Шпион из поднебесной - Дмитрий Романофф
Глава 15. Редкоземельные металлы
Дзинь Тао пригласил меня к себе на праздничный обед. Запах жареного угря, имбиря и душистого перца встретил прямо с порога дома. Шум голосов, смех и звон посуды пробудили приятные воспоминания детства.
— Чен! Иди скорее сюда, мы уже начали! — Дзинь Тао, краснощёкий и сияющий, обнял меня за плечи и подвёл к огромному круглому столу, ломящемуся от яств.
И тут моё дыхание на миг прервалось. Напротив, между тарелкой с пельменями и хрустящей уткой, сидел Чжень. Я узнал бы его безошибочно, даже если бы меня пробудили среди ночи. Да, тот самый «Мозг», за которым охотились «Драконы» и который переиграл меня, изменив всю мою жизнь. Его фраза: «Можно просто жить» — стала решающей и переломной. Что я к нему чувствовал? Смесь уважения и какой‑то недосягаемой обиды, отдаляющей от полного понимания происходящего. Я должен был во всём разобраться и поэтому направился прямиком к нему, присев рядом на свободное место.
— Чен, познакомься, это мой старый друг, Чжэнь! — Дзинь Тао говорил с искренним восторгом.
Чжэнь поднял взгляд. Его глаза встретились с моими. Мягкая отеческая улыбка разлилась по его лицу.
— Очень приятно, — сказал я, слегка склонив голову, заставляя мышцы лица сложиться в улыбку. — Чен.
— Здравствуй, дорогой, — голос у Чжэня был тихий и располагающий.
Мы уселись за стол и заговорили о родине. Каждый делился своим кулинарным детским воспоминанием. Дзинь Тао с рассказывал о супе из змеи, от которого его в детстве чуть не вырвало, но который теперь он ценит как искусство. Я вспомнил рисовые пирожки, которые бабушка готовила к Новому году. Чжэнь внимательно слушал, изредка кивая.
— А я, — сказал он наконец, вытирая губы салфеткой, — всегда тоскую по обычному острому тофу, обжигающему и сбивающему дыхание. Вот она, простота, в которой скрыта огненная мощь, как и во многом в нашей истории.
Атмосфера за столом была по‑настоящему тёплой и семейной. Чжэнь слушал мои рассказы о работе и кивал с одобрением.
— Твои успехи в анализе рынков — это больше, чем просто личные достижения, Чен, — сказал он вдруг, поставив фарфоровую чашку на блюдце с тихим звоном. Его голос потеплел, но в глазах появился огонёк. — Ты работаешь с фундаментом современного мира. Сегодня истинная битва ведётся не на полях, а на графиках котировок. Тот, кто контролирует цены на редкоземельные металлы, задаёт ритм развития технологий.
Я уловил глубину его мысли и почтительно кивнул, но не решился что‑либо добавить.
— Завод в Шанхае может остановиться не из‑за бомбы, а из‑за искусственного дефицита, созданного за океаном, — продолжил Чжэнь. — Контроль над ресурсами — это невидимая великая стена. Её нужно строить каждый день, кирпичик за кирпичиком.
Он говорил с лёгкой улыбкой, словно делился интересным наблюдением за ужином, но каждое слово имело особый вес. «Мозг» был стратегом, просчитывающим свои действия на много ходов вперёд.
— За редкоземельными металлами будущее, — решил вставить я.
Чжэнь посмотрел на меня и на миг в его взгляде мелькнуло что‑то похожее на удовлетворение профессора, услышавшего верный ответ от способного студента.
— Именно так, — мягко сказал он.
Дзинь Тао, заметив паузу, хлопнул в ладоши и предложил тост за дружбу. Я не мог поверить, что «Мозг» сидит здесь рядом со мной. У меня был миллион вопросов к нему, но я не решался у него спросить. Обед шёл к завершению. Дзинь Тао пошёл заваривать чай, оставив нас с Чжэнем вдвоём у стола, уставленного пустыми тарелками и чашками. Чжэнь аккуратно сложил салфетку рядом со своей тарелкой.
— Становится душно, — сказал он тихо, без предисловий. Его взгляд скользнул по окну, за которым виднелся большой ухоженный сад. — Пройдёмся, Чен? Мне бы хотелось освежить голову и поговорить без шума.
Это была аккуратная проверка, замаскированная под любезность.
— С удовольствием, — ответил я, отодвигая стул.
Мы вышли через калитку в заднем дворе и оказались в длинном узком парке, типичном для пригородов Лондона.
Я шёл рядом с ним, не решаясь заговорить первым. Чжэнь засунул руки в карманы дорогого пальто.
— Дзинь Тао прекрасный человек, — начал он, глядя прямо перед собой. — И отлично вписался в английскую культуру, поняв все сложности классовой иерархии с особенностями сленга и мировосприятия.
Он помолчал, давая мне осознать переход от светской беседы к сути.
— Как у тебя с этим? — спросил он поворачиваясь ко мне.
Внутри у меня бушевала буря. Тысячи вопросов крутились на языке и не давали покоя, но спрашивать в лоб я не решался. Нельзя было терять лицо.
— Хорошо. Адаптируюсь потихоньку, — ответил я сдержано.
— Редкоземельные металлы это стратегические активы. Твоя текущая миссия по внедрению в «Альфа Капитал» имеет приоритетную задачу по контролю над ценами и цепочками поставок.
— Всё до чего я дотягиваюсь, сразу же привожу Дзинь Тао.
— Мы ценим твою работу. Хочу лично поблагодарить тебя за вклад в общее дело.
— Вам спасибо!
— Возьмём беднейшую страну Африки Эфиопию, — продолжил он. — Мы приходим туда не с экскаваторами, а с инженерами и строим школы, где учат будущих прорабов. Это та самая мягкая сила, которая формирует лояльность местных жителей. Таким образом прокладывается дорога от гипотетического месторождения к порту для отправки редкоземельных металлов в Поднебесную. Сначала строим мечту о будущем, вкладываемся в инфраструктуру. А потом, когда становимся не иностранной компанией, а частью местного ландшафта, источником надежды… вот тогда мы обсуждаем лицензии. И обсуждаем их на наших условиях.
— Да! Понимаю! — сказал я внимательно слушая и не решаясь перебивать.
— В Кении уже сложнее. Там есть своя амбициозная элита и национализм. С ними нужно играть в партнёрство, создавать совместные предприятия, где контроль остаётся у нас, но с вывеской для местных. И всё это ради того, чтобы редкие земли вывозились на наших кораблях в наши перерабатывающие цеха. Незаметно.
Мы свернули на аллею, ведущую пруду. Его слова были для меня очевидны, ведь мне приходилось работать с этим каждый день, но я не решался что-либо сказать, а лишь слушал и ждал момент, чтобы задать свои вопросы.
— Латинская Америка — это совершенно другой мир, — продолжал он. — Возьмём Венесуэлу. Там государство слабо, но сильны другие структуры. Преступность, коррупция, хаос. Там строить школы не получится, но можно налаживать отношения с теми, у кого есть реальная власть.
