Среди людей - Ислам Иманалиевич Ханипаев
Конец. Отец предлагает залу голосовать. По количеству рук побеждает Андрей, но ввиду неоднократных угроз расправы барду лишается пяти рук, и потому ничья. И Анастасия, она же Ася, тоже остается ничья.
– Угар, – комментирует дуэль Джамал. Я соглашаюсь. Получилось действительно весело. В этот момент ко мне приходит осознание: «Темная сторона» действительно работает. Этот Андрюха запросто мог выкрутить башку Марселю, но вместо этого они оба притащились сюда, в место, где можно легально устроить словесную дуэль. Да, оно не идеально, случаются драки, периодически приходят какие-то мутные типы, но если это действительно разряжает обстановку на улицах города, а с учетом того, что этих точек по всему краю уже развелось немало, то я бы предложил вручить Дмитрию Наумовичу Нобелевку за мир. Приходится признать, что и я сам стал бы жертвой Вальтера и его банды, если бы он не вызвал меня на дуэль. Да, наверное, было бы лучше, если бы такие места, как «Темная сторона», вообще не пригождались, но то же самое можно сказать и про тюрьмы.
– На сцену приглашаются все три пары нашей официальной программы.
– Почему все? – спрашиваю я.
– Ну что, удачи. – Джамал, хитро улыбаясь, хлопает меня по плечу. Мои ладони мгновенно потеют, накатывает осознание, что я впервые после позорного поражения от Вальтера выхожу на сцену «Темной стороны». Здесь другая атмосфера – жестокая, агрессивная, будто я на боксерском ринге и зрители жаждут зрелища. Напротив меня становится блондин. Не видел его никогда. Выходят и остальные пары.
– Вы видите перед собой шесть участников дебатов. Победители сегодня получат приглашение на итоговый турнир из шестнадцати лучших. Все остальные места на основе последних месяцев розданы. Поднимите, пожалуйста, руку те из присутствующих, кто получил приглашение. – Руки поднимают с десяток человек.
Поднимает руку Джамал.
Поднимает руку Карина.
Поднимает руку Вальтер.
– Неспроста сегодняшние пары состоят исключительно из новичков. Я даю вам шанс, парни и девушки, стать чемпионом «Темной стороны». – Он окидывает взглядом троих слева и троих справа участников. Блондин, явно воодушевленный такой возможностью, зачем-то скалится в мою сторону. – Вторая и третья пары могут покинуть сцену. – Остаемся только мы с ним. – Ритор справа, представьтесь.
– Файер, – отвечает тот.
– Ритор слева?
– …Победитель драконов, – отвечаю я неуверенно. По залу бежит смешинка.
Отец улыбается. Отец кивает.
Отец помнит. Отец знает.
– Карина, начинаем.
Наши с ним телефоны одновременно получают сообщение:
«Является ли аборт убийством?
Позиция: является».
ЭПИЗОД 8
ΠΑΛΙΓΓΕΝΕΣΙΑ | ПЕРЕРОЖДЕНИЕ
Я смотрю на отца, смотрю на Карину. Они знают, что там. Знают, что в сообщении. Знает и Файер. Его глаза меня уже не видят. Процессор начал вычислительные процессы.
– Сдайте Карине мобильники.
Мы подчиняемся. Карина забирает телефон соперника, поворачивается ко мне и в моменте, когда мы оба держим мой телефон, подмигивает мне и шепчет:
– Удачи.
Я бы предпочел поцелуй на удачу,
Но и это много значит.
– У вас полчаса. Готовьтесь, – отец обеими руками указывает нам на столы, стоящие равноудаленно от сцены. Поворачиваюсь и иду. Слышу за спиной: – Ну а пока я расскажу вам о значимости звучания голоса. О том, как Цицерон…
Поворачиваюсь к Джамалу. Он поднимает кулак над головой, я киваю. Сажусь на стул, спиной ко всем. Вижу перед собой стопку бумаги, синюю и красную ручки и настольные электронные часы. У меня двадцать семь минут, чтобы построить план. И затем одиннадцать минут, чтобы победить.
* * *
– Время!
Я возвращаюсь обратно с мыслями о том, что вообще тут делаю. Спроси «Яндекс» – я подросток. Спроси «Гугл» – юноша. Я должен делать домашку, играть в доту, гуглить фоточки обнаженной Зендеи. Что. Я. Тут. Делаю?
«Когда сложно, назови эту вещь и скажи, что ты собрался с ней делать».
Я Данила. И я собрался победить в батле на «Темной стороне». Он хочет на мое место в турнире. В турнире, где будут участвовать мой друг, мой враг и девушка, в которую я влюблен.
Я обязан туда попасть.
– Пока мы не начали, хотите ли вы о чем-либо предупредить зал? Нецензурная лексика. Нет? – Мы оба молчим. – Стихи, нарратив, может, собираетесь драться? – Отец улыбается. Мы молчим. – Отлично. Орел или решка?
Выбираю орла. Выпадает решка.
– Первый – Победитель драконов.
Отец отходит назад, поднимает над головой телефон с таймером.
– Зрителям напомню, что у каждого из нас есть свое личное мнение по данному вопросу и нам необходимо его на время отбросить в сторону. Мы оцениваем выступления, и только. – Затем он запускает таймер. – Победитель драконов, начинай.
Блин. Блин. Блин.
– Аборт – это убийство, – произношу я. – Нельзя убивать жизнь. Нельзя просто так идти и… ну… с парнем там… в постели. – Люди улыбаются, хотя тема серьезная. Я говорю о важных вещах, но им смешно. Они смеются надо мной. – Нельзя потом идти к врачу и убивать ребенка.
Плохое начало. У меня было полчаса. Я же строил план…
Какой план?
Кран.
Аэроплан.
Капкан.
У тебя есть формула. У тебя есть утверждение. Развивай его. Я произношу:
– Аборты надо запретить, потому что население страны уменьшается. – Оппонент точно будет использовать это утверждение против меня. Это не дебаты, и в судьях тут не замректора по воспитательной работе и не городские депутаты. Это обычные люди. Их не возьмешь речами про патриотизм и риск растворения великого русского народа в других. Нужно менять утверждение. – Каждый год в стране происходят десятки тысяч абортов. А может, и сотни. Скольких людей мы теряем, потому что мать вдруг передумала. – Что я несу? Это и есть моя смена тактики? Мозги и рот работают несогласованно. – А что, если кто-то из тех, кто не родился, сделал бы что-то великое? Если бы изобрел какое-нибудь лекарство от рака? А если бы отправил нас на Марс?
– Такое уже есть! Скоро полетим! – произносит кто-то из зала.
– А если бесконечный источник
