Алое небо над Гавайями - Сара Акерман

— Приходи завтра. Завтра позвонить, — сказала миссис Кано.

А если они завтра не вернутся? Лане не хотелось оставлять их, но у нее не было выбора.

— Спасибо, и удачи вам, — сказала она и быстро их обняла.

Снайдер стоял, прислонившись к перилам, и яростно затягивался сигаретой, а майор Бейли сунул руки в карманы и смотрел на дождь. Тот едва моросил и падал мягко, как снежок, но Ланин велосипед успел насквозь промокнуть. Перспектива крутить педали до того места, где она оставила пикап, совсем ее не радовала. Не говоря о том, что она так и не сделала то, за чем приехала.

Она надеялась, что ей удастся миновать солдат, не заговорив с ними, но майор Бейли ее окликнул:

— А что вы делали на Оаху, миссис Хичкок?

Повернувшись, она заметила, что он смотрит на ее руку, на которой не было кольца. Она оставила кольцо в шкатулке с драгоценностями в супружеской спальне, которую когда-то делила с мужем, и теперь об этом жалела. Одиноких мужчин тут в ближайшие месяцы наверняка будет достаточно, и ей не хотелось, чтобы они ей досаждали.

— Прошу прощения, сэр, но какое это имеет отношение к происходящему? — спросила она, встав под козырек и выставив руку под дождь.

— Банальная проверка, мэм. — Он отдал ей честь.

— Если вам действительно необходимо знать, я жила на Оаху, а сюда переехала только что.

— И когда вы покинули Оаху?

— Прилетела в субботу.

Он присвистнул.

— Пронесло. Ведь могли бы и вчера утром в воздухе оказаться.

Этот разговор скорее напоминал светскую беседу, чем допрос, и она уже хотела выйти из-под козырька, когда услышала рев моторов. К ним приближались крупные машины.

— На военной базе пополнение? — спросила она.

— Весь район вулкана в состоянии боевой готовности. Мобилизуют войска, рейнджеров национального парка и гражданских. Остров уязвим со всех сторон, атака и вторжение возможны даже здесь.

Лана насторожилась. Ей казалось, что район вулкана слишком удален от центра событий и не представляет никакого интереса, поэтому находиться тут безопаснее, чем в Хило. Но она могла ошибаться. Через миг на дороге показалась вереница полицейских машин; они с рокотом протарахтели мимо.

— Что творится? — пробормотала Лана себе под нос.

Автомобили ехали медленно, и Лана с потрясением увидела, кого они везли — японцев, мужчин, прижавшихся друг к другу на заднем сиденье. Они смотрели в окна пустыми глазами. То были лица людей, только что потерявших свободу и средства к существованию и не знавших, когда смогут это вернуть и смогут ли. Свобода, как оказалось, могла иметь разные формы.

— Важные японские шишки. Но это просто формальность, — сказал Бейли, словно считая своим долгом объяснить происходящее.

— Куда их везут? — спросила она.

— В лагерь.

Если бы Моти остался в Хило, сидел бы он сейчас в одной из этих машин? Как только мимо проехал последний автомобиль, Лана побежала к велосипеду.

— Хорошего дня, джентльмены.

— Берегите себя! — крикнул Бейли ей вслед.

Она ехала, слушая жужжание спиц велосипедных колес. Кто мог предположить, что именно на вулкан привезут подозреваемых в… сочувствии вражеской армии? Шпионаже? Саботаже? Одно было очевидно: сам факт японской национальности автоматически вызывал интерес спецслужб. Такие люди считались опасными и ненадежными в глазах правительства.

Она уже не боялась промокнуть под дождем, испачкаться в грязи и ошметках листьев. Может, стоит наведаться в новый отель «Вулкан» и спросить, нет ли у них лишних матрасов? Ведь теперь туристов в национальном парке не будет. А жаль, ведь отель открылся с помпой только в ноябре; старый сгорел дотла в прошлом году. Владельцем отеля, похоже, по-прежнему был Тео Каравитис.

В ветвях деревьев порхали крошечные красные птички апапане. Она любила слушать жужжание их крылышек. Запутавшись в мыслях о том, что делать дальше, она проехала всего несколько сотен метров по дороге, как у нее внезапно лопнула шина, и велосипед съехал в кювет. Металл царапнул о камень, а она полетела головой в кусты. Она упала на руку, согнув ее под неестественным углом, и ощутила во рту вкус коры, мха и, возможно, крови. Прежде чем пошевелиться, проверила, целы ли руки-ноги. Колено болело, но остальное казалось в порядке. Она перевернулась и села, вытерла рот рукавом. На рукаве отпечаталась красная полоса.

Ошеломленная, она минуту сидела не шевелясь, а потом рядом с велосипедом остановилась машина. Она махнула рукой, чтобы военные проезжали.

— Езжайте, со мной все в порядке, — сказала она.

— У вас идет кровь. Головой не ударились? — спросил майор Бейли. Он уже открыл дверь и вышел.

— Это просто губа. Наверно, прикусила, когда падала.

Он подошел и встал рядом на колени. Она прищурилась и потерла глаза. Контуры его фигуры казались слегка размытыми. Повернувшись, она увидела на заднем сиденье машины Айрис и миссис Кано.

— Майор, или как вас там, пожалуйста, оставьте меня в покое! — взмолилась она.

— Меня зовут Грант. Можете называть меня так.

Ей было неловко, что они видели, как она упала; никто не хочет, чтобы такие дурацкие падения проходили при свидетелях, ведь тогда не получится сделать вид, что ничего не произошло. Как не вовремя все случилось!

— Мы не можем вас тут бросить. Взгляните на свое колено — какая глубокая ссадина!

Как крупная клубника, запачканная грязью.

Грант достал носовой платок и поднес его к ее рассеченной губе, промокнув ее с необычайной нежностью. Платок пах корицей.

— Сильно вы ударились, — сказал он, словно сообщая ей новость.

— Проклятая шина! — Она боялась взглянуть на него и притворилась, что рассматривает свое колено.

— У меня есть заплатка для шины, — сказал он, по-прежнему стоя на расстоянии шага от нее.

— В этом нет необходимости. Я почти на месте. Остаток пути пройду пешком.

У нее закружилась голова, и она ненадолго прикрыла глаза. Вроде бы головой она ударилась несильно, сотрясения быть не должно… Или все-таки ударилась? Она открыла глаза и увидела Гранта; тот смотрел на нее с тревогой.

— Позвольте вас подвезти. А велосипед я заберу потом на джипе.

Лана протянула руку.

— Нет, благодарю вас. Поможете мне встать?

Он потянул ее за руку и легко поднял на ноги, будто она была беспомощной куклой. У него были большие теплые ладони; когда он коснулся ее, невидимый разряд пронзил ее с макушки головы до кончиков пальцев ног. И как ей ни хотелось отпустить его руку, она этого сделать не смогла. Взглянув на него, Лана впервые увидела на его лице тень