Жиль - Пьер Дрие ла Рошель
Статисты, очень слабо представлявшие себе истинное положение дел, почуяли во всем этом какую-то загадочную для них подоплеку и теперь молчали, стараясь ничего не пропустить в схватке главных действующих лиц.
— В тебе заговорило простое человеческое чувство, — возразил Жиль, — которое в конечном счете делало тебе честь, и сам я тоже поддался этому человеческому чувству.
— Что значит "в конечном счете"? - воскликнул, вздрогнув, Галан.
— Всем нам известно, что представляют собой человеческие побуждения; в них перемешано злое и доброе, сильное и слабое. В твоем побуждении была, насколько я помню, изрядная доля трусости.
Тут вмешался Каэль:
— Но вы, Гамбье, которого я всегда считал отъявленным конформистом, были весьма и весьма довольны, что можете истолковать поступок Галана, поступок, надо признать, весьма спорный, — как оправдание вашего буржуазного охранительного рефлекса.
Лорен грузно поднялся со стула, отчего даже пол под ним затрещал, и вытянул вперед свой кулак дюжего мужлана.
— Мы, не имеющие никакого отношения к этому делу и заявляющие о своей сугубой сдержанности в оценке как его сути, так и его политической важности, - говоря это, он повернулся лицом к большинству Каэлевых учеников, чью злобную зависть и оскорбленное любопытство он сейчас выражал, - мы хотели бы знать, что здесь в конце концов происходит. Вы, Галан, насколько можно понять, возложили на Поля Мореля политическое поручение, прекрасно зная при этом, что он находится в состоянии психического расстройства.
Жиль с любопытством поглядел на Галана. К своему величайшему удивлению, он услышал следующий ответ:
— Я никогда не считал себя вправе упустить предоставляемую нам возможность нанести удар по самому отвратительному человеку из всех, кого мы знаем в данный момент. Это всегда было нашим методом, не так ли, Каэль? — заниматься в первую очередь тем, что не терпит отлагательств, искать самое эффективное решение, чего бы это ни стоило.
— Даже рискуя жизнью одного из так называемых наших товарищей? — в негодовании вскричал Жиль. — Тогда почему ты пришел ко мне, умоляя остановить Поля?
— Потому что ситуация изменилась. Состояние Поля...
— Как раз ты и начал с того, что воспользовался этим состоянием Поля. Это только потом тебя обуял страх. И я оказался вполне пригодным для того, чтобы уладить ради тебя это дело, — не помня себя от гнева, воскликнул Жиль.
— Пусть друзья Морелей заткнутся! -— крикнул стоявший у окна взлохмаченный верзила.
— Галан такой же их друг, — отозвался Жиль.
— Как? Почему? — раздались голоса.
Жиль посмотрел на Галана, тот посмотрел на него.
— Ты прекрасно понимаешь, что я имею ввиду, - сказал Жиль. - Мы же не в будке консьержа, чтобы перемывать людям косточки.
— Господи, да объяснитесь же, наконец, — проблеял Лорен.
— У тебя были куда более эффективные возможности вмешаться, чем у меня! - крикнул Жиль.
Он не мог решиться произнести имя Антуанетты.
— Какие возможности? Мы требуем разъяснений! — не унимался Лорен, чей злобный лай обратился теперь на Галана.
Каэль решил, что пора прийти на помощь Галану.
— Мы запутались в не имеющих никакого значения мелочах. Лучше вернемся к главному факту, который больше всего нас волнует. Какова была ваша позиция по отношению к Полю, когда вы привели его к себе?
Вы держали его у себя взаперти.
— Полагаю, что взаперти его частенько держали именно здесь, - ухмыльнулся Жиль.
— Как вы довели его до самоубийства? — возопила Ребекка Симонович.
— О самоубийстве Поля вы знаете гораздо больше, чем я. Вы были его любовницей и постоянно обманывали его, как вы сами мне рассказали.
— Это подло! - вскипела девица. - прекратите ваши инсинуации!
— Это не инсинуация. Я обвиняю вас именно в том, что вы явились причиной гибели Поля.
Поднялся немыслимый шум, выкрики мгновенно сплелись в один огромный клубок.
— Мы опять отклоняемся, - возмутился Каэль. — Вы пришли сюда, мсье Гамбье, для того, чтобы ответить нам, что вы сказали Полю Морелю.
— Так он вам и скажет, дожидайтесь!
— Увы, я ничего, к сожалению, не сказал. Несмотря на отвращение, которое охватывает меня из-за необходимости оправдываться перед вами, я все же скажу вам, что он пробыл со мной наедине четверть часа, дожидаясь прихода свой матери. Конечно, он был не в том состоянии, которое позволило бы мне с ним говорить; но если б я мог, я бы сказал ему то, что повторю сейчас на этом базаре, где мы с вами находимся.
— У тебя у самого понос![12] - заявил какой-то любитель не очень точного понимания слов.
— Я бы сказал ему, что вы, Каэль, приманили нас ложными притязаниями на действие. И что действие, которое вы в конце концов изобрели, действие против мсье Мореля, явилось обманом нового рода, ибо оно служило на потребу персонажам столь же отвратительным, как и мсье Морель, то есть его противникам, другим политикам, и в частности господам Шанто и де Клерансу.
— Ага, вот вы и признались! - взвыл Каэль. — Вот оно, ваше всегдашнее вероломство, мсье Гамбье. Вы ставите всех на одну доску, чтобы сделать любое действие невозможным.
— Мсье Шанто вполне стоит мсье Мореля. Мне кажется, что именно так можно истолковать вашу доктрину, если она вообще поддается какому-то истолкованию.
— Ну уж нет! Мсье Шанто ни в коем случае нельзя уподоблять мсье Морелю, в этом-то и заключается суть нашего спора. Здесь ты и показываешь свое истинное лицо, лицо предателя, когда демонстрируешь это чисто иезуитское смешение добра и зла, — проскрежетал Галан. — Мсье Шанто это нечто совсем другое, нежели мсье Морель, потому что благодаря мсье Шанто мы могли уничтожить мсье Мореля, что мы, к счастью, и сделали.
— Ты сам иезуит, — в нарочито шутовском тоне отозвался Жиль. — Я не знаю, зачем тебе надо было годами презирать своего брата, мсье де Клеранса, чтобы сейчас стать его ловким лакеем. Ибо чему должна была послужить эта кража бумаг, совершить которую ты присоветовал Полю? Только тому, чтобы сделать из твоего брата правую руку главы кабинета. Вся деятельность группы "Бунт" в конце концов вылилась в небольшое семейное дельце. Лорен вскочил
