О политике, кулинарии и литературе - Джордж Оруэлл

Я перечислю четыре главных препятствия и попытаюсь разъяснить их как можно лаконичнее:

1. Враждебность России. Россия не может проявлять ничего, кроме враждебности по отношению к любому европейскому союзу, если он не находится под ее контролем. Причины – как мнимые, так и реальные – очевидны. Поэтому надо считаться с опасностью превентивной войны в сочетании с систематическим террором по отношению к малым странам и с саботажем со стороны коммунистических партий. Кроме того, существует опасность, что европейские народы и дальше будут верить в русский миф. Пока они в него верят, идея социалистической Европы не станет достаточно притягательной для того, чтобы люди начали прилагать силы для ее воплощения.

2. Враждебность Америки. Если Соединенные Штаты останутся капиталистическими и уж тем более если они будут нуждаться в рынках для своего экспорта, то они просто не смогут дружелюбно относиться к социалистической Европе. Хотя маловероятно, что Соединенные Штаты смогут применить грубую вооруженную силу, в отличие от СССР, но американское давление – важный фактор, потому что США смогут легко воздействовать на Британию, единственную европейскую страну, которая находится вне зоны влияния русской орбиты.

С 1940 года Британия выступает против европейских диктаторов, и за счет этого она оказалась почти в полной зависимости от США. На самом деле Британия может освободиться от Америки только в том случае, если оставит попытки стать внеевропейской державой. Англоязычные доминионы, колонии (может быть, за исключением африканских) и даже страны, снабжающие Британию нефтью, – все они зависят от США. Таким образом, всегда есть опасность, что Соединенные Штаты смогут расколоть любую европейскую коалицию, отделив от нее Британию.

3. Империализм. Европейские народы, а в осо- бенности британский, долгое время поддерживали высокий уровень жизни за счет прямой и непрямой эксплуатации цветных народов. Эта зависимость никогда внятно не разъяснялась официальной социалистической пропагандой, и, вместо того чтобы внушать британскому рабочему, что он живет не по средствам, за чужой счет, всегда утверждали, что он перерабатывает, что он как угнетенный раб. Слово «социализм» означает – или по крайней мере предполагает – высокие зарплаты, укороченный рабочий день, качественное жилье, всеобъемлющее страхование и т. д. и т. п.

Но нет никаких гарантий, что мы сможем позволить себе все эти привилегии, если откажемся от преимуществ, которые мы извлекаем из эксплуатации колоний. Как бы равномерно мы ни распределяли национальные доходы, если они в целом снизятся, то уровень жизни рабочего класса тоже станет ниже. В лучшем случае это будет длительный и тяжелый период реконструкции, к которому общественное мнение не готово ни в одной стране.

Но в то же самое время европейские страны должны прекратить эксплуатацию других стран, если они собираются построить социализм у себя дома. Первым шагом на пути к Европейской Социалистической Федерации станет уход Британии из Индии. Но за этим должно последовать и многое другое.

Если Соединенные Штаты Европы предполагают быть самодостаточными и отстаивать свою самостоятельность перед лицом России и Америки, то они должны включать в себя Африку и Средний Восток. Но это означает, что положение местного населения этих стран должно быть изменено до неузнаваемости – то есть Марокко, Нигерия или Абиссиния должны утратить статус колоний или полуколоний и стать автономными республиками на условиях полного равенства с европейскими народами. Это означает грандиозное изменение перспектив и возникновение тяжелых и сложных противоречий, которые едва ли удастся урегулировать без кровопролития.

Когда наступят трудные времена, окажется, что империализм все еще чрезвычайно силен, и британский рабочий, которого научили думать о социализме в материалистических понятиях, может в конце концов решить, что лучше остаться имперской державой, а не играть второстепенную роль по отношению к Америке. В той или иной степени все европейские народы, во всяком случае те, которые сформируют часть предлагаемого союза, столкнутся с необходимостью такого же выбора.

4. Католическая церковь. По мере того как будет накаляться борьба между Востоком и Западом, ближе станет опасность того, что демократические социалисты и откровенные реакционеры будут принуждены к сотрудничеству в составе своего рода Народного Фронта. Церковь является самым реальным мостом между ними. В любом случае церковь будет предпринимать серьезные усилия, чтобы оседлать и выхолостить движение, нацеленное на европейское единство. Опасность церкви заключается в том, что она не реакционна в обычном смысле этого слова. Она не связана с капитализмом типа láissez-fáire или с существующей классовой системой и не обязательно погибнет с ними. Церковь вполне сможет ладить с социализмом или притвориться, что может, при условии сохранения неприкосновенности ее позиции в обществе. Но если церкви удастся уцелеть в качестве мощной институции, то истинный социализм станет невозможным, потому что влияние церкви всегда, по необходимости, будет направлено против свободы мысли и слова, против равенства между людьми и против любых форм общества, заботящегося о земном счастье.

Когда я думаю об этих и других трудностях, когда думаю о громадной ментальной перестройке, которая будет необходима, то возникновение Социалистических Соединенных Штатов представляется мне весьма маловероятным событием. Я не хочу сказать, что основная масса народа пассивно не готова к этому. Я имею в виду, что не вижу человека или группу людей с малейшим шансом прийти к власти и в то же время обладающих достаточным воображением, чтобы увидеть, что для этого необходимо, и потребовать неизбежных жертв от своих последователей.

Но, с другой стороны, в настоящее время я не вижу никакой другой обнадеживающей цели и перспективы. Когда-то я верил в то, что возможно преобразовать Британскую империю в федерацию социалистических республик, но если даже шанс на это и существовал, то мы упустили его, не освободив Индию и не изменив нашего отношения к цветным народам вообще. Возможно, что с надеждами на социализм в Европе все кончено, и в отдаленной перспективе какая-то более совершенная форма общества возникнет в Индии или Китае.

Но я твердо убежден, что только в Европе – если вообще где-нибудь – демократический социализм может в обозримом будущем стать реальностью, которая предотвратит атомную войну.

Конечно, есть причины если не для оптимизма, то для предварительного суждения о некоторых пунктах. Во-первых, к нашему счастью, большая война едва ли разразится немедленно. Полагаю, мы можем представить себе войну с летящими ракетами, но не можем представить войну с мобилизацией десятков миллионов людей. В настоящее время любая большая армия просто распалась бы и оставалась бы в таком состоянии еще десять или даже двадцать лет.

За это время может произойти много неожиданного. Например, мощное