Опаленные войной - Александр Валентинович Юдин
— Так что пущай думает! На то человеку голова и дадена! Так ведь, Марфа? — Михаил опустил взгляд вниз.
Марфа ничего ему не ответила. Да и при всем желании — не смогла бы этого сделать. Ибо была… кошкой. Необычного раскраса, пегая, половина мордочки у нее была черной, а половина — удивительное сочетание сразу трех цветов. Белого, рыжего и черного. Это делало ее внешность сразу запоминающейся.
Марфа и ее братик — Рыжий появились в отряде не так-то уж и давно. «Саперные кошки» — так их окрестили привезшие котов в располагу саперы. И у них имелись все основания для такого вывода…
Она не помнила почти ничего из своего прошлого.
Лес…
Большой, дремучий.
Наполненный всевозможными запахами и звуками.
Пение птиц, шорох пробегающей по траве всевозможной живности.
Мягкий пушистый живот мамы-кошки, который Марфа толкала лапами, когда хотела поесть.
Большие, воняющие бензином и машинным маслом, автомобили, которые часто появлялись в лесу. Он привозили какие-то большие ящики, оставляли их на траве и снова куда-то уезжали. А люди, которые жили в подземных блиндажах, разгружали эти машины, разбивали ящики, из которых они устраивали себе лежанки и прочие нужные вещи.
Марфу с братом — их тогда еще никто и никак не называл — пускали спать в эти блиндажи. Там она впервые забралась в чей-то спальный мешок, угрелась и задремала. С тех пор ей понравился такой вид ночлега, и она всегда предпочитала чей-то спальник любой другой постели.
Потом… потом куда-то пропала мама-кошка. «Лиса…» — говорили люди вокруг.
Кто это? Котята не знали…
«Надо приглядывать за малышами…» — говорили они.
И какое-то время их не выпускали на улицу.
А потом люди ушли.
Погрузились с вещами в большие автомобили — и уехали.
Все сразу, не оставив тут никого и ничего. Бросили даже часть продпайков — картонные коробки со всякой вкусной едой. Именно это и помогло котятам продержаться какое-то время. Благо, что на улице было тепло, а в брошенных блиндажах остались спальники…
Но люди вернулись.
Точнее — приехали новые.
Сначала их было мало — всего несколько человек.
Причем по лесу ходили только двое — уже немолодые мужики. Один из которых тотчас же подхватил Марфу на руки и почесал ей за ушком. Она не возражала — руки у человека были большие и теплые, да и держал он котенка бережно. Погладив, он опустил кошку на землю и, подхватив с земли какие-то палки-железки, направился за уходящим товарищем. Все прочие, внимательно обследовав один из блиндажей, спустились вниз, оставив на улице только одного. Занятый рассматриванием леса, он не обращал никакого внимания на котят — и они, задрав хвосты, поскакали в лес. Туда, где ходили двое мужиков.
— Глянь, Петрович! Коты прибежали! — окликнул напарника тот, что брал Марфу на руки.
— Помощь пришла… — проворчал тот, не поднимаясь с колен. — Придержи-ка их пока… что-то мне здесь не по сердцу…
Ловко вывернувшись из-под рук, рыжий братик подскочил к нему и заскакал вокруг.
— Ах, ты ж, непоседа! — возмутился мужик. — Ведь влезешь же куда-нибудь!
Рыжий остановился, прислушиваясь и наклонив голову набок.
— Опа-здрасьте! — и Марфу вдруг подхватили с земли и засунули за отворот куртки. — Глянь, Петрович, около чего этот котяра стоит!
— Охреносоветь… — пробормотал тот. — Тут же растяжка около него…
Ворочаясь за пазухой, Марфа ничего не понимала — какая-такая «растяжка»? Те самые ниточки-проволочки среди которых они с братиком ловко проскальзывали? И что тут в них такого необычного? Их полно в лесу…
Зашуршала ткань, и недовольно ворчащий братик оказался рядом с Марфой. Котята тотчас же заворочались, пытаясь выбраться наружу.
Но большая и сильная ладонь легонько шлепнула обоих сразу.
— А ну — сидеть там тихо! Не хватало, чтобы вы тут нам чего-нибудь сорвали! Сидеть, вам говорю!
Котята притихли — голос у мужика внезапно стал жестким и резким. А шлепок ладони… было понятно, что он может ограничиться и не только шлепком.
— Так… — прозвучал голос снаружи. — Понятно… Ничего особенного, простая тротиловая шашка на двести граммов. Но этому шалуну хватило бы по уши! Все! Где там эта парочка?
Выпускай!
Котят посадили на траву. Рыжий осмотрелся, неуверенно махнул лапой… и, подойдя к саперу, уткнулся мордочкой ему в руку.
— Ишь ты!
— Благодарит!
— Ну, тут уж кто кого благодарить должен… И дать-то мне тебе нечего, чего делать?
— Я их отнесу к парням, попрошу, чтобы накормили.
Так оно и пошло.
Ночью котята попеременно дрыхли в блиндажах. То у саперов, то у взвода охраны. А днем, подкрепившись во время завтрака, частенько бегали в тех местах, где работали оба немолодых мужика. В отличие от прочих, они практически не носили с собою никакого громыхающего и пахнущего порохом железа — только пистолеты. Не имелось у них и бронежилетов — точнее, они их не надевали. На одном из них удобно устраивался в блиндаже Рыжий. Марфа же предпочитала спальный мешок — там помягче и уютнее.
На все замечания сослуживцев Петрович только отмахивался.
— И-и-и, милок, в этом схроне чуток поменее пяти сотен только стопятдесятвторых снарядов! Какой здесь, к поросям, бронежилет, от чего он спасет-то? В пыль все, к хренам, размолотит!
И из-под земли доставались тяжелые чушки артиллерийских боеприпасов. Тут уже впахивали все, кроме парочки инженеров — те валялись на траве, выполнив свою работу. А рядышком лежали обезвреженные «сюрпризы»…
Марфе нравилось в этот момент устроиться на коленях того мужика, что был чуток постарше. Он теперь всегда таскал в карманах какие-то вкусняшки, которыми щедро одаривал котят. Приятно было, закрыв глаза, греться и подремывать.
С течением времени эта парочка людей стала уходить дальше, расширяя район своих поисков. И все чаще они находили на полузаброшенных тропах какие-то неприятные вещи. Неприятные и крайне опасные.
Коты чувствовали их внутреннее напряжение, у людей слегка изменялся даже запах! Но они не прекращали своих поисков, которые частенько увенчивались успехом — и земля с неохотой отдавала им очередной тайник с какими-то железяками.
Уставали и прочие люди — им приходилось грузить все найденное в грузовики. Спать уже получалось меньше, народ стал раздражительным.
И тогда старший из инженеров принес обоих котят в блиндаж, где жили охранники.
— А пускай эта парочка теперь у вас постоянно живет? А? А то мы двое постоянно на ногах, пригреть и обиходить живность попросту некому…
— Давай, Сергеич! — Поднялся на
