Русско-американское общество: первые шаги - Дмитрий Владимирович Бабаев
– Я никак не могу найти место, где бы тебе вышла оказия обзавестись третьей историей. Быть может, из Кочи надлежит прибыть в Очер, а там или на восток в Пермь или же на юг в Оханск, либо на север в Карагай или Кудымкар. Где-то там, на росстани, лежит твой вещий камень, Илья Муромский, то есть Андрей Нижегородский.
Павел хотел было засмеяться, как обычно, когда у него выходила оригинальная шутка, полная эрудиции и изящества, но не смог, печально вздохнул и добавил, разведя руками:
– Соляные добычи. Их в тех краях в достатке. Там всегда что-то случается: или черт бабе примерещится в овиннике, или русалку на ветвях мужик увидит, или купец в карты проиграется, а потом по тракту колоколет про беса, – в общем, нечисти полно, а еще больше небылиц. Даст Бог, снизойдет на тебя благодать – поборешь всех бесов и духов.
В сердце у Андрея защемило, в душе что-то менялось. Оказывается, были люди, небезразличные к произошедшему конфузу, более того, они стремились помочь, и даже имели какие-то свои резоны: вспомнить молодость, былой задор, жажду путешествий и открытий, или банальное желание укротить спесь столичного парвеню. В любом случае это был взмах крыльев бабочки, который мог отразиться громом через многие версты, на другом конце планеты.
В дверь комнаты постучали. Это был такой отрывистый, нетерпеливый стук. От неожиданности Павел осел, а у Андрея участилось сердцебиение. Это было презабавно: дверь не была закрыта на ключ. Дернув, можно было почти выбить ее. Андрей все-таки спросил:
– Кто там?
Но тут же, осознавая нелепицу ситуации, подошел к двери, произнес «входите» и открыл ее.
Оторопь пришла быстрее мига. В комнату вошли двое, и один из них резюмировал беглый осмотр жилища:
– Стало быть, здесь вы изволите квартировать?
На лице Кирилла Игоревича не было ни брезгливости, ни пренебрежительного отношения, заданный вопрос был похож на способ победить собственное замешательство. Андрей повторил вопрос в качестве ответа:
– Стало быть.
В разговор вступил Георгий Алексеевич:
– Честь имею приветствовать вас…обоих… сегодняшним днем. Позвольте мне сразу дать пояснение относительно нашего внезапного появления во избежание замешательства или же сумятицы. Перво-наперво хотел бы выразить вам собственное неподдельное восхищение: едва объявившись в нашем губернском городе, чужак, студент, – вы умудрились наделать шуму, словно та комета из 1811 года. Теперь сплетни еще долго не будут сходить с языков местных наушников. Однако ж что-то я увлекся. Иные причины привели сюда нас, Кирилла Игоревича и, собственно, меня. Ваш вчерашний спор с господином Новосильцевым показался мне не вполне справедливым: где это видано, чтобы в конфликте, в подобном пари, одна сторона совершала несоизмеримо больше, нежели противная. Поразмыслив, я и Кирилл Игоревич, мы решили принять вашу сторону: каждый, в свою очередь, внести посильную помощь, коли вы, конечно, соизволите ее принять.
Георгий Алексеевич умолк, ожидая реакции Андрея, который поспешил пожать руку обоим нежданным гостям и ответил:
– Почту за честь внемлить вашим советам.
Георгий Алексеевич лишь усмехнулся:
– Наша помощь куда более материальнее каких-то там советов…
Тут уже Кирилл Игоревич вступил в разговор, спросив непонятное:
– Вам знаком, Андрей, военный штуцер образца 1803 года?
– Знаком, Кирилл Игоревич. Мой отец – военный в отставке. Он научил меня пользоваться им для охоты и стрельбы. Сильное. Мощное. Но не терпит промаха. Довольно громоздкое, на мой взгляд. Перезарядка требует весьма продолжительных действий от стрелка.
– Вы мне нравитесь, молодой человек. Ваша характеристика сего нарезного оружия точна, как и само оружие. Дайте слово, и я тотчас велю доставить вам сей образец. Я искренне уверен, что в намеченной кампании вам предстоит много всего, и оружие станет всенепременнейше необходимым: на тракте бандит, в лесу медведь, в полях волки – вы обязаны иметь возможность защитить себя!
Андрей ответил сомнительным отказом:
– Право, не стоит, Кирилл Игоревич. Даст Бог, оружие будет совершенно излишне, тем более такое внушительное, как военный штуцер.
Не удовлетворившись ответом Бежина-младшего, Кирилл Игоревич запротестовал:
– Вынужден с вами не согласиться, это же тысяча верст, а может и более, а главный ваш защитник – это вы сами. Не упрямьтесь.
После некоторой паузы Кирилл Игоревич не выдержал, сорвался:
– Ну хорошо-с. У меня есть для вас сувенир, который будет невероятно ценным в вашей экспедиции. Я бы не хотел стать дарителем, скорее, временно одолжившим вам его.
Он развернул свой кулек, в котором оказалась красивая лаковая шкатулка. Кирилл Игоревич даже протер ее, ощущая некоторый трепет только лишь от демонстрации эдакой диковинки. Затем он открыл ее и извлек оттуда предмет, название которому ни Андрей, ни Павел прежде не знали, но его вид заворожил их.
Кирилл Игоревич взял в руки принесенное оружие ручной работы, и в его глазах заблестел огонь. Присутствующие увидели недлинный, вытянутый металлический ствол с гранями, с каким-то механизмом поверх ствола и спусковой скобой, сверкающей своими изгибами снизу.
Владелец оружия деловито направил револьвер то в один, то в другой угол, а затем повернул его набок и показал всем присутствующим на ладони, дополнив собственными комментариями:
– Револьвер системы Коллиера. Прекрасный образец, произведение оружейного искусства. Легкий, точный, практически не делающий осечек – самое передовое и скорострельное личное оружие современности.
Оратор разгорячился, на лице появился румянец – возбуждение росло. Сглотнув, он продолжил демонстрацию:
– Надежная латунная рамка, к которой крепится все остальное. Вытянутый металлический ствол с гранями, подчеркивающий стремительность и мощь в руке. Изящная изогнутая ореховая рукоять с насечкой и резными бороздками. Аккуратный гладкий барабан с шестью каморами. Это – отверстия в барабане, куда заряжается порох и пули. Сверху безотказный механизм-собачка, вращающий барабан и передвигающий следующую камору, а снизу, hammer, сиречь курок, запускающий смертельно опасный процесс движения пули.
Кирилл Игоревич выдохнул, оценивая, произведенный эффект и ожидая восторженных комментариев. Первым высказался Георгий Алексеевич:
– Должно быть, стоит целое состояние и еще что-то сверху.
– Ваша правда, – согласился его друг. Бежин-младший молчал в нерешительности. Кирилл Игоревич понял это безмолвие по-своему и решил подкрепить происходящее сватовство крайним аргументом:
– Извольте выйти во двор, я продемонстрирую вам силу и точность сей химеры, а заодно покажу процесс перезарядки и чистки.
Уже после, во дворе, Андрей прослушал наказ, как заботиться
