Жиль - Пьер Дрие ла Рошель
Жиль посмотрел на Галана и понял: Галану мучительно больно, он любит Антуанетту. Жиль легонько присвистнул и ушел. Но Галан поплелся следом за ним. Когда они выходили из этого маленького буржуазного кладбища, они столкнулись на пороге с Клерансом, про которого оба забыли и думать. Он не пытался скрыть своей потерянности и огорчения. То, что его брат, закадычный враг его, Жиль, яростно ненавидевший все эти милые упражнения, оказались свидетелями его позора, свидетелями того, что он позволял вытворять своей жене, — было для него крайне неприятно.
Но что они в конце концов увидали? Весь еще во власти досады, он втолкнул их назад в прихожую и устремился через комнаты туда, где он мог увидать то, что увидали они. Вскоре он вернулся, в высшей степени недовольный. Жиль и Галан неподвижно стояли в прихожей, созерцая друг друга, как две физические субстанции, отделенные одна от другой безднами непостижимых абстракций. Они были так безнадежно немы, что Клеранс был избавлен от необходимости что-то говорить.
Наконец Жиль стал бесстрастным голосом перечислять факты:
— Поль Морель, который находился в частной лечебнице в Швейцарии, несколько дней тому назад покинул ее. Он приехал в Париж, где с ним произошел психический срыв; он пустился в бега. Поскольку его долго обрабатывали, настраивая против собственного отца, обрабатывал не только твой брат, здесь присутствующий, но и косвенно твоя мать, и поскольку, с другой стороны, полиция, по всей видимости, хочет его использовать в одной совершенно безумной затее против того же отца, который также является твоим тестем, — твой брат боится, что все это кончится полным провалом. С минуты на минуту Поль, который свободно бродит по Парижу, может войти в Елисеиский дворец и совершить покушение на главу государства... Но я полагаю, что ты в курсе дела.
Клеранс с горькой усмешкой проглотил эту очередную порцию абсурда; как всякий политический деятель, он успел привыкнуть к тому, что его предают и ему ставят палки в колеса близкие ему люди. Он повернулся к Сирилю.
— Ты знал, что мама ввязалась в эту историю? Конечно, ты остерегался меня предупредить, хоть и вещаешь на каждом углу, что за последнее время соизволил со мною сблизиться... Мне следовало предвидеть, что за твоими любезностями скрывается грязная интрига.
Он вновь повернулся к Жилю:
— Что заставляет тебя полагать, что в этом деле участвует полиция? Ожидая ответа, он переводил взгляд с Жиля на Галана.
Жиль сказал:
— Сириль утверждает, что ему об этом ничего не известно. Но тогда почему он так боится? А я из надежного источника знаю, что полицию сюда вовлекла твоя мать.
Клеранс злобно посмотрел на Сириля. Он хорошо помнил, как перепугался Сириль во время дела о скандале в купальном заведении и как они умолили Жильбера вмешаться: за каждым его шагом следила — или он считал, что следила, — полиция. Дерзко глядя брату в глаза, Сириль объявил:
— Совершенно неважно, замешано полиция или нет; меня беспокоит другое...
— Как? — одновременно вскричали Жиль и Клеранс. — Только это и важно!
— Впрочем, — бросил Жиль, обратившись к Галану, — теперь я могу тебе сказать, что я все это время с большим интересом слушал, как ты запутываешься в собственной лжи. Я все знаю от Ребекки.
— Кто такая Ребекка? — спросил Клеранс.
— Маленькая еврейка, коммунистка, она же, представь себе, любовница Поля. Галан поджал губы. Жиль заключил все тем же бесстрастным тоном:
— Клеранс, ты должен немедленно обратиться в полицию. Лишняя предосторожность не помешает. Я предупредил об опасности Морелей. Но часть полиции враждебна Морелю, и войти с ней в контакт можно только через тебя. — Он торжествующе взглянул на Галана. — Я предупредил Морелей еще до того, как ты меня об этом попросил.
— Хорошо, — сказал Клеранс. — Я сейчас позвоню.
Он шагнул в гостиную, которая выходила в прихожую, заглянул в две другие комнаты.
— Пойду поищу телефон, — сказал он.
В это мгновенье на пороге комнаты, в который лежали курильщицы, появилась женщина. Это была хозяйка квартиры. Опий сильнее всего разрушает блондинок. Эта бывшая красавица выглядела как груда гниющих роз. Еще до конца не
очнувшаяся, оглушенная опием, она метнула яростный взгляд на незваного гостя.
— Что тут происходит? — глухим голосом сказала она. — Хорошенькое дело! Произнеся несколько подобающих случаю фраз, Клеранс втолкнул ее
обратно в комнату, из которой она только что вышла. Послышался слабый голос Антуанетты:
— Что случилось, скажите?...
Клеранс вернулся, неся телефонный аппарат на длинном шнуре. Он попросил телефонистку соединить его с улицей Соссе и назвал незнакомое Жилю имя.
— Здравствуйте, мой дорогой. Рад, что застал вас на месте. Мне нужно немедленно вас повидать по одному очень важному делу. Не отличайтесь, пожалуйста, из кабинета, я сейчас приеду.
Он повесил трубку.
— К счастью, это отсюда недалеко. Я мгновенно вернусь — одна нога здесь, другая там. Не хотите здесь оставаться? Я вас понимаю. Ну что ж, поехали вместе со мной, подождете меня в машине.
Галан пошел вместе с ним, даже не взглянув на дверь, за которой находилась Антуанетта.
Клеранс остановил машину на углу улицы Соссе. Через две минуты он вернулся, лицо у него сияло: он принес хорошую новость.
— Поль сидит под замком в полицейском комиссариате. Лица у Жиля и Галана тоже просияли.
— Едем туда, — сказал Клеранс, отъезжая от тротуара. — Это на Монмартре. Его арестовали за то, что он плюнул в лицо полицейскому перед входом в комиссариат. Он был пьян.
Подъехали к комиссариату. Выходя, Клеранс сказал:
— Подождите меня в машине.
Но Сириль и Жиль уже устремились за ним, и все трое вошли в мрачное помещение. Некто в штатском возник перед ними. Когда Галан увидел его, его передернуло, так что Жиль, шедший за ним следом, это заметил — еще одно тягостное впечатление. В комиссариате царила гнетущая атмосфера, полицейские агенты и унтеры, которые вставали один за другим, хмуро и рассеянно смотрели на вновь прибывших.
— О, господин депутат! —воскликнул тот, чье присутствие заставило Сириля содрогнуться и который был не кто иной как мсье Жеан собственной персоной. — Очень хорошо, что вы приехали. Я ждал вас, меня предупредили по телефону.
Он вежливо повернулся к двум господам, сопровождавшим господина депутата.
— Мой брат мсье Галан... Мой друг мсье Гамбье из министерства иностранных дел.
Мсье Жеан приветствовал их с сокрушенным видом, переводя тусклый взгляд с одного на другого. Галан заметил,
