Алое небо над Гавайями - Сара Акерман

— Миссис Хичкок, я не приму ваш отказ.

В этот раз она с силой выдернула руку. Та была горячей, по коже бежали мурашки. Она закачалась; колени вдруг подкосились.

— Может, вы и правы.

Лана села в машину рядом с миссис Кано, которая сказала:

— Тебе нужно шлем, как у военный.

— Точно.

Странно было быть единственным свободным человеком и ехать рядом с двумя женщинами, которые никогда не сели бы в эту машину по своей воле, будь у них выбор. В салоне пахло сигаретами и мокрыми носками, да так сильно, что она высунулась в окно и так и сидела, пока они лавировали между выбоинами на дороге, которые Грант старательно объезжал.

Все сидели и молчали, пока не заговорил Снайдер.

— А чем занимается ваш муж, миссис Хичкок?

Любой проживший на Гавайях хоть какое-то время должен был слышать имя Хичкок, но Снайдер, видимо, только что сошел с корабля, приплывшего из материковых Штатов.

— Бизнесом, — ответила она.

— В наших краях не так много частного бизнеса. Он как-то связан с отелем «Вулкан»?

— Нет, но раз мы заговорили о «Вулкане», вы не знаете, они работают сейчас, во время войны? — Лана обрадовалась возможности сменить тему.

— Скоро прибывают новые войска. Скорее всего, мы сможем разместить их там, — сказал Грант.

В таком случае ей следовало поспешить и раздобыть матрасы. Ей также было любопытно увидеть новое здание отеля и дядю Тео. Тот, возможно, помнил ее, а может быть, и не признал бы в ней ту худосочную девчонку, какой она была в подростковые годы. Они ехали дальше, а Лана старалась не смотреть на Гранта.

— Можете высадить меня на углу, — сказала она, когда они приблизились к дороге на Хале Ману.

— Мы отвезем вас до дома.

— У меня пикап. Я его там оставила. Решила, что на велосипеде передвигаться по городу безопаснее. Видимо, я ошибалась, — ответила она.

В зеркало заднего вида она увидела, как он улыбнулся глазами. Он припарковался на обочине и выключил мотор.

— Если у вас есть лед, советую приложить его к шишке и в ближайший день-два не перенапрягаться. Вдруг у вас сотрясение. Муж дома? Сможет помочь?

— Сейчас его нет.

Бейли замолчал и явно хотел продолжить ее расспрашивать, но вместо этого лишь произнес:

— Дайте посмотрю ваши зрачки.

Не успела она ответить, как он выпрыгнул из машины, обошел ее и открыл дверь со стороны Ланы. Она встала, чтобы ненароком не дотронуться до него снова, и вытерла ладонь о забрызганную грязью юбку, стирая след от его прикосновения.

Бейли слегка наклонился и подошел ближе.

— Повернитесь немного сюда, к свету.

Лана повернула голову и посмотрела ему в глаза. Он заглянул в них спокойно, как врач.

— Хмм. Зрачки вроде бы нормальные, но у вас разные глаза — вы это знали? Они двух разных оттенков карего.

Она засмеялась.

— Знаю. Это у меня с детства.

Он покраснел.

— Ясно. Просто хотел убедиться, что это не странная реакция на удар головой.

Если прежде ей хотелось как можно скорее от него убраться, теперь она желала, чтобы он продолжал говорить. Она хотела пригласить их в дом на послеобеденный пикник; там военные могли бы задать все нужные вопросы и выяснить, что миссис Кано и ее внучка — трудолюбивые местные жительницы, которые лишь пытаются заработать на хлеб. Женщин вернут в лавку, и жизнь потечет дальше своим чередом.

— Что ж, миссис Хичкок, хорошего вечера; отдыхайте. Приказ врача, — сказал он.

— А как же мой велосипед?

— Я отвезу его в лавку. Завтра заберете, — сказал он.

— А мне можно за руль? Гражданских просили никуда не выезжать.

— Если кто-то будет вам докучать, скажите, что едете на встречу со мной по официальному делу.

Прежде чем уйти, она наклонилась и обратилась к женщинам на заднем сиденье:

— Надеюсь увидеть вас обеих завтра в лавке, — и, повернувшись к Гранту, добавила: — Спасибо за помощь, сэр.

Холод

В доме было пусто. Лана обнаружила Моти и Бенджи на заднем дворе; те рубили дрова. Точнее, рубил Бенджи, а Моти руководил им, сидя на скамейке, которую Джек, по-видимому, сколотил сам. Бенджи был такого же тщедушного телосложения, что и Моти, но Лана как-то видела, как Моти затаскивал в лодку рыбу в человеческий рост, и знала, что внешность может быть обманчивой.

— А где девочки? — спросила она.

Моти указал на заросшую травой тропинку, ведущую прочь от подъездной дороги к дому.

— Они пошли в ту сторону примерно двадцать минут назад. А с тобой что случилось?

— Шина лопнула. Так, ерунда.

Она обрадовалась, что Мари и Коко взяли с собой Юнгу, но все же заблудиться на вулкане было легко, не говоря уж о незаметных трещинах в лаве и лавовых деревьях — пустот в форме сгоревшего дерева[30]. А еще когда в пустыне Кау выходило солнце, температура взмывала вверх. Хотя сегодня девочкам мог грозить скорее туман, чем перегрев.

— Ты нашла, что искала? — спросил Моти.

— Нет. — Она вдруг вспомнила майора Бейли. Как он поднес платок к ее губам; его сильные руки и то, как их ладони притянулись друг к другу, как магнитом. — Ничего я не нашла.

— Что-то случилось? — спросил Моти.

Лана засомневалась.

— Надо найти девочек. Расскажу, когда вернусь.

Она пошла по заросшей тропинке, петлявшей в роще молодых кипарисов. Их терпкий аромат напомнил ей о Калифорнии и другой жизни, когда она сама была маленькой потерянной девочкой с большой дырой в сердце. После случившегося тетя отвезла ее в Калифорнию, но Лана никогда не чувствовала себя там на своем месте. Да и разве это возможно, когда тебя отсылают вынужденно?

Узнав, что она носит ребенка в незрелом возрасте семнадцати лет, из эксцентричного и любящего отца Джек в одночасье превратился в раскрасневшегося безумца. Он разразился рыданиями и тем же вечером велел ей ехать на материк на первом же корабле. Что удивительно, сильнее всего его встревожил не сам факт беременности: Джек вбил себе в голову, что Лана умрет при родах, как ее мать. Но аборты были еще опаснее родов, все это знали. Лана умоляла, взывала к милосердию отца и топала ногами. Пыталась его увещевать, но он ничего не желал слышать. У него был знакомый врач; тот должен был ее спасти.

Еще до этого она мечтала сбежать и родить ребенка в Коне или Гонолулу. Сказала об этом