Мария, королева Франции - Виктория Холт
Она не могла успокоиться. Нужно получить разрешение от Папы. Она должна убедиться, что ее дети будут в безопасности, когда ее не станет, чтобы их защитить.
Дело короля против королевы Англии тянулось, но Марии без труда удалось получить от Папского престола подтверждение своего брака с Чарльзом Брэндоном.
Узнав, что ей это удалось, Мария заплакала от счастья и вдруг вспомнила, что впервые в жизни подумала о себе… мертвой.
Этот миг показался ей знаменательным, ибо в нем она поняла, что каждый день, проведенный с детьми и мужем, станет еще драгоценнее, что она должна проживать каждый из них так, будто он может стать последним.
Она снова стала веселой и не поддавалась тревоге, даже когда жители Суффолка восстали против герцога. Генрих, нуждаясь в деньгах, ввел налоги, собирать которые от своего имени он поручил Чарльзу, из-за чего народ и поднялся, угрожая жизни Чарльза. Но Мария знала, что Чарльз найдет способ с ними управиться. И она была права: благодаря удаче и мягкому убеждению он подавил восстание. В этом ему помогли их ближайшие соседи, которые извлекли выгоду из их проживания в Уэсторпе и других поместьях Суффолка и были готовы защищать их от тех, кто знал их не так хорошо. Марии снова пришлось изложить факты брату и просить о снисхождении. По ее просьбе Генрих решил не требовать налога и простить тех, кто восстал против ее мужа, действовавшего от его имени.
Эта опасность миновала, и Мария твердо решила, что беды, начавшиеся из-за желания короля избавиться от Екатерины, не доберутся до Уэсторпа.
Но удержать их было невозможно. Все равно что пытаться удержать море… или смерть.
Смерть? Она думала о ней время от времени. Иногда ей казалось, что это серая тень у ее локтя, и ее величайшим желанием было, чтобы никто, кроме нее самой, ее не замечал.
Она не поедет ко двору, и Генрих не настаивал. Ему больше не нужна была сестра для развлечений. У него была другая, куда более забавная, куда более красивая, та, которую он твердо решил сделать своей королевой.
— Я не поеду ко двору, — заявила Мария, — и не стану уступать первенство своей бывшей фрейлине. Я как сейчас ее вижу: сидит на своей скамеечке и пялится в будущее своими огромными, задумчивыми ведьминскими глазами.
Но не Анна Болейн удерживала ее от двора, а собственное угасающее здоровье.
Она не сможет больше долго хранить свою тайну.
Только вчера Фрэнсис спросила ее:
— Мама, ты больна?
Это случилось в саду, когда она почувствовала дурноту.
Она встрепенулась.
— Нет, любовь моя. Я просто задремала.
Ребенка обмануть легко, но не так легко одурачить Чарльза. Порой она видела, как его лоб прорезают морщины, словно от страха.
— Любовь моя, — сказал Чарльз, — вызов.
— Ко двору?
— Генрих везет Анну в Кале. Он хочет получить одобрение Франциска на свой брак.
— И он просит нас поехать?
— Он считает, что нам необходимо быть с ним.
Она закрыла глаза. Как она выдержит переправу, маскарады, пиры? У нее закружилась голова от одной мысли.
— Я не поеду, — сказала она.
Чарльз взял ее за плечи.
— Ты меня не обманешь, дорогая моя, — сказал он. — Ты больна.
— Я вполне здорова, Чарльз. Просто я старею.
— Подумай, насколько я старше!
— Но ты как бог, Чарльз. Ты бессмертен.
— Не говори так, будто я должен жить без тебя.
Она прижалась к нему, чтобы он не видел слез в ее глазах.
— Я не поеду ко двору, Чарльз. Я не стану уступать первенство наложнице Генриха. Да если я поеду, то выкажу ей всю свою ненависть. Говорят, он исполняет любое ее желание. Ты не должен делать ее своим врагом.
— Мария, — сказал он, — я извинюсь за тебя перед Генрихом. А пока меня не будет, ты должна побыть больной. Ты должна показаться врачам.
Она кивнула. Она знала, что больше не сможет притворяться.
Жаркое июньское солнце заливало розарий Уэсторпа, и, сидя у пруда и наблюдая за рыбами, Мария слышала крики играющих детей.
«Какое счастье я познала, — думала она, — здесь, в этом доме… в этом саду. Дети уже растут. Они не будут нуждаться во мне, как раньше. А Чарльз? Где он сейчас? На пути в Кале? Оказывает почтение Наложнице? О, Чарльз, будь осторожен».
Он будет осторожен ради нее… как и она ради него. Он научился любить так, как любила она, и этот сад, этот дом были окружены их любовью.
Храни их всех Господь, — молилась она. — А если скорбь по мне принесет им печаль, научи их не скорбеть.
Она закрыла глаза, и когда дети вбежали в сад, они подумали, что она спит.
Чарльз вошел в опочивальню. Она лежала в постели.
— Чарльз, — прошептала она.
Он опустился на колени у кровати.
— Любимая моя.
— Так ты вернулся?..
— Как только услышал, что я тебе нужен.
— Ты был мне нужен, не так ли? О, как же ты был мне нужен!
— Мария…
— О, Чарльз, ты плачешь.
— Останься, Мария. Не покидай меня. Мы не можем быть порознь… ты и я. Ты всегда так говорила.
— Этому суждено было случиться, Чарльз. Позаботься о моих малютках.
— Ты не можешь нас оставить.
Она покачала головой и улыбнулась ему.
— Чарльз, ты помнишь часовню в Клюни?
— Я буду помнить это, пока жив.
— Помнишь, как я сказала тебе, что мы ни о чем не пожалеем… пока мы живы?
— Помню.
— Чарльз, поцелуй меня… в последний раз, поцелуй меня.
Он поцеловал ее.
— Я ни о чем не жалею, любовь моя, — сказала она.
Он выпрямился и, не веря своим глазам, смотрел на нее сверху вниз. Он не мог поверить, что полная жизни, прекрасная Мария Тюдор покинула его навсегда.
ОБ АВТОРЕ
ДЖИН ПЛЕЙДИ — псевдоним покойной английской писательницы Э. А. Хибберт, также писавшей под именами Филиппа Карр и Виктория Холт. Хибберт родилась в Лондоне в 1906 году, начала писать в 1947-м и в итоге опубликовала более двухсот романов под тремя своими псевдонимами. Книги Джин Плейди — всего их девяносто — это исторические романы о знаменитых
