Рыжий кот Фута и затерянный домик в горах - Наги Симэно

Хитоэ заполняла разлинованную столбцами тетрадь. Рядом лежала привезенная с собой толстая книга – учебник по финскому. Заполняя словарик новой лексикой, она думала о том, что бы приготовить на завтрак.

«Я не посмотрела, что там в глубине коробки».

Конечно, уже поздно. Но, пожалуй, стоит проверить содержимое кладовки, чтобы заранее определиться с утренним меню. Хитоэ захлопнула учебник.

Она вышла, накинув куртку, но в коридоре оказалось на удивление тепло. На душе сразу стало радостно.

Как же мало нужно для счастья…

Привлеченная тусклым светом, Хитоэ направилась в противоположную от лестницы сторону – к приоткрытой двери с табличкой «Зал снежной песни». Она заглянула внутрь и увидела одинокую фигуру, стоящую у огромного окна, за которым сиял снежный пейзаж. Это был Кодзабуро. Он обернулся к ней и улыбнулся:

– Хлопочете по хозяйству в такой поздний час?

– Что вы. Просто хотела перед сном проверить запасы на кухне и заметила открытую дверь. Как тут красиво!

За окном все валил снег. Хитоэ вдруг подумалось: вот бы он и не останавливался. Вот бы остаться тут, в гостевом доме, подольше.

«Хотя припасы у них быстро кончатся», – тут же улыбнулась она своим наивным мыслям.

– Ужин был очень вкусным. Настоящее пиршество.

Словно заново смакуя вкус блюд, Кодзабуро прикрыл глаза и довольно кивнул с умиротворенным выражением лица. И тут Хитоэ ахнула, неожиданно вспомнив кое-что важное.

Точно. Она ведь когда-то мечтала открыть свое заведение. Только вот грезы быстро разбились о суровую реальность. Поэтому ей даже думать было больно о мечтах или жизненных целях.

Но все же… Только что Хитоэ удалось разглядеть смутный образ того, чего ей на самом деле хочется.

Какое-то время они молча смотрели на снег. Затем Хитоэ спросила:

– Вы, наверное, со множеством владельцев кафе и ресторанов повидались за время своей работы?

– Да, это точно, – в глазах Кодзабуро мелькнула печаль. – Но мало кто действительно вкладывает душу в свое дело.

Хитоэ задумалась над его словами. Нет единого правильного способа жить. Сегодня ее привычные представления о мире стали немного более гибкими. Вот, например, машина не реагирует на малейшее движение водителя. У руля есть люфт, который это предотвращает. Его называют «свободный ход», и такая капелька свободы делает вождение безопаснее. Даже Хитоэ, водитель без опыта, это знает.

– Вот как, – она коротко кивнула сама себе.

Иногда всем нужно позволить себе немного свободы.

Мягкий, словно шелк, снег мягко окутывал Хитоэ. Казалось, здесь можно услышать его тихий голос… Теперь Хитоэ поняла, почему комната называется «Залом снежной песни».

– Вы, наверное, со множеством владельцев кафе и ресторанов повидались за время своей работы?

– Да, это точно.

Услышав вопрос Хитоэ, Кодзабуро сразу вспомнил одного из них. Тот пользовался любой возможностью, чтобы восторженно рассказать что-нибудь о своем заведении. Совсем юный – было в его лице даже что-то детское.

Хитоэ кивнула сама себе. Она безмятежно любовалась снегом – будто перенеслась туда, на снежные просторы.

– Наверное, вам сложно работать без интернета? – Она наконец повернулась к Кодзабуро. Глаза у нее были подернуты дымкой: мыслями она витала где-то далеко.

– Вовсе нет. Многим можно и без него заняться.

На самом деле, когда под рукой Сеть, невольно начинаешь во всем на нее полагаться. И порой просто тонешь в море информации, не успевая как следует ее упорядочить. А теперь Кодзабуро выпал отличный шанс почитать документы и книги, которые накопились в машине, и тщательно обдумать рабочие вопросы, до которых не доходили руки.

– Порой неудобство оказывается даже кстати. Благодаря сегодняшнему вечеру я хорошо это понял.

Хитоэ с улыбкой кивнула в ответ.

Комната «Град»

Когда Кодзабуро вернулся в комнату, его встретил стол, заваленный книгами и бумагами из машины.

– Да уж, настоящее цундоку[5], – хмыкнул он, выбрал из стопки одну из брошюр и устроился на кровати.

Настроив свет ночника поудобнее, он открыл книжицу, и…

На пол вылетела открытка из плотной бумаги, прежде зажатая между страницами. На темно-коричневом фоне серебряными буквами было выведено название кафе и нарисована маленькая карта. На обратной стороне красовалась сделанная вручную приписка угловатым почерком: «Наконец открываемся! Пожелайте мне удачи!»

Какое-то время Кодзабуро молча крутил открытку в руках. Затем тяжело вздохнул. Поднялся с кровати, достал из сумки рабочий ежедневник. В нем было место для расписания на 10 лет. Кодзабуро принялся листать страницы в обратном порядке – словно отматывал назад время.

Наблюдения Футы

Покинув «Зал снежной песни», Кодзабуро сразу отправился к себе, в комнату «Град». Несмотря на то что он в поездке, обстановка его комнаты уже приобрела рабочий вид. В шкафу аккуратно висел пиджак, на столе лежали книги и документы, на полочке у стола стоял черный деловой портфель.

Проникнув в комнату вслед за Кодзабуро, я тут же юркнул под кровать, чтобы вести расследование незамеченным. Такой трюк ни Холмсу, ни Пуаро не под силу. Поразительно, сколько применений у моих выдающихся способностей.

Когда из бумаг Кодзабуро выпала открытка, я успел зацепить ее взглядом и прочесть, что на ней написано. Приглашение на открытие кафе восьмилетней давности.

Вскоре после этого Кодзабуро поднялся с кровати и достал из портфеля толстый ежедневник. Сел за стол, положив ежедневник на колени, и с тяжелым вздохом принялся листать его страницы в обратном порядке. Очень удачно он его расположил – даже мне из-под кровати удавалось разглядеть все записи.

Конечно, тут была и капелька везения – но разве такие удачные совпадения не демонстрируют, какой я одаренный детектив? Преисполненный гордости, я пригляделся. На одной из страниц Кодзабуро остановился. На ней значилось название кафе с открытки, а рядом – пометка «Закрыто». Всего через год от даты на той карточке.

Похоже, заведение, открывшееся восемь лет назад, проработало всего ничего. На самом деле я поражаюсь, как кафе Pont удалось протянуть так долго, если учесть, насколько там простецкое меню.

Некоторое время Кодзабуро молча разглядывал запись, затем вновь начал перелистывать страницы. Даты замелькали в обратном порядке. «Консультация по закрытию заведения», «Извинения перед соседями», «Проблемы с очередями», «Организация очереди в час пик», «Регистрация на сайте», «Сбор материалов для сайта», «Разрешение на публикацию информации на сайте», «Запрос на размещение на сайте».

Наконец Кодзабуро дошел до записи «Открытие» под той же датой, что была указана на открытке.

Он захлопнул ежедневник и задумался, видимо, погрузившись в воспоминания.

– Я совершил ошибку. Уговорил на лишний пиар, увлекся… – пробормотал Кодзабуро себе под нос. Он повесил голову, опершись на стол. – Такое замечательное кафе было, а я удружил…

Он сжал руку в кулак.

Ну, тут все более-менее понятно.

Я ощутил себя