Писательские семьи в России. Как жили и творили в тени гениев их родные и близкие - Елена Владимировна Первушина
Писательские семьи в России. Как жили и творили в тени гениев их родные и близкие читать книгу онлайн
Неизвестно, передается ли талант поэта или писателя по наследству, но как в Средние века существовали знаменитые семьи художников или композиторов, где сын наследовал ремесло отца, так и в России в XIX веке было несколько «писательских» семей. Первый стихотворец, с которым познакомился юный Александр Сергеевич Пушкин, — это его дядя, Василий Львович. Незаконнорожденный сын Федора Ивановича Тютчева и его возлюбленной, Елены Александровны Денисьевой, стал романистом. Дочь Достоевского Любовь писала повести. А в семьях Льва Толстого и Чеховых выросли сразу несколько писателей. С одной стороны, родство с великими помогало — они знали и видели, как создаются литературные произведения и то, что это требует немалого труда. С другой стороны, они не могли не сознавать, что живут в тени гениальных родственников, что навсегда останутся дядей, сыном, дочерью или братом «того самого», неповторимого… Тем не менее их судьбы и книги интересны и достойны того, чтобы о них рассказали. Произведения авторов, о которых идет речь в этой книге, — это живые документы эпохи, которых не тронул официальный глянец и которые не успели «забронзоветь». Они написаны простыми людьми, похожими на нас. И если эти истории вызвали у вас интерес, значит, русская литература не ограничивается теми именами, которые мы находим в школьном учебнике.
Елена Первушина
Писательские семьи в России. Как жили и творили в тени гениев их родные и близкие
© Первушина Е.В., 2026
© «Центрполиграф», 2026
Предисловие
В этой книге вы познакомитесь с «второстепенными» русскими поэтами и прозаиками по фамилиям: Пушкин, Тютчев, Толстой, Достоевская и Чехов, все они — родственники великих писателей и поэтов. И сами писали стихи и прозу.
С одной стороны, родство с великими помогало — они видели, как создаются литературные произведения, что они не спускаются с небес в готовом виде, а появляются лишь как смутная идея и требуют для своего воплощения немалого труда. С другой стороны, они не могли не сознавать, что живут в тени гения, что навсегда останутся дядей, сыном, дочерью или братом «того самого». Казалось бы, одно это должно отбить у них охоту браться за перо и становиться мишенью для любителей нелестных сравнений. И все же они писали, видимо, потому, что идеи и образы, приходившие им в голову, были сильнее смущения, скромности и рассудительной осторожности. Удалось ли им сказать свое слово? Давайте это узнаем!
Глава 1
«Вы дядя мой и на Парнасе!» — Василий Львович Пушкин
В гости к Пушкиным
Многое о человеке может рассказать его дом, обстановка в комнатах, об ученом, писателе или поэте — его библиотека. Поэтому хорошо, что у нас есть возможность побывать в гостях у Василия Львовича Пушкина в его московском доме.
Если вы выйдете в Москве на станции метро «Бауманская» и пойдете на запад, по Спартаковской улице, то словно будете путешествовать в машине времени. Прежде всего, на вашем пути окажется современный торговый центр, далее, по левую руку, — особняк XIX века, в котором с 1930 года находится Московский театр кукол. На противоположной стороне улицы — многоэтажный кирпичный дом, построенный в середине XX века. Дальше — Богоявленский кафедральный собор на Елоховской площади. В XIV–XVII веках на территории современных Елоховской площади и улиц Спартаковской и Старой Басманной располагалось село Елохово, вошедшее в состав Москвы к концу XVIII века. Собор построен в 1835–1845 годах по проекту архитектора Евграфа Тюрина в стиле классицизма. Прежде на его месте стояла деревянная, затем каменная церковь подмосковного села Елохово.
Продолжая свой путь по Спартаковской улице, вы пройдете мимо памятника Н. Бауману в центре небольшого сквера. Далее — по правую руку увидите Библиотеку-читальню имени А.С. Пушкина в бывшей усадьбе Мухиных, построенной в начале XIX века. Это одна из городских усадеб, которыми так славилась Москва в XVIII и XIX веках. Состоятельные москвичи, проживая во втором по значению городе страны, вели, по сути, жизнь деревенскую, какую можно увидеть на картине Василия Поленова «Московский дворик», написанной в 1878 году.
Если петербуржцы почитали за счастье снять квартиру или, как Пушкины в доме княгини Волконской на Мойке, целый бельэтаж, то в распоряжении москвичей были не только особняки, выходившие на «красную линию», и дворы со службами, но и фруктовые сады, огороды, скотные дворы — все, что строилось в сельских усадьбах для удобства проживающих. В таких частных садах росло несколько яблонь и кустов крыжовника, смородины, черемухи. Прихотливо изогнутые дорожки огибали пруд и сходились к беседке на холме. Перед домом разбивали клумбы, сажали цветущие кустарники. Ранней весной распускались белые и желтые нарциссы, лиловые фиалки и алые тюльпаны. Позже — сирень, маргаритки, пионы, жасмин, душистый горошек, резеда и розы в розариях. В прудах плавали ручные карпы, стерляди. На птичнике жили куры, утки, гуси. Такой была в XVIII веке усадьба вице-губернатора Москвы Тимофея Ивановича Чонжина, в которой в 1912 году разместилась Городская бесплатная библиотека-читальня имени А.С. Пушкина.
Еще несколько домов — то XIX, то XX веков, а далее Спартаковская улица приведет вас на угол, где сходятся Старая и Новая Басманные улицы.
Старая Басманная улица до 1730 года называлась просто Басманной, а раньше, в XVII веке, одной из улиц Басманной слободы.
В словаре В.И. Даля читаем: «Басман м. стар, (от веса, татарск. батман? шведск. безмен?) — дворцовый или казенный хлеб; басманник — житель московской Басманной слободы, дворцовый пекарь, хлебник».
По другой версии, здесь селились чеканщики по металлу. В любом случае это была одна из ремесленных слобод, жители которой обслуживали нужды столицы и царского двора. В конце XVII века здесь стали жить офицеры первых петровских полков, и район стал называться Новой солдатской, или Капитанской, или просто Новой Басманной слободой. В следующем, XVIII веке здесь строили свои дома и усадьбы купцы, офицеры, московские дворяне, которые были прихожанами двух церквей — храма Никиты Мученика на Старой Басманной и храма Апостолов Петра и Павла в Басманной слободе. В середине XVII века проложили вторую улицу, позже получившую название Новая Басманная.
В XIX веке здесь находился дом дальних родственников — Мусиных-Пушкиных — типичная московская усадьба. Софья Васильевна Мещерская (урожд. Мусина-Пушкина) вспоминает: «Дом стоял особняком на маленькой площади (Разгуляй), в конце двух Басманных, и был огромный трехэтажный; в нижнем этаже, где мы жили, стены имели два аршина толщины. К нему примыкал большой сад, в котором протекала быстрая речка Чончера, посреди сада был довольно большой и чистый пруд с островом. Далее лежали огороды с парниками, а вообще под усадьбой считалось 7 десятин».
А мы с вами, минуя памятник Бауманским ополченцам, установленный в XX веке, продолжаем свой путь по Старой Басманной и оказываемся рядом с еще одной городской усадьбой с интересной историей. Зайдем во двор и словно снова отправимся на машине времени в прошлое.
* * *
Впрочем, наше погружение будет не очень глубоким. Сначала мы отправимся в 1820 год, когда построили этот одноэтажный деревянный дом на каменном фундаменте, принадлежавший титулярной советнице Пелагее Васильевне Кетчер. Затем «перескочим» еще на четыре года вперед, в 1824 год, когда дом в Старой Басманной, в приходе Никиты Мученика, под № 128 снял коллежский асессор Василий Львович Пушкин. Его уже знаменитому племяннику в то время исполнилось 25 лет. Он окончил Лицей (куда на приемные экзамены его возил дядя), успел послужить в Петербурге, в Коллегии иностранных дел, отправиться в южную ссылку, и сейчас сослан под надзор отца в село Михайловское. Он сможет приехать в Москву лишь спустя два года.
А пока его дядя обживается на новом месте.
В XIX веке это очень уютный маленький дом. Правда, не слишком презентабельный и, скажем честно, тесноватый. Все Пушкины после войны 1812 года
