Жиль - Пьер Дрие ла Рошель
Жиль слушал Антуанетту, которая, казалось, была охвачена не только печалью, но и странной смесью гнева и ужаса. Она рассказала ему, что ночью, лежа в постели, Поль выстрелил из револьвера себе в рот. Все обнаружилось только наутро. Жиль смотрел на нее с нескрываемым отвращением. Она сухо сказала ему:
— Почему вы на меня так смотрите? Не моя вина, если мой брат застрелился.
— И чья же это, по-вашему, вина? — спросил он. Она ответила, вконец разъярившись:
— Этого я не знаю. Мы это еще увидим.
Она полностью находилась под влиянием Галана, который, видимо, вновь воспрял духом. Она продолжала враждебным и угрожающим тоном:
— У вас была долгая беседа с Полем вечером после его ареста.
— Я был единственным, на кого он мог положиться.
— Вы так считаете? — язвительно спросила она.
— Клянусь честью, да!
Он сразу понял, что банда "бунтарей" непременно попытается установить связь между несколькими минутами его доверительной беседы с Полем и самоубийством юноши. Это не удивило и не возмутило его.
Но он не ожидал, что они выдвинут против него еще одно обвинение.
— Поль был арестован из-за вас, из-за вашего обращения к папе. Жиль подскочил.
— Арестован! Вы бы хотели, чтобы он оставался на улице? Но именно того, что он бы арестован, добивался ваш друг Галан.
Она презрительно пожала плечами. "Почему она так быстро приняла их сторону? — спросил себя Жиль. — Ведь прошло очень мало времени, и она не так уж сильно любит Галана. Но что касается идей, да будет мне позволено их так называть, тут она просто молится на Галана. Почему? Из-за обиды на меня? Вполне вероятно. И уж конечно, она должна меня особенно ненавидеть после того, как я застал ее в притоне курильщиц. Ей известно, что я думаю обо всех этих забавах, которые так плохо кончаются". Жиля пробрал озноб. Он знал с какой звериной ненавистью относятся к нему в Париже поборники самых различных пороков. И еще он спросил себя: "Как далеко потащит ее за собою Сириль? И как далеко он ее уже утащил? Вероятно, она сейчас страстно желает, чтобы ее отец проиграл".
— Вы наверняка желаете проигрыша своему отцу. Он знает об этом? А что известно вашей матери?
— Это вас не касается, — прошипела она.
— Ну и дела! — сказал Жиль.
Она смотрела на него в явном смущении, за которым проглядывала непримиримая ненависть. Он нашел, что она похорошела в последнее время, стала не такой жеманной, как прежде.
— Я полагаю, вы не хотите, чтобы я посмотрел на него? — спросил у нее Жиль.
В эту минуту в дверь постучали. Камердинер сделал Антуанетте знак, она подошла к нему.
— Пусть войдет, — громко сказала она. — Это Сириль.
— А, очень хорошо, я ухожу.
Нервное напряжение внезапно отпустило ее. Она бросила на Жиля растерянный взгляд.
— Вы пойдете посмотреть на Поля?
— Нет.
— Значит, вы не очень любили его. А я его любила. Жиль ухмыльнулся.
Он решительно направился к двери, чтобы уйти. Но вошел Сириль.
Жиль горько пожалел, что не успел уйти раньше. Проклятая баба этого и хотела. Она давно мечтала столкнуть их друг с другом. Он не протянул Сирилю руки и отвел глаза в сторону. "Она хочет, чтобы мы ненавидели друг друга".
Не глядя на них, он пошел к двери. И услыхал, как Антуанетта говорит Галану: "Он уходит, он не хочет видеть его".
Он повернулся всем корпусом и пристально, ни слова не говоря, посмотрел на нее. Она совсем растерялась.
Сириль побледнел. Он думал лишь об одном: "Они здесь были вдвоем".
Жиль пожал плечами и ушел.
— Жиль! — закричала она.
Он уже был снаружи и закрывал за собой дверь.
Дверь опять распахнулась, Антуанетта бежала за ним и звала истерическим голосом: "Жиль! Жиль!" Эту сцену наблюдал камердинер. "Она хочет, чтобы Галан окончательно возненавидел меня. Я не пойду смотреть на малыша." Почти бегом Жиль рванулся на лестницу.
Внизу, у консьержки, мелькали тени журналистов. "Еще бы, ведь это скандал. Самоубийство в Елисейском дворце".
XXIX
После самоубийства сына мсье Морель точно окаменел. Со своей небольшой бородкой, которую, казалось, совсем уже своротили набок порывы политической бури, свирепствовавшей в коридорах власти, он изо всех сил противился мощному давлению, которому сейчас подвергался; он наотрез отказался назначить председателем Совета министров Шанто. Но когда ему удалось с грехом пополам сформировать правительство, оно тотчас было отвергнуто двойным голосованием палаты депутатов и сената. После этого он даже не пытался распустить палату и подал в отставку. Подать в отставку — единственный поступок, который неплохо умеют совершать политические деятели во Франции. Некоторое время спустя Шанто стать председателем Света министров при новом президенте Республики, который действовал целиком и полностью по его указке. Клеранс, несмотря на свою молодость, был назначен генеральным секретарем президиума Совета министров.
Смерть Поля сыграла немалую роль в падении его отца. В связи с этой смертью по Парижу ходили самые противоречивые и самые нелепые слухи. Слева обвиняли президента в том, что он убил — или приказал убить, или вынудил застрелиться — своего сына просто потому, что тот придерживался левых взглядов и открыто стал на строну его противников. Справа же, наоборот, утверждали, что смерть Поля — дело рук подкупленной врагами мсье Мореля сыскной полиции, которая внушила юноше в период его психического расстройства, что он должен убить своего отца, но Поль внезапно вышел из этого кризиса и начал рассказывать каждому встречному о полицейском давлении на него. Странное намерение выкрасть документы даже не было упомянуто, если не считать публикаций пары склонных к вымогательству
