Жиль - Пьер Дрие ла Рошель
Каэль многозначительно произнес:
— Лично я не могу вступать ни в какие отношения с Морелями, но вам это можно. Позвоните мадам Морель по телефону.
Ребекке этот звонок внушал куда большее отвращение, чем Каэлю. Но ей хотелось что-то сделать для Поля. Она чувствовала, что над ним нависла угроза полицейской провокации. Каэль дал ей на этот счет более точные сведения.
— Вы совершенно правы, полагая, что полиция вышла на след Поля, — сказал он. — А если полицейские не вышли на след сами, их на него вывел Галан.
— Поль тоже считал, что Галан действует в сговоре с полицейским, который провел облаву в купальном заведении.
— Как выглядит этот полицейский?
Характерная фигура мсье Жеана четко врезалась в память Поля, и Каэль сумел узнать этого типа даже в передаче Ребекки, которой запомнилось то, что рассказал ей Поль. Каэль сделал вывод, что Галан всегда работал рядом с ним на полицию. Это льстило ему, пугало его и злило.
— В их намерения вовсе не входит в чем-либо помешать Полю Морелю, — возгласил он, — они, напротив, хотят воспользоваться его теперешним состоянием, чтобы подтолкнуть его к определенным действиям в Елисейском дворце. Они ни перед чем не остановятся, даже перед убийством.
— Вы так думаете?
Каэль, который в своих сочинениях часто говорил об убийствах, о револьверах, который в теории обрек на массовое уничтожение всю буржуазию, вместе с армией, духовенством, правительством, преподавательским составом, Академией и множеством других категорий, теперь рассеянно всматривался в возникшую перед ним ситуацию, при которой может пролиться кровь. Но больше всего он боялся быть лично замешанным в этом деле. Видя это, Ребекка обещала себе, что будет в дальнейшем проводить более четкую грань между своими убеждениями и своими человеческими склонностями и пристрастиями.
Но вместе с отвращением к позиции Каэля в ней нарастало и возмущение всеми теми интригами, которые плелись вокруг Поля и которые казались ей еще более буржуазными и гнусными.
— Я ненавижу папашу Мореля, но Шанто я ненавижу не меньше, — сказал Каэль.
Она была вынуждена нехотя согласиться:
— Я тоже.
— Так что предупредите мадам Морель.
— Возможно, — довольно сухо ответила она.
И поспешила уйти, чтобы скрыть свое разочарование. Ей все больше претило вступать в какие бы то ни было отношения с Морелями. Неожиданно ей пришла в голову мысль найти мадам Флоримон, чье имя упомянул недавно Каэль. Ей показалось, что от этой женщины ей наконец удастся узнать, действительно ли Галан связан с полицией. Время не ждет, она теряет драгоценные часы. Поль с минуты на минуту может явиться в Елисейский дворец, если он туда уже не пришел. Мадам Флоримон, которая сотрудничала с полицией, должно быть, только в воображении Каэля, но у которой были все необходимые связи, наверняка сумеет добиться того, чтобы дело взяли в свои руки серьезные люди.
Она зашла в табачный магазин и, жуя сандвич, попросила к телефону мадам Флоримон. Была половина третьего, к мадам Флоримон пришли на завтрак гости, и она не могла подойти к аппарату. Но все же подошла, когда Ребекка попросила передать, что звонит от Галана по очень срочному делу. Та предложила Ребекке придти. Такая готовность показалась молодой еврейке довольно подозрительной.
Она отметила, что у мадам Флоримон на удивление гротескная внешность, но это наблюдение коснулось ее сознания лишь мимоходом.
— Я ухаживала за Полем Морелем в швейцарской лечебнице и стала там его подружкой.
Мадам Флоримон разглядывала ее глазами знатока. Долго не раздумывая, Ребекка рассказала ей о бегстве Поля, потом вкратце изложила то, что сообщил ей Каэль. Она говорила и видела, как у ее собеседницы все больше каменеет лицо. Что ей было известно об этой старой даме? Чего она не могла о ней знать? Перед Ребеккой был крепкий орешек.
— Все это ужасно, мадемуазель, и мне надо будет предупредить префекта полиции.
Она выглядела раздосадованной и держалась довольно неприветливо.
"Если она причастна к заговору, то сочтет меня весьма неудобной свидетельницей, — размышляла Ребекка. - Я добьюсь лишь того, что меня вышлют из Франции. Но меня это не слишком волнует, поскольку моя работа — в Швейцарии".
Однако ведь она мечтала женить на себе Поля, или, на худой конец, просто жить с ним в Париже, больше не работая, жить в более свободном и интересном мире.
— Мсье Каэль мне сказал, чтобы я предупредила мадам Морель, но... Она одарила мадам Флоримон улыбкой сообщницы. Озабоченное лицо
мадам Флоримон нахмурилось при имени мадам Морель и прояснилось, когда она поняла, что Ребекка исполнена доброй воли.
— О нет, конечно, это должно остаться... между нами. Ведь вы не хотели бы, чтобы Морель использовал это дело против нас.
Она подчеркнуто выделила слово "нас", но одновременно уже поднималась с кресла, словно давая понять, что аудиенция закончена. Это покоробило Ребекку, и она сказала:
— Мадам, не хотите ли вы, чтобы я пока здесь осталась, на случай, если вам понадоблюсь... если вы позвоните к... или если вы узнаете нечто важное...
— Нет, я не думаю. Оставьте мне только ваш адрес. Я буду держать вас в курсе. Но не называйте по телефону мое имя. Вы понимаете... Что именно сказали вы моей горничной?
Мадам Флоримон определенно имела зуб на Ребекку.
Выйдя на улицу, Ребекка опять вздрогнула, подумав про Поля.
Она вовсе не была уверена в том, что мадам Флоримон его защитит. Может быть, шаг, который сейчас сделала Ребекка, еще больше осложнит положение бедного малыша. Что же делать? Она вернулась в гостиницу. Поль, естественно, не появлялся. Она бросилась на постель, пытаясь заснуть.
XXII
Мадам Флоримон повернула всю эту историю таким образом, чтобы она оказалась выгодной для ее сына Клеранса, но он сам ничего бы при этом не знал. Нельзя допустить, чтобы он скомпрометировал себя, да и своими нелепыми угрызениями совести он может ей здорово помешать, думала она.
Прежде всего, он вообще не позволил бы ей принимать участие в этом безумии. А ведь он сам, можно сказать, неосознанно стоял у истоков всей этой затеи. Антуанетта знала, что у ее отца хранится папка с документами против Шанто, и однажды, в ходе очередной кисло-сладкой перепалки со своим мужем, она об этом ему сказала, приведя этот факт как образец низости политических деятелей. Она даже сказала ему: "Когда я думаю, что рано или поздно ты тоже начнешь вытворять подобные штучки..." В тот момент, когда борьба между Морелем и Шанто особенно
