Китайская культурная революция - Ли Бао
Вскоре после пленума, 12 августа 1977 года, начал работу XI съезд КПК, половина делегатов которого вступила в партийные ряды после 1968 года, то есть относилась к выдвиженцам культурной революции. К слову, разгром «Банды четырех» рассматривался съездом как очередная победа культурной революции, которая к тому времени на деле была завершена, и это нашло отражение в принятом на съезде отчете ЦК КПК: «Великая культурная революция закончилась». Также в отчете говорилось о том, что культурная революция «войдет в анналы истории как великий почин диктатуры пролетариата», а «мудрый и великий вождь Мао Цзэдун» объявлялся «величайшим марксистом нашего времени, который обогатил марксизм созданной им целостной теорией о продолжении революции при диктатуре пролетариата». Короче говоря, руководству партии то ли не хватило смелости посягнуть на священное, то ли хватило ума, чтобы оставить священное неприкосновенным. Достойный ученик и преемник Председателя Мао Хуа Гофэн, с одной стороны, шел по пути маоизма, продолжая революцию при диктатуре пролетариата, а с другой – решительно выступал против догматизма, эмпиризма и идеализма, проще говоря – призывал товарищей по партии слушать голос разума. Половинчатая позиция, как известно, до добра не доводит. «Идешь, так не спотыкайся, а если спотыкаешься, то не иди», – гласит старинная мудрость.
Против предлагаемых Дэн Сяопином реформ, кроме Хуа Гофэна, выступали члены постоянного комитета Политбюро ЦК КПК Ван Дунсин, Цзи Дэнкуй, Чэнь Силянь и У Дэ. Названные лица входили в ближайшее окружение Хуа Гофэна и были такими же ортодоксальными маоистами, как и он сам.
Хуа Гофэн и Е Цзяньин щедро отблагодарили Ван Дунсина за поддержку в борьбе против «Банды четырех»: в августе 1977 года Ван стал членом постоянного комитета Политбюро ЦК КПК и заместителем Председателя ЦК КПК, сохранив при этом должность председателя Центрального бюро безопасности КПК. Таким образом, Ван вошел в «первую пятерку» китайского руководства вместе с Хуа Гофэном, Дэн Сяопином, Е Цзяньином и Ли Сяньняньом. Помимо сферы безопасности, в качестве заместителя председателя ЦК КПК Ван Дунсин курировал идеологическую сферу.
Уроженец провинции Шаньси Цзи Дэнкуй выдвинулся на партийной работе в Хэнани, где в 1951 году познакомился с Мао Цзэдуном и произвел на Председателя весьма хорошее впечатление. Покровительство Мао помогло Цзи относительно благополучно пережить культурную революцию и дорасти до руководителя Политико-юридической группы ЦК КПК и заместителя главы Государственного совета КНР, отвечавшего за сельское хозяйство.
Генерал Чэнь Силянь в годы культурной революции возглавлял Революционный комитет провинции Ляонин, где его заместителем был племянник Мао Цзэдуна Мао Юаньсинь. В начале 1974 года Чэнь был назначен командующим Пекинским военным округом, а годом позже стал одним из заместителей главы Государственного совета КНР.
Первый секретарь Пекинского горкома КПК и мэр Пекина У Дэ в решающий момент занял сторону Хуа Гофэна и Е Цзяньина, обеспечив тем самым спокойствие в столице. В начале 1977 года У Дэ стал заместителем председателя Постоянного комитета ВСНП.
С 18 по 22 декабря 1978 года в Пекине проходил III пленум ЦК КПК одиннадцатого созыва, которого с одинаковым нетерпением ждали и ортодоксы, и реформаторы – каждая из сторон надеялась окончательно свести счеты с оппонентами. На первый взгляд, позиции ортодоксов казались более крепкими, поскольку во главе их стоял сам Хуа Гофэн, занимавший три самых важных государственных поста – председателя ЦК КПК, главы Государственного совета КНР и председателя Военного совета ЦК КПК (никто из китайских лидеров, даже сам Председатель Мао, три этих поста не совмещал). Кроме того, через Ван Дунсина и Цзи Дэнкуя Хуа Гофэн контролировал службу безопасности и правоохранительные органы, а через У Дэ и Чэнь Силяня – обстановку в столице.
Но у Дэн Сяопина было гораздо больше сторонников в Центральном комитете КПК, и Дэн воспользовался этим преимуществом для разгрома своих оппонентов. На III пленуме ЦК КПК одиннадцатого созыва Ван Дунсин, Цзи Дэнкуй, Чэнь Силянь и У Дэ были подвергнуты острой критике за догматизм и косность. Вскоре после того все они лишились своих должностей, а на V пленуме ЦК КПК одиннадцатого созыва, проходившем с 23 по 29 февраля 1980 года, были выведены из состава Политбюро ЦК КПК. По аналогии с «Бандой четырех», четверка ближайших сподвижников Хуа Гофэна получила название «Малой Банды четырех».
Председатель Государственного совета КНР Хуа Гофэн во время визита в Румынию. 1978
Хуа Гофэна не подвергали прямой критике заодно с его сподвижниками, поскольку его лидерство было преподнесено партии и народу как выбор Мао Цзэдуна, а Председатель Мао не мог порекомендовать в преемники недостойного человека. Устранение Хуа было отложено до более удобных времен и осуществлялось постепенно, но реальной власти он лишился уже в декабре 1978 года, когда подверглось разгрому его окружение. В сентябре 1980 года главой Государственного совета КНР был избран Чжао Цзыян, отличившийся в деле ликвидации последствий культурной революции в Сычуани[131]. В июне 1981 года Хуа Гофэн был смещен с председательских постов в ЦК КПК и Военном совете ЦК КПК. Председателем ЦК КПК стал сподвижник Дэн Сяопина Ху Яобан, с февраля 1980 года ставший генеральным секретарем ЦК КПК, а пост председателя Военного совета ЦК КПК занял сам Дэн. При этом Хуа Гофэн до октября 2002 года оставался членом ЦК КПК, хотя и не участвовал более в большой политике. Его пример создал прецедент так называемого мягкого свержения, когда смещенный руководитель не отправлялся под арест или в ссылку, а просто уходил в отставку или же опускался на более низкий иерархический уровень без возможности возвращения обратно.
С «Малой Бандой четырех» поступили столь же мягко. Ван Дунсин остался членом Центрального комитета КПК, Цзи Дэнкуй стал научным сотрудником Научно-исследовательского центра развития сельских районов, а Чэнь Силянь и У Дэ были включены в состав Центральной комиссии советников КПК, существовавшей с 1982 по 1992 год в качестве синекуры для отошедших от дел высокопоставленных партийцев.
V пленум ЦК КПК одиннадцатого созыва принял постановление о реабилитации Лю Шао-ци – справедливость наконец-то восторжествовала, и Ван Гуанмэй, вышедшая на свободу в декабре 1978 года, могла рассказать духу покойного мужа об этом радостном событии, если, конечно, не была убежденной атеисткой[132].
Послесловие
«Культурная революция свела на нет многие правильные принципы, правильную
