И прежде чем утратить жизнь, она теряла Жиля. Не зная точно о существовании Берты, она догадывалась, что не случайно Жиль проявляет к ней еще меньше внимания, чем все последнее время. Теперь, когда страдания не оставляли ее ни на минуту и когда она мечтала лишь о том, чтобы Жиль никогда не оставлял ее наедине с болью, он возвращался поздно или уходил слишком рано. Она верила всем его объяснениям: работа, деловые встречи.
Внезапно из жизни Жиля исчезла проблема денег. Ликвидировав "Апокалипсис", он стал зарабатывать писанием статей для различных изданий. Статьи имели успех и хорошо оплачивались, по крайней мере в иностранных газетах. Это внезапное исчезновение денежной проблемы, вызывавшее даже ощущение некое
