Раскольники - Владислав Клевакин
На третий раз сделал Никодим заказ как полагается: как видно, Бог Троицу любит. Подогнал так резчик, что волос девичий в щели не пролезет. Столешницу на аналое сделал из одной широкой доски. Вырезал в верхних углах ангелов с трубами, а в центре – Богородицу с Младенцем. Ножки резные сделал.
Обрадовался староста: эка мастерская работа. Уважит старец его просьбу, не откажет. Девке замуж выходить, а она благим матом орет. А женихи и в других местах сыщутся. Еще и познатнее здешних.
С такими думами Матвей очутился у дверей кельи затворника. Елеазар молча кивнул просителю, что означало: завтра. Затем медленно направился в сторону лесной чащи. Староста ликовал: отчитает девку завтра святой Елеазар, изгонит бесов из тела, вылечит хворь телесную и душевную. Староста с благоговением и благодарностью смотрел вслед удаляющемуся схимнику, потом перекрестился, тяжело выдохнув: завтра.
Крестьяне тем временем стали укладываться спать. Ребятня бойко подтаскивала с опушки хворост и играла меж собой в догонялки.
Елеазар брел по лесной тропинке к ручью, что подле большого оврага. Вдали заливался трелями соловей. Дятел выстукивал по сухой сосне барабанную дробь. Ничего не изменилось, после того как стал он схимником.
Его внимание привлекли настойчивые крики разбойниц ворон. Елеазар прибавил шаг. Стая серых ворон зажала у кривой березы зайчонка. Зайчонок и не думал отбиваться от нахального воронья. Вороны деловито прохаживались на своих лапках вокруг дерева, громко каркали и пытались ухватить зайчонка черными клювами.
Елеазару стало жаль Божью тварь. «Отгоню проказниц да вертаюсь обратно», – подумал он, поднимая с земли небольшую палку. Вороны, заметив в руках человека палку, тут же, взмахнув крыльями, взлетели в небо. Но улетать не спешили, расселись на ветках ближайших деревьев, ожидая, что Елеазар пройдет мимо и они вновь вернутся к своей добыче.
Но Елеазар и не думал проходить. Он склонился над бедным, дрожащим от страха животным и осторожно взял его в руки. Зайчонок притих. «Унесу к себе в дом, – так решил старец, – пущай пока сил наберется. Сказано в книге Исайи: „Волк будет жить вместе с ягненком“, но времена эти благословенные ещё не наступили, стало быть, негоже тебе в такой компании быть». Вороны продолжали сидеть на ветках, наблюдая за человеком и издавая громкие, но теперь уже редкие крики.
На обратном пути Елеазар встретил мальчонку Макарку. Макарка тяжело дышал, пытаясь перевести дух.
– Поспешим, отче, – занудел парень. – Ульяна-то, старосты дочь, совсем плоха.
– Отчего же? – задумчиво спросил старец.
Макарка утер рукавом нос.
– Бесы ноне опять за свое. Скрутило девку, ревет горючими слезами, благим матом ругается, – испуганно пробубнил Макарка. – И где слов таких набралась. Староста меня за тобой послал. «Сбегай, Макар, до святого старца Елеазара. Не дотерпеть нам нынче до утра».
– Ну коли так… – Елеазар прибавил шаг. Вдали мелькала красная Макаркина рубаха.
«Не поспеть за ним, сорванцом». – Елеазар улыбнулся.
Девку Ульяну и впрямь скрутило. Руки ходили коромыслом. Рот изрыгал проклятия на весь род человеческий. Староста Матвей и еще один парень крепко держали Ульяну руками, не давая вырваться. Бабы, обмакивая белое полотенце в холодную воду из ведра, прикладывали его ко лбу. Ульяна на мгновение утихала. Закрывала глаза, словно проваливалась в тяжелый сон, затем вновь открывала глаза, уже полные страха и безумия.
Елеазар склонился над Ульяной и положил свою ладонь на ее лоб.
– Несите ее ко мне в хижину, – кивнул он.
Девку подхватили на руки и понесли в избушку старца.
– Аще пришел ты ко мне, Елеазар? – раздался мерзкий голос.
Старец обернулся. Ульяна открыла глаза. Ее губы зашевелились.
– Разве я звал тебя? – злобно прошипел нечистый.
– Мне не нужно твое разрешение! – ответил Елеазар. – Не я к тебе пришел. Ты в моем доме. Оставь девицу в покое и иди, откуда пришел.
Старец зажег свечи перед образами. Хижина наполнилась мягким светом.
– Как же я могу покинуть ее тело, если она сама призвала меня? – огрызнулся нечистый.
– Ты лжешь, – сухо ответил Елеазар. – Вижу тебя как на ладони. Кличут тебя Мануил. С латинского корабля ты. Тамошний капеллан святыми канонами гонял тебя, вот и прибился ты к православным, не в силах терпеть Христову молитву. Но и здесь тебе покоя не будет. Пошел прочь!
Губы Ульяны вновь зашевелились:
– Недолго тебе чудотворствовать, старик. Аще царь ваш Алексей прислал слуг своих монастырь ваш сгубить, монахов на дыбу справить.
– Про то знаю, – тихо ответил Елеазар. – На все воля Господа Христа. Взойдут иноки голубками в Царство Небесное, ты же, нечистый, пойди прочь! – воскликнул схимник.
– Куда же мне? – заскулил бес, почувствовав, как Христова молитва окутала все его естество внутри девицы. – Никакого другого тела поблизости мне нет. Хоть бы порося мне, не то век скитаться бесплотным по лесам вашим.
Елеазар задумался и присел на деревянный табурет. Бесу без тела долго и впрямь нельзя. Вошел бы нечистый в свинью и кинулся в Бело море, аки легион бесов утоп в море по указу Господа Христа.
– Вот что, нечистый. – Старец сдвинул брови и посмотрел на лицо Ульяны. – Ступай-ка ты на монастырскую пристань, там ладьи царские стоят, полезай в трюм и сиди там, пока корабль латинский они на пути не встретят. Там и отправляйся к своим.
Губы Ульяны два раза хрюкнули и сомкнулись. Лицо стало белеть. Веки дернулись, и девка открыла глаза. Елеазар встал с лавки и склонился над ее лицом.
– Ну, рассказывай, чадо, что сотворила, коли нечистый иноземный тебя вниманием своим бесовским не обделил.
– Гадала с подружками на суженого, – тихо прошептала Ульяна и плотно сомкнула губы.
Елеазару показалось, что она чувствует себя виноватой перед ним. Но он не винил ее. Ему лишь было горько, что еще одно чадо отошло от церкви Христовой. Еще в бытность простым мирянином в Новгороде помнил он забавы языческие, что устраивали молодые в окрестных деревнях.
– Игрищами бесовскими еще полна Русь, – недовольно покачал головой старец. – А чтобы суженого девке встретить, не гадания нужны.
– Что нужно, отче? – виновато спросила она.
Елеазар легонько сжал ее ладонь.
– Отца, мать слушать, в храм ходить, росой умываться, а там как Господь даст.
