Опаленные войной - Александр Валентинович Юдин
И когда в небольшую комнатушку набивалось изрядно народа, в ней обычно открывали окна — проветрить и «горячие головы остудить», как говаривал «Горец». В особых случаях приглашали еще кого-нибудь уважаемого. Так здесь иногда появлялся и кто-то из «стариков-террористов» — так народ иронически прозвал парочку саперов. Порою — так и оба сразу. Другое дело, что они вообще почти никогда не сидели на месте — постоянно куда-то уезжали. Так что и здесь они были нечастыми гостями.
А обсуждения иногда были весьма шумными — в этих случаях Михаил перебивал говорящего.
— Не шуми так! Будущая мамка волнуется!
И его рука осторожно поглаживала тугой животик Марфы.
Да, скоро уже должны были появиться на свет и маленькие котятки — не зря ее последнее время обхаживал большой серый кот, который приходил в лагерь из ближайшей деревни. Надо сказать, что сия новость была воспринята в лагере с одобрением — бойцы реально полагали, что будущие котята последуют по стопам своей мамы и станут желанными гостями в любом доме.
Мыши, которым это точно придется не по вкусу, все же вторичны. Да, кошки их прогонят и те перестанут воровать у людей всякие съедобные вещи. Перестанут портить снаряжение. А вот теплый мурчащий комочек рядом с кроватью… это кусочек мирной жизни, напоминание о доме, о… у каждого солдата это находило свой, лично ему присущий, отклик в душе.
И снова уходили солдаты, грузовики увозили их куда-то в лес. Возвращались, привозя ранее уехавших. Опять на какое-то время в лагере царила приподнятая атмосфера. Топилась баня, дружеские посиделки на верандах затягивались далеко за полночь. Парни изо всех сил стремились сбросить со своих плеч то страшное напряжение, которое незримо висело над их головами там, откуда они недавно прибыли.
— Горяч ты, Витя! Аккуратнее быть надобно! Вот, скажи на милость, какого, пардон, рожна, ты через поле рванул? Куда тебя черти понесли — там же простреливалось все!
Молодой парень неуверенно почесывает бородку — она как-то делает его старше.
— Дык… Там же окоп был… Я туда и наладился… Там же бежать-то было метров двадцать!
— Угу… — кивает собеседник. — Метиса спроси — он, аккурат, в том самом окопе двоих субчиков заземлил. Прямо в тот самый момент, когда ты туда и подорвался. А если бы он припоздал? Или не разглядел бы их вовремя?
Парень открывает рот… да, так и замолкает.
— Ну… — находится он через какое-то время. — А чего он тогда мне не сказал?
— Так подранило его — санитары и уволокли. Это он уже после, из больнички, передать ухитрился. Когда ребята туда Апельсина контуженого приволокли.
Виктор озадаченно чешет в затылке. Слов у него нет…
— Так что повышать тебя, на мой взгляд, рановато. До «комода»[7] пока еще ты не дорос, походишь пока в штурмах…
Виктор уходит, смущенно потоптавшись в дверях.
— Не резковато ты его так? — ставит кружку с чаем на стол Петрович, в разговоре участия не принимавший. — Так-то парень грамотный, толк с него будет…
— А нельзя иначе! — качает головою «Горец». — Горячность — она в нашем деле до добра не доводит! Думать надобно! Да, по сторонам вовремя смотреть!
Остальные присутствующие молча кивают — со словами Михаила тут согласны все.
Да, понятное дело, что окончательное решение будет принимать командир. Но мнение собравшихся он учтет… так бывало практически всегда.
И снова заводили свои муркоталки пушистые психотерапевты. Ничего не требуя взамен, желая только одного — быть с теми, кто дарит им доброту и ласку.
А время шло… уже начали опадать с деревьев листья, в лесу становилось холодновато, особенно по ночам. Для Марфы соорудили маленький домик, утеплив его всевозможными способами. Чтобы будущие ее котятки не замерзали бы. Понятно, что ей было бы комфортнее жить в каком-то из домов, вместе с людьми. Но… они постоянно уезжали — порою, так весьма надолго. И некоторые не возвращались… и их дома оставались закрытыми.
Тем не менее коты пользовались любой возможностью побыть поблизости от тех, к кому они уже успели привязаться. Стоило только кошке мяукнуть у двери, как обитатели домика тотчас же ее распахивали, пропуская внутрь пушистого гостя. Ему всегда находилось какое-то угощение — помимо того, чем обычно подкармливали котов у столовой. Кусочек вкусной колбаски, приятно похрустывающие на зубах шарики специального корма — народ не ленился заезжать в магазин, чтобы купить кошачье лакомство. Много ли нужно для того, чтобы выразить свою приязнь хвостатому визитеру? И коты благодарно терлись бочком о ногу обитателя домика.
Устраивались поудобнее, порою забираясь на чью-то кровать, сворачивались в комочек — и подремывали. И даже жаркие споры обитателей не выводили их из состояния душевного равновесия. Странное дело — но в присутствии котов, даже самые горячие дискуссии слегка сбавляли свой накал! Боялись ли люди разбудить пушистого гостя, или это было что-то другое?
Кто знает…
— А вот, ни хрена и не за бабки! Не, не спорю, кому-то наша зарплата существенно помочь может — это да! Но — не в них дело! Что-то другое сюда народ привлекает…
— Ну, — возражал собеседник. — Идейные есть, да… Но, согласись, лишними деньги никому тут не стали ведь?
— Да, ты на Миху глянь! Два своих автосервиса, автомагазин, а рядовым же бойцом сюда пришел! Коршун — так и вовсе в Газпроме работал, чуток менее миллиона в месяц получал — его какой хрен сюда затащил? За двести тыщ воевать?
— Ну… всяко бывает… мало ли чего человеку на гражданке может не хватать? Тех же, как модно говорить ныне, «острых ощущений»… А чо? Вполне же так может быть? — не соглашался оппонент.
— Острых? Хм… Ладно, с другого боку глянем. Петровичу — за полста лет, и он почти десять лет на войне. Как полагаешь, хватило ему этих самых ощущений? А они, с напарником, под смертью кажинный раз ходят! Это пуля — та еще попадет ли или нет, а полста кило взрывчатки… тут шансов вообще ноль целых, хрен десятых! — хмыкнул хозяин дома. — Не то нажал или задел — пожалте бриться!
— Ну, саперы — это те еще отморозки…
— Ага… напарнику его — так вообще уже под семьдесят! Я все думал — где ж его морду видал? А тут — по телеку какой-то репортаж, с конференции всяких там режиссеров да писателей. Глянь — а харя-то знакомая! В первых рядах сидит! Уж потом стал его расспрашивать
