Жиль - Пьер Дрие ла Рошель
Тем временем, не рассчитывая на достаточно приличный спрос, Жиль занялся поисками финансовой поддержки. В прежние времена писатель продавался какому-нибудь сеньору или королю, но отнюдь не читателям. Почему бы и ему не заиметь покровителя? А если не удается заручиться поддержкой одного, но могущественного человека, то почему бы не договориться с несколькими — помельче? Он собирался стучаться за помощью не к одним лишь великим
умам — таких немного. И ему вовсе не претило разжиться деньгами у некоторых старых знакомцев, для которых важны были не столько сами деньги, сколько то, что он даст им взамен. Эти славные люди ничего не станут с него требовать, заранее зная, что, по мнению Жиля, неблагодарность является родной матерью независимости. Он составил список людей богатых, но умных, с которыми его сталкивала жизнь. Как оказалось, таковых было даже в избытке. Тогда Жиль сократил список и принялся названивать по телефону, предлагая каждому потенциальному покровителю эксклюзивную подписку улучшенного качества. Операция прэшла настолько удачно, что стало ясно: за счет "Апокалипсиса" вполне можно будет прокормиться, хотя и весьма скудно.
Тогда Жиль вернулся в свою двухкомнатную квартирку на Острове и со вздохом облегчения затворился от мира. Теперь нужно было только писать, но никогда прежде он не занимался этим в расчете на публикацию. Его обнадеживал тайный, почти подпольный характер самого процесса. В сущности это почти то же самое, что его извечная привычка наспех набрасывать свои впечатления и мысли — то крайне лиричные или, наоборот, прозаические, то возвышенные, а то приземленные. Иногда он возвращался к написанному, углублял, заканчивал и переписывал со средневековым тщанием и усердием.
Жиль так уклончиво рассказывал Полине о своем новом приключении, что та видела во всем этом лишь очередную легенду, рожденную его фантазией. Она была до глубины души убеждена, что Жиль совершенно не способен работать и тем самым зарабатывать себе на жизнь. Но все же, отказавшись от всего ради счастья с этим человеком, она не чувствовала, что обрекает себя на нищету. Что бы сам Жиль ни рассказывал, одно казалось ей правдоподобным: богачи в самом деле могут дать ему денег. Покидая Алжир, она была уверена, что произойдет нечто в этом роде. И сколько ни рассказывал ей Жиль о своей родине и о превратностях своей судьбы, она твердо верила, что он навечно принадлежит к элите, надежно защищенной от любых жизненных ударов, и в силу этой принадлежности ни его расточительность, ни безразличие ничего не изменят - Жиль всегда будет баловнем фортуны.
Жиль прекрасно видел, что Полину по-прежнему притягивают деньги — даже теперь, когда она убедилась, что у него нет ни гроша. Они жили в старом и ветхом домишке, в крошечной полупустой квартирке даже без отопления, Полина лишилась всех своих мехов и драгоценностей, ей приходилось самой заниматься хозяйством, а Жиль чувствовал себя весьма неуютно и непривычно: словно какой-нибудь буржуа, он взял на содержание девушку из низов и постоянно терзается и тревожится. В самый разгар любовных излияний он говорил себе: "Я плачу ей", подобно тому как прежде, будучи мужем богачки Мириам, неустанно твердил: "Я кот, я альфонс!". Он по-прежнему рассматривал ситуацию лишь в самых крайних ее проявлениях и неустанно перебирал все возможные ее интерпретации:, считая такой подход здравой предосторожностью морального плана. Но, в конце концов, Полина наконец-то полностью доверилась ему и выглядела совершенно счастливой.
IV
Как-то раз Жиль столкнулся на улице с Грегуаром Лореном — старым своим приятелем. После той нелепой сцены с "Бунтом" они не виделись уже два года. По мнению Жиля, Грегуар быт непроходимо, уникально глуп, и на его примере наш герой пришел к выводу, что глупость непременно порождает озлобленность. Сам он не верил, что Лорен способен его ненавидеть, но этот тип мучительно завидовал Жилю, а это было гораздо хуже. В общем-то, Лорен был привязан к Жилю, но в известном отношении на дух его не переносил.
И вот, когда они шагали навстречу друг другу, Жиль заметил алчный блеск во взоре приятеля — тот вдруг отвел глаза и куда-то заторопился. На следующий день Жиль написал ему письмо, предлагая повидаться. Лорен согласился довольно сдержанно. А Жилю ужасно хотелось приглядеться к этому экземпляру особой человеческой породы, тем более теперь, когда сам Жиль оказался на мели. Ему хотелось выявить ту своеобразную порочность натуры, которая присуща людям, прозябающим в бедности исключительно по собственной лености, а в Лорене это свойство проявлялось необычайно ярко. Кроме того, Жиль устал от одиночества и ему просто нужен был какой-нибудь собеседник, а вернее сказать — слушатель, реагирующий ровно настолько, чтобы захотелось говорить дальше.
Лорен с готовностью принимал условия игры, поскольку это было ему на руку. Проницательность Жиля, исследовавшего самые затаенные уголки его сознания, открывала перед Лореном те глубинные особенности собственной натуры, что ускользали от внимания Жиля. В таких случаях Грегуар чувствовал себя умнее и проницательнее, чем Жиль, и страшно радовался.
А Жилю не терпелось рассказать о своем приключении с Полиной и заодно доказать Лорену, что он способен обходиться без денег и вообще померяться силами с бедностью. В свое время Лорен был шокирован, когда Жиль, расставаясь с Мириам, не отдал ей назад данных ему денег. Жиль тогда взбунтовался: подобная мораль казалась ему пошлой и банальной, потому что была ему неудобна. Но суть в том, что уже несколько лет его постоянно преследовало искушение испробовать свои силы в ситуации, в корне противоположной пережитому в годы молодости. "Я хочу почувствовать, что деньги не имеют надо мной власти, как во времена Мириам ощущал себя неподвластным бедности". Теперь, отметая всякие сомнения и сожаления, он стремился к бедности с той же пытливостью и упорством, как некогда к богатству.
Лорен слушал его скептически. Жиль так и остался избалованным мальчишкой: он не переживал трудности, а словно играл с ними. Хорошо бы поглядеть, что он запоет, когда и вправду увязнет. Лорен предвкушал особое удовольствие от этого зрелища.
Но Жиль был что называется красавец-мужчина, и несмотря на свою неряшливость, нравился женщинам, потому мог оказаться вполне надежным конфидентом по этой части — без
