Жиль - Пьер Дрие ла Рошель
— Вы видели Поля Мореля? — спросил он ласково и с большим любопытством.
— Да, — ответил Галан.
— Знаю, знаю. Где он живет?
— Вероятно, вы и это знаете не хуже, чем я.
Галан не был уверен, знает ли его собеседник о том, что Поль ударился в бега.
— Я знаю, что он сменил местожительство, — признался мсье Жеан и опустил глаза.
— А, значит, вы следите за ним. Что ж, тем лучше, — сказала Галан. — Тогда вам известно и то, что с ним произошло. Как он сейчас?
— Нет, мне ничего не известно. Так что же с ним произошло?
Галан мгновенно сообразил, что полицейский вряд ли знает что-то конкретное.
— Это очень нервный субъект. После одного инцидента, в котором была замешана женщина, с ним произошел психический срыв.
— Ах, вот как!
Мсье Жеан попросил Галана, который занимался какое-то время изучением неврозов, дать ему необходимые разъяснения. Внимательно слушая Галана, мсье Жеан размышлял. Наконец он решился и, прервав Галана не середине фразы, сказал:
— Вы должны сейчас его повидать.
Галан обеспокоено поглядел на него. Его смятение возросло еще больше, когда мсье Жеан объяснил ему, что он должен Полю сказать. Обуреваемый весьма умеренным любопытством и довольно сильным страхом, Галан отправился по указанному адресу. От него потребовалось перейти наконец к решительным действиям, но тут ему стало не по себе. Он было подумал, что следует предупредить мать, но потом отказался от этой мысли.
Поль обосновался в жалкой монмартрской гостинице, где обитали проститутки. Содержатель притона, когда Галан попросил его назвать свою фамилию, судорожно нахмурил брови. Он не вылезал из бесконечных стычек и незаконных сделок с воровскими шайками, постоянно попадал в грязные истории, но все еще не мог полностью к этому привыкнуть.
Галан постучал в дверь. Чей-то взвинченный голос, которого он не узнал, отозвался: "Войдите".
Поль стоял возле камина, повернув голову к двери. Казалось, его совершенно не интересует, кто может пожаловать к нему в гости: он и глазом не моргнул, увидев входящего Галана. Узнал ли он его?
Галан сразу отметил, что нервный срыв явился серьезной поддержкой для этого слабого существа, позволив ему резко подняться над своим обыденным уровнем. В своем помутненном просветлении Поль был, вероятно, в восторге оттого, что больше не считал себя приниженным существом, которого все презирают; он бросал теперь миру вызов, исполненный веселого злорадства.
— А, здорово, товарищ! — с излишней громкостью произнес он.
Галану трудно было поверить, что Поль вообще его не узнал.
— Весьма рад, познакомиться с вами. Вы правильно сделали, что зашли ко мне. Со мной можно говорить о серьезных вещах. Присядьте, прошу вас... Или, быть может, вы предпочтете кровать?
Тут он запнулся. Сохранилось ли у него воспоминание о том, что произошло в купальном заведении? Он посмотрел на Галана и плюнул в него. Галан попятился, выходит, Поль его все же узнал. Однако Поль отвернулся и как ни в чем не бывало стал что-то насвистывать; казалось, он не придает никакого значения своему плевку. Из всего этого Сириль сделал вывод, что продолжение разговора не сулит ему ничего хорошего. Однако он был обязан все-таки попытаться переговорить с ним, ибо мсье Жеан пригрозил ему в случае неудачи. Что касается мысли о том, что выполнив это задание, он будет способствовать посрамлению мсье Мориса Мореля, торжеству левых сил и, в частности, триумфу Шанто, — она была для него в данный момент весьма слабым утешением.
— Я не могу вам сейчас уделить много времени, — продолжал Поль несколько более сдержанным тоном, словно плевок помог ему выпустить пар. — Прежде всего, меня ждут мои любовницы. И затем, я должен выполнить свою миссию. Я уже ее выполнил, мою миссию...
Галан опустил веки. "А не разыгрывает ли он меня?"
— ... но всякий раз, стоит мне выполнить свою миссию, я тут же перехожу к следующей. Да, я выполню и ее.
— В этом я совершенно уверен.
Голос Галана разрушил на миг волшебные чары, которыми, точно коконом, окутывал себя Поль. Он как будто смешался, к нему полностью вернулось сознание, и он посмотрел на Галана со смущенным и вежливым видом, словно Галан только сейчас вошел к нему в комнату. Но это длилось не больше секунды. Он начал посвистывать и играть пробкой стоявшей на камине бутылки. Это была бутылка одеколона. Вдруг он вылил немного одеколона себе на ладони и энергично их растер, что, казалось, доставило ему огромное удовольствие. Лицо его было одутловатым и бледным.
Галан решил избрать для разговора доверительный тон. Стоит ли принимать какие-то меры предосторожности? Еще неизвестно, сработают ли они.
— Я пришел вам помочь выполнить вашу миссию.
Поль взглянул на него и разразился отвратительным смехом, смехом обезумевшей старой женщины.
— Я один, только один могу действовать. Все зависит лишь от меня одного. Я уже привел в потрясение мир — не знаю, отдаете ли вы себе в этом отчет.
— Разумеется, отдаю. Я пришел обратить ваше внимание на новую цель, которая, я надеюсь должна вас привлечь.
Поль состроил недовольную мину.
— Моя мысль охватывает абсолютно все на свете. Но всему свой черед.
— Да, конечно, но вам еще столько нужно сделать. Я пришел вам помочь. Галан был растерян и испуган. Он говорил себе: "То, что я собираюсь ему
сказать, либо абсолютно ничего не даст, либо приведет к катастрофе, бессмысленной и ненужной, последствия которой мы будем долго расхлебывать". Однако страх рассердить мсье Жеана гнался за ним по пятам.
— Ну что ж, говорите... — пробормотал Поль с измученным видом. — Говорите же.
В то же время он бросил на Галана такой неожиданно понимающий и полный иронии взгляд, что Галан, ощутив, как все опять пошатнулось, внутренне воскликнул: "Бог ты мой, да он ничуть не безумен, он просто дурачит меня!"
— Значит, так. Мсье Морель, президент Республики, удерживает в
