Опаленные войной - Александр Валентинович Юдин

* * *

После всех этих разговоров я долго не мог уснуть. В голову, как назло, лезли всякие небылицы.

Вспомнил детство. Как ездил с родителями в Волгоград. Мы гуляли по городу, ходили на Мамаев курган, к Мельнице, к Дому Павлова. Потом катались по Волге на прогулочном катере…

Вода была чистая-чистая, и солнце поблескивало на волнах. Вдруг послышался звонкий свист, и метрах в десяти от нас упала бомба. В воздух взметнулся белый фонтан воды.

— Всем отойти от борта! — крикнул комиссар и отшвырнул меня к центру катера.

Я огляделся. Вокруг копошились испуганные красноармейцы, парни по восемнадцать-девятнадцать лет, только вчера закончившие школу.

Впереди, за Волгой, пылал Сталинград. Густой дым затянул небо. В нем, как мухи за занавеской, жужжали мессершмитты.

— Товарищи! Этот день станет самым героическим днем в вашей жизни! — кричал в рупор комиссар. — Бейте немецко-фашистскую сволочь! Бейте изо всех сил! Пусть на каждого советского солдата приходится по десятку убитых фрицев!

В паром, что шел впереди нас, прилетела бомба. Он вспыхнул. Вода вперемешку с огнем растеклась по палубе. Люди, объятые пламенем, кричали и бросались в реку. Наш катер взял немного вправо, чтобы обогнуть пылающее месиво.

— Всем отойти от борта! — повторил комиссар и вытащил из кобуры маузер.

— А как же они? — спросил кто-то из толпы.

— Им помогут.

Вскоре догорающее судно осталось за кормой. Крики и вопли стали затихать.

— Как вы думаете, — продолжил свою агитацию комиссар, — что есть у немецких солдат? Ничего! Враг обескровлен! Его резервы истощены! Коммуникации растянуты! Его безрассудный рывок к Волге неминуемо приведет к нашей победе! Помните приказ товарища Сталина! Ни шагу назад! Любой, кто побежит, будет расстрелян! Мы не можем не победить! За нами правда! Враг будет остановлен именно здесь, под Сталинградом!

Наконец, наш катер добрался до противоположного берега. Нестройной толпой мы выбежали на причал. Неподалеку тучный прапорщик выдавал новоприбывшим оружие и патроны.

— Одна винтовка на двоих! — орал он. — Тот, у кого оружие, будет стрелять! Второй, без оружия, идет за ним! Когда тот, у кого винтовка, погибнет, второй подберет оружие и продолжит вести огонь!

Всем скопом нас погнали вверх по склону, на вражеские позиции. Заработал немецкий пулемет. Парнишка, что бежал передо мной, упал. Ему пробило легкое, и кровь пошла горлом. Я подобрал его винтовку и побежал дальше, на ходу загоняя патрон в патронник.

Долго бежал. Наверное, минут десять. Все вокруг заволокло дымом так, что ничего не было видно. Над головой свистели пули. Земля дрожала от разрывов снарядов.

Внезапно я обнаружил, что бегу в одиночестве. Солдаты, что мчались со мной в атаку, то ли отстали, то ли все погибли.

Я в ужасе остановился. По спине пробежал неприятный холодок.

«Где все?! — мелькнула в голове мысль. — Я что совсем один?»

На меня накатила волна паники. Но тут дыхнувший с Волги ветерок слегка развеял дым, и прямо перед собой я увидел красное знамя.

«Свои! — обрадовался я. — Спасен!»

Не помня себя от радости, я побежал в сторону флага. Но когда до позиций оставалось всего несколько метров, я услышал истеричный крик комиссара:

— Никакой пощады трусам и предателям! Любой, кто побежит назад, будет расстрелян!

Впереди вспыхнуло. Раздался треск пулеметной очереди. Острая боль ударила мне в грудь — и я проснулся.

«Вот черт! Приснится же такое!» — на лбу выступил холодный пот.

На улице уже серело. Я достал телефон и посмотрел время. Было семь часов утра.

«Интересно, где мы сейчас?»

Интернета почти не было. Одинокая полоска 3G[42] появлялась на пару секунд и сразу же исчезала. Гугл-карты показывали, что мы в какой-то Макеевке, под Донецком.

«Но этого не может быть! Наверное, геолокация сбилась».

Перевернувшись на живот, я слегка отодвинул шторку. За окном, насколько хватало глаз, раскинулась степь. Лишь изредка проносились мимо сухопарые свечки тополей, да невзрачные домики с шиферными крышами. Одним словом — типичная картина русского юга.

Я перегнулся через край и посмотрел вниз. Вениаминыч не спал. Он прислонился к окну и увлеченно читал.

— Вениаминыч! — прошептал я.

Мужчина оторвался от книги и поднял глаза.

— Не знаешь, где мы сейчас?

— Полчаса назад Шахты проехали, скоро уже Ростов.

Я облегченно выдохнул.

— А ты чего не спишь? — спросил Вениаминыч.

— Да дурь всякая в голову лезет!

— Ну, пойдем тогда покурим.

— Пойдем.

Я аккуратно слез с верхней полки, достал из куртки электронную сигарету и пошел вслед за Вениаминычем в тамбур.

— Бросал бы ты эту хрень! — сказал мужчина, указывая на мой вейп. — Там, куда мы едем, и обычные-то сигареты фиг добудешь, а уж жижу — и подавно.

— Да, щас остатки добью, и буду переходить на обычные, — усмехнулся я.

— Правильно.

Вениаминыч достал из нагрудного кармана пачку Мальборо.

— Знаешь, что я тебе скажу, пацан… — мужчина чиркнул зажигалкой и затянулся. — Я в свое время много где повоевал. И в Приднестровье ездил, и в Югославию, и в обеих чеченских поучаствовал. Везде под Богом ходил. Главное — это себе в голове не накручивать, понимаешь? Если начать докапываться, кто прав, кто виноват, то ничего хорошего из этого не выйдет, — он нахмурил брови. — На войне все просто. Вот ты! Вот твой враг! Он стреляет в тебя! Ты стреляешь в него! Все остальное неважно.

— Да понятно, — кивнул я. — Но, вот, лежу сейчас и думаю… Может, и прав был Хриплый, что с жиру меня сюда понесло?! Ведь действительно, все у меня было: и квартира, и машина, и работа хорошая с приличной зарплатой, и любимая девушка… Может, я и вправду дурачок?

В соседнем вагоне хлюпнула проходная дверь.

— Хм, дурачки по небу ходят… — улыбнулся сквозь затяжку Вениаминыч.

* * *

По прибытии в Ростов нас сразу же отвезли на полигон. Там была организована учебка, в которой мы прозанимались чуть больше месяца. Нас водили на стрельбы, обучали работать с разными видами оружия, проводили занятия по тактике и боевому слаживанию. Многие вещи я слышал впервые, но сослуживцы помогали: объясняли, показывали. Одним словом, делились опытом. Вскоре я вполне освоился.

Перед самым отъездом в зону СВО нам дали увольнительную. Ко многим ребятам приехали родственники, а я решил сгонять прогуляться в Ростов.

Это был город моего рождения. Можно сказать — малая родина. Но так уж вышло, что во взрослом возрасте я его ни разу не видел. Родители переехали в Москву, когда мне едва исполнился годик.

Погода стояла пасмурная. Листья