Искусственные связи - Натан Девер
И все же с 2019 года в рядах сотрудников Heaven начали звучать отдельные голоса, пытавшиеся уговорить Стернера отказаться от обязательной анонимности. Тьерри Сомиа и Патрик Оливьен, заместители директора по финансовой части, работавшие с Адриеном еще с «Экзамена на права», были убеждены, что это требование негативно скажется на игровой динамике. Во время совещания они приводили результаты рыночных исследований, показывающих, что правда на их стороне. Нужно дать пользователям право выбора – раскрывать свою личность или нет. Таким образом, настаивали они, кто хочет, останется анонимом, остальные зарегистрируются в открытую, и всем будет хорошо.
В тот день Стернер впервые дал волю двум страстям, которых коллеги за ним прежде не замечали: высокомерию и авторитарности. Когда Сомиа и Оливьен кончили говорить, Стернер помолчал минуту, тянувшуюся целую вечность. Потом он вдруг встал, сверкнув расширенными зрачками.
– Знаете, как Блаженный Августин определял человеческое общество? – прошептал он для затравки, притворно улыбаясь.
Все знания Оливьена и Сомиа об этом святом сводились к одноименной станции парижского метро, довольно тоскливой к тому же, если бы не закусочная с салат-баром и клуб рядом. Но, будучи выпускниками Высшей школы экономических и коммерческих наук, они ответили, что да.
– Ваше «да» значит «нет», – продолжал Стернер, с торжеством глядя на их румянец. – При том что «О граде Божьем» – важнейшая книга, хоть писалась и не для отформатированных стартаперских голов… В ней Августин представляет всю мировую историю как противоборство двух типов обществ: града земного и града небесного.
Едва Стернер заговорил учительским тоном, Сомиа с Оливьеном съежились в креслах как детишки. А их начальник продолжал, все больше распаляясь и не скрывая презрения:
– Общество, по Августину, – это совокупность людей, которые любят что-то одно. По такому же принципу говорят «общество друзей», скажем, какого-нибудь артиста: если понимать буквально, то все фанаты Майкла Джексона или любители современного искусства образуют свои «грады». Любовь к одному и тому же – вот единственное, что может скреплять индивидов. И если вы этого не понимаете, значит, в упор не видите разницы между интернетом и Антимиром …
За столом воцарилась тишина. Полминуты спустя Сомиа рискнул спросить почему.
– Невероятно, – ответил Стернер, скривившись, будто его оскорбили, – вы работаете в мире высоких технологий и ни разу не задумывались, зачем нужны компьютеры. Простите, что говорю это вот так прямо, но вы болван!
После такого оскорбления нахмурился уже Оливьен. Оба, в общем-то, почувствовали важность минуты: как многие другие миллиардеры, их генеральный директор Стернер перерождается в полудиктатора.
– Что делал интернет с момента своего появления? Объединял или разделял людей? Преодолевал или подпитывал посредственность этого мира? Я откровенно вас спрашиваю: к небесному или земному граду нужно отнести соцсети? А мы здесь зачем: чтобы повторять их ошибки или чтобы построить метавселенную? Что значит «метавселенная»? – негодовал Стернер. – Это значит, что необходимо отправиться по ту сторону действительности! В мире каждый занят только собой. Гордые, самовлюбленные, все хотят самоутверждаться любыми способами. А у нас игроки научатся жить инкогнито. Вкусят прелесть анонимности. И, поневоле прячась за аватарами, вынужденно забудут про самолюбие. Что и требовалось доказать.
И это ЧТД, и оскорбления вылетели у него случайно, привычка с Политеха и Парижской биржи. Менеджеры за столом молча и нерешительно переглядывались. Стернер протяжно вздохнул и уселся обратно. Тогда-то, и только тогда, Сомиа с Оливьеном поняли, почему их компания называется Heaven: в раю не спорят с Божьей волей.
Глава 3
Антимир был готов к осени 2018 года. Поскольку разработчики Heaven взялись за дело с особым усердием, проектирование завершилось раньше срока. Так что оставалось лишь запустить следующий этап: начать активную пиар-компанию, после чего наконец открыть платформу для пользователей. Словом, все шло как нельзя лучше. Не хватало лишь одной формальности: отмашки гендиректора. Но, невзирая на давление акционеров и на опасность, что их обгонят конкуренты, Стернер приказал отложить торжественный запуск Антимира. Пока потребность в метавселенной не созреет в обществе, став чем-то очевидным, объяснял он, Антимир не будет принят рынком так, как того заслуживает. Генерального директора Heaven преследовала мысль, что, если поспешить с запуском, все кончится провалом, как у Second Life, и потому он решил запастись терпением, смирившись с падением акций компании. Экономика – это не покер, повторял он себе: сперва нужно убедиться, что выиграешь, и только потом вскрывать карты.
Дальнейшие события подтвердили прозорливость такого рискованного решения. Двух лет не прошло, и вот Стернер, глядя, как коронавирус начинает расползаться по планете, почувствовал коммерческий потенциал эпидемии. Десятого марта 2020 года он созвал менеджмент на экстренное совещание. Италия только что объявила локдаун на всей территории страны, и, как уточняло издание «Экспресс», это не имело прецедентов в мировой истории. Еще ни одно государство не устанавливало тотальный карантин. Стернер, в таком возбуждении, будто получил Нобелевскую премию, делал вывод: вот событие, предсказывал он вслух, которое со дня на день перевернет все вверх дном.
Теперь, когда Италия ушла на локдаун, соседи последуют за ней, как костяшки домино. Недели через три, максимум через пару месяцев весь Запад, а то и весь мир будет парализован. Оставшись без общественных связей, распалялся Адриен, все массово ринутся к компьютерам, и не столько чтобы развлечься, сколько чтобы продолжить жить прежней жизнью, с поправкой на возможности. Постепенно они привыкнут работать удаленно. Станут чокаться по Фейс-Тайму, танцевать перед обучающими роликами с Ютуба, ходить в школу по Зуму, питаться доставкой от Убера. Все без исключения, даже заядлые технофобы, превратятся в сросшихся с экранами гиков, то есть в антилюдей в зачатке.
Такая смена привычек, предрекал Стернер, станет прекрасным экономическим катализатором: она ускорит развал профессиональных сфер, которые и так пребывали в упадке, но тихо хирели бы еще не один десяток лет, если бы их не добила пандемия. К примеру, гражданская авиация и традиционное кино уже не восстановятся: первую отдадут на заклание во имя борьбы с углеводородами, второе вытеснит Нетфликс и прочие стриминговые сервисы. С другой стороны, самые смелые инновации получат толчок, вроде NFT, пресловутых невзаимозаменяемых токенов, или шлемов виртуальной реальности. В таких обстоятельствах наконец-то представится случай подарить людям метавселенную.
– Дорогие друзья, – подытожил Стернер торжественно, как президент на инаугурации. – Для меня величайшая честь сообщить вам, что пришло время произвести на свет Антимир. Нам предстоит работа, много работы, чтобы игра была готова к выпуску в ближайшие три месяца.
