Средний возраст - Яна Александровна Верзун
– И они называют это равноправием, – улыбается Миша. – Но один момент буквально меня с ума сводит. Мне двадцать шесть. Я понятия не имею, чем хочу заниматься по жизни. В глобальном смысле. Мне нравится слушать аудиокниги – работа позволяет проглатывать по книге за смену. Нравится готовить. Наблюдать за людьми. Будет ли моя жена любить меня таким?
Миша смеется. Детектив снимает с себя оранжевый жилет – они подплывают обратно к пристани – и говорит, что уважает Мишин выбор. Не всем везет родиться в семье, где изначально хорошие перспективы для роста. Он уточняет, знает ли Миша историю бизнеса Андрея? Ведь бизнес достался ему по наследству, от отца. И не вполне законным способом. Миша серьезно смотрит на детектива. Ничего такого он не слышал.
– Я думаю, что Ольга живет с Андреем из-за денег. Ведь, чтобы женщина могла годами писать диссер и изучать живопись, кто-то должен за это платить. Но я вам этого не говорил.
В исчезновение Андрея Миша не верит. Бред. В конце девяностых – начале двухтысячных, когда Миша был маленьким, бизнесменов действительно похищали. Даже в его маленьком городке подожгли армянский ресторан – говорят, хозяин нагрубил чьей-то жене. Но сейчас другое время. Сейчас не похищают, а кенселят. Но Андрей не дурак. Может, конечно, напился. И жена выгнала его из дома – у богатых свои причуды.
Миша поправляет черные носки, которые гармошкой собрались на щиколотке. Одна кроссовка намокла. На левой ноге татуировка дракона. Хвост прячется в подколенку. Детектив разглядывает татуировку, синяки и шрамы, потом поднимает взгляд на сильные руки Миши. Детектив говорит, что наверняка такой красивый молодой человек, развозя заказы, получает приличные чаевые.
– Иногда и приглашение составить компанию, – отвечает Миша.
Детектив благодарит Мишу за разговор и прощается. Миша интересуется: а какие версии разрабатывает полиция? Детектив объясняет: он не работает с полицией, он работает частным детективом. Он ведь это уже упоминал. Миша пожимает плечами: не очень-то понятны отличия.
Детектив прощается. Миша делает несколько шагов с ним, а потом садится на лавочку, которая успела высохнуть, и открывает переписку с женой. Загружает фотографии утиной семьи и нажимает «Отправить». Когда напротив сообщения появляются две голубые галочки, открывает приложение «Букмейт», надевает наушники и вводит в поиске «Иллиес». Пока он слушает последнюю главу книги, в которой Казимир Малевич рисует «Черный квадрат», вода в озере становится темно-синей. Правым боком солнце выглядывает из-за тучи. Легкие волны блестят и подрагивают.
Не от мира сего
Ольга
Когда на судебном процессе, возбужденном Джеймсом Уистлером против Джона Рёскина, его спросили, где он появился на свет, Уистлер назвал Петербург. И хотя художник родился в маленьком городке Лоуэлл в штате Массачусетс, США, местом своего рождения он назвал Петербург – имея в виду свое рождение как художника.
Ольга рассказывает эту историю Лене, когда они сидят вдвоем в беседке у дома: конец апреля подозрительно теплый и сухой. Птицы вернулись из дальних краев. Приползли букашки. На территории жилого комплекса четыре беседки – по одной на парадную, но конкретно этой пользуется только Ольга. Здесь есть свет, но нет интернета. Комаров пока тоже нет.
Лёша и Рита уехали полчаса назад: от этой пары исходит неприятное электричество. Мама Андрея ушла вместе с сестрой Андрея. Решили прогуляться до реки и оттуда уже домой. Андрей пошел в ближайший магазин за сигаретами.
Лена пьет воду со льдом из высокого стакана, чтобы протрезветь. Ольга сдирает катышки с оранжевого пледа, которым накрыла ноги. Она продолжает: отец Уистлера был инженером и строил первую железную дорогу в России. Самого художника привезли сюда девятилетним ребенком. Здесь он бродил с матерью по залам Эрмитажа и брал первые уроки рисования в Академии художеств. Ольга хочет сделать какой-нибудь проект о художниках из Европы и Америки, на которых в той или иной мере повлиял Петербург. Она спрашивает у Лены, хорошая ли это идея?
Лена поддержит любые идеи Ольги. Только бы подруга перестала сидеть дома, обложенная каталогами выставок. Только бы закончила диссертацию и получила научную степень. Только бы начала развивать личный бренд. Только бы перестала сдувать пылинки с мужа и зажила для себя.
– В тебе слишком много вина, – улыбается Ольга.
– А в чем твоя проблема? – спрашивает Лена, повернув голову набок, будто смотрит на картину с нового ракурса. – Ты рассказала мне с десяток подобных историй и ни одну не довела до ума. Нравится зависеть от мужа и его денег?
– Было бы от чего зависеть, – отвечает Ольга. – Только в этом году он два раза занимал у мамы, чтобы заплатить долги.
Лена пожимает плечами и спрашивает, понравилась ли Ольге последняя выставка в Русском музее.
– Профессионально, – говорит Ольга. – Не более того.
– А я никак не найду времени сходить. И не помню, когда была в последний раз.
– Видишь, и в твоем положении есть минусы, – улыбается Ольга. – Тони так и не нашел постоянную работу?
– Не нашел. Я уже не уверена, что искал. Отношения – такая сложная штука. Не знаю, сколько продлятся эти. Я люблю Тони, но иногда чувствую, что хочу убить.
– А мне интересно, как это – быть замужем всю жизнь? Двадцать, тридцать лет? Что-то за эти годы изменится или мы так же будем молча есть рыбу в его ресторане, а потом так же молча ехать домой, чтобы лечь спать в разных комнатах? – спрашивает Ольга, чувствуя, как краснеет лицо.
– У нас классный секс. Но когда я прошу его заплатить за кофе, у него всегда карточка в другой сумке, – отвечает Лена. – Мои родители прожили вместе тридцать пять лет, орали, дрались, но не разводились, потому что семья – основа общества.
– Они хотя бы орали, – говорит Ольга. – А мы почти не разговариваем.
Ольга устала: проснулась в восемь тридцать, чтобы отвести дочь в школу в девять. После – секс с мужем. Конечно, можно было обойтись поцелуем, но юбилей, сорок пять, да и середина цикла. Потом кофе, сплетни на кухне, свериться со списком гостей, вычеркнуть нескольких. Муж уехал в офис, и стало тихо. Успела принять душ, пройтись массажной щеткой по проблемным местам (вот бы на каждую проблему была своя щетка), попрыгать на носочках (разогнать лимфу), накраситься и приступить к обязанностям хозяйки вечера. И весь этот бесконечный день суета,
