Рыжий кот Фута и затерянный домик в горах - Наги Симэно
Женщина робко улыбнулась, да так славно, что на душе потеплело. В рабочих кругах Котоми было не принято обращаться вот так запросто к «обычным людям». Да и общительным человеком она себя не считала. Но тут слова сорвались с губ сами собой:
– Если я вас не побеспокою – может, поедем вместе? Мне тоже в этот гостевой дом.
Она указала на единственное свободное такси, стоящее неподалеку.
– Правда? – широко распахнула глаза женщина. Она смущенно пояснила, что не проверила расписание автобусов, когда садилась на поезд, и лишь на станции поняла: до нужного рейса еще полчаса.
– О, я только порадуюсь компании.
С тех пор как не стало Ёрико, Котоми не с кем было поговорить на нерабочие темы. Она уже и забыла, что это такое – просто болтать в свое удовольствие. Конечно, на работе всегда находилось с кем перекинуться парой слов. Но то общение получалось исключительно светским, формальным, не трогающим душу.
Вместе с новой знакомой они сели в такси, и машина отправилась в сторону гор. Дорога неожиданно сменилась крутым подъемом, уходившим в глубь безлюдных снежных просторов, а погода портилась на глазах. В воздухе заплясали снежинки.
– Похоже, быть снегопаду. Как бы вы не застряли в гостевом доме, – заметил болтливый водитель.
– Но так даже интереснее, – улыбнулась Котоми.
Сидевшая рядом женщина достала телефон, чтобы посмотреть прогноз погоды.
– Сигнал здесь слабый, а дальше и вовсе пропадает, – извиняющимся тоном заметил водитель. – У нас тут совсем глушь.
– Кстати, об этом писали на сайте, – женщина достала распечатку со странички гостевого дома и показала Котоми. Действительно, там красовалось предупреждение. – Кажется, один оператор там более-менее ловит.
Водитель, чью речь было сложно понять из-за характерного местного говора, подтвердил их слова и назвал оператора, хорошо знакомого всем по надоедливой рекламной песенке, которую в последнее время крутили по всем каналам.
– У меня симка другая.
Но так еще лучше. Даже если не ищешь специально информацию о себе в Сети – нет-нет да попадется на глаза чужое мнение о твоей работе. И хорошее, и плохое. Во времена, когда интернета не было, актерам наверняка жилось спокойнее.
Вот и Ёрико…
Котоми прикрыла глаза, стараясь отогнать мрачные мысли.
– Только сегодня, похоже, даже он не ловит, – беззаботно заметил водитель. Они уже свернули на какую-то горную трассу, где ему приходилось то и дело переключать передачу.
– Правда? – из вежливости переспросила спутница Котоми без особого волнения.
– По радио недавно говорили, что в этом районе сегодня весь день проблема с сетью.
– Непросто, наверное, тем, кто работает удаленно, – с сочувствием заметила женщина.
Пока Котоми краем уха слушала местами едва понятную из-за диалекта болтовню водителя (что-то про «в это время года метели редкость» и «летом появляется, но зимой не увидишь»), снег за окном шел все гуще. Наконец они прибыли к белому дому с красной покатой крышей.
– К ночи совсем заметет, – предрек водитель напоследок. Распрощавшись с ними, он поспешно отправился в обратный путь.
В «Доме снежной песни» их встретила молодая улыбчивая девушка с короткой стрижкой. В совсем юном возрасте она уже в одиночку управляла семейным делом.
Гостиная «Дома» была чисто прибрана, в камине горел огонь. Пока, устроившись на диване, Котоми беседовала с хозяйкой и прибывшей с ней женщиной, подъехали и другие гости: мужчина, захвативший ноутбук и намеревавшийся посвятить большую часть времени работе без помех, и путешествующие супруги средних лет. Всего постояльцев оказалось пятеро. Жилые комнаты располагались на втором этаже и носили названия в честь какого-нибудь зимнего погодного явления.
Проблемы начались быстро: из-за снегопада не только пропала сеть, но и оборвалась проводная телефонная связь, а шеф-повар не смог приехать к ужину.
Но постояльцам хватило добродушия и оптимизма, чтобы насладиться вечером, несмотря ни на что. И дело, наверное, не только в их характерах. Котоми ведь тоже не ангел – порой и раздражается, и сетует на обстоятельства. Но почему-то в этот раз ни ей, ни кому-то еще из гостей не захотелось проявлять недовольство. Сложно назвать причину – просто так получилось. Множество мелочей наложились друг на друга и создали приятную обстановку. В гостевом доме воцарилось такое спокойствие, какого Котоми давно не приходилось испытывать.
Вот бы Ёрико тоже тут побывала.
Котоми открыла фотографию на телефоне. С того дня она не видела эту ослепительную улыбку… И никогда больше не увидит.
«Как же я скучаю».
Отложив телефон, Котоми вышла из комнаты. С тихим скрипом прикрыла за собой дверь. В коридоре оказалось на удивление тепло – наверное, жар от камина в гостиной доходил и до второго этажа. Она подошла к соседней комнате, на табличке которой было написано «Зал снежной песни», и заглянула внутрь.
– Ух ты!..
От восхищения у нее перехватило дух.
Перед глазами развернулись снежные просторы. Это была угловая комната, и на обеих ее внешних стенах огромные панорамные окна высились от пола до потолка. Благодаря им казалось, будто стоишь посреди бескрайнего снежного пейзажа.
Котоми смежила веки. Ей чудилось, что снег кружит вокруг. Мягко парит над головой, оседает на волосах и плечах… И снежинки вовсе не холодные, даже наоборот – от них словно исходит слабое тепло. А если прислушаться, то можно услышать тихий, приятный звук, с которым они касаются земли. Настоящая снежная музыка.
«Вот бы так и остаться в этом снежном плену…» – подумала Котоми и открыла глаза, возвращаясь в реальный мир. Пейзаж за окном был все так же прекрасен. Но душа Котоми оставалась в смятении.
Есть ли у нее право наслаждаться уютом и теплом? Раз за разом задавалась она этим вопросом – и не находила ответа.
– Тоже не спите?
Обернувшись, Котоми увидела Кодзабуро в рубашке. Наверное, он не хочет терять рабочий настрой, потому и не стал переодеваться во что-то повседневное.
Приятный человек. Открытый, общительный – порой даже слишком. Но отчасти именно благодаря его умению разрядить обстановку все так легко смирились со сложившейся ситуацией и не начали ругаться. Наверное, сказался его опыт в работе с людьми.
– Не спится.
Котоми стало слегка неуютно – она ощутила себя ребенком, которого родители поймали на том, что он бодрствует ночью.
– А я вот заработался и сам не заметил, как время пролетело. Подумать только, какая красота, – Кодзабуро перевел взгляд на пейзаж за окном. – Вечно все барахтаешься, барахтаешься, всегда в спешке… Такое праздное время – настоящая роскошь.
И правда. Если подумать, когда Котоми в последний раз брала выходной? Прежде она оставалась в тени других, но вот уже прошло несколько лет, как ее по-настоящему оценили в качестве актрисы второго плана.
– Вы ведь тоже много работаете. Каждый день где-нибудь вас
