Самоучитель жандарма. Секреты полицейского ремесла Российской Империи - Владлен Семенович Измозик

искал пути и средства сохранения монархии перед лицом надвигавшейся опасности. Он понимал, что репрессивные меры уже не достигают цели в применении к массовому революционному движению. Зубатов приступает к выработке новой тактики борьбы, вылившейся в своеобразную систему русского «полицейского социализма». Основы этой тактики были сформулированы в докладной записке, поданной 8 апреля 1898 года на имя обер-полицмейстера Москвы Д.Ф. Трепова. Для обоснования своих взглядов Зубатов использовал идеи тред-юнионизма, «легального» марксизма, «экономизма» (Э. Бернштейна, П.Б. Струве, В. Кулемана, П. Рузье, Г. Геркнера, В. Зомбарта и др.). Суть записки выражалась в том, что Зубатов предлагал рабочим решать все вопросы через монарха и правительство, развивать профсоюзное движение, избегать участия в политической деятельности. Задача первостепенной важности состояла, по его мнению, в том, чтобы фактами попечительства вырвать народ из-под влияния революционеров, завоевать его доверие, изолировать рабочий класс от интеллигенции, как носительницы просвещения и передовых взглядов. «Его умственному взору, — писал А.В. Герасимов, — рисовалась перспектива "социальной монархии", соединения царя с рабочим народом — при котором революционная пропаганда теряла подсобой всякую почву»[63].

Зубатов надеялся, что для достижения поставленной цели достаточно на средства МВД создать сеть легальных рабочих организаций, напоминающих западноевропейские профсоюзы, и назначить в них лидеров — людей, преданных монархическому строю и Департаменту полиции. «Настоящий момент, — писал Зубатов, — настолько тревожен, деятельность революционеров настолько интенсивна, что для борьбы со злом требуется дружная систематическая работа сопричастных движению ведомств. Принцип разложения и разъединения правительственных органов в то время, когда боевой лозунг революционеров — объединение… никоим образом не может гарантировать безусловной скорой победы над социальной демократией» [64]. Получив одобрение и поддержку московских властей в лице генерал-губернатора Великого князя Сергея Александровича и обер-полицмейстера Д.Ф. Трепова, Зубатов приступил к реализации своих идей. С теоретическим их обоснованием и пропагандой в одиночку он справиться не мог, поэтому решил обратиться к редактору «Московских ведомостей» Л.А. Тихомирову, бывшему народовольцу[65]. Одновременно были организованы воскресные «чтения» для рабочих в Историческом музее, в которых участвовали профессора и доценты Московского университета, а также практики-кооператоры И. X. Озеров, А.Э. Ворс, В.Э. Дэн, А.А. Мануйлов, В.И. Ануфриев, Н.Ф. Егерский и др. В лекциях излагались теория и история профсоюзов Великобритании, практика фабричного законодательства зарубежных стран, деятельность касс взаимопомощи.

В 1901–1902 годах под контролем Зубатова в Москве были созданы «Общество взаимного вспомоществования рабочих в механическом производстве», «Совет рабочих механического производства Москвы», «Общество взаимной помощи текстильщиков» и др. общей численностью около 2000 человек. Во главе движения Зубатов поставил М.А. Афанасьева, Ф.А. Слепова, Н.Т. Красивского [66] — завербованных им бывших членов социал-демократической организации «Московский рабочий союз» (разгромленной в 1896 году. — А. К). По инициативе и под руководством Зубатова аналогичные объединения рабочих были созданы в Одессе, Киеве, Минске, Николаеве, Харькове[67].

Используя завербованных в 1898–1900 годах членов Бунда, Зубатов для борьбы с ним в июне 1901 г. инспирировал создание «Независимой еврейской рабочей партии». «Независимовцы» действовали в Минске, Вильно, Ковно (Каунас), Киеве, Екатеринославе, Одессе. Их возглавляли агенты Зубатова Г.И. Шаевич, М.В. Вильбушевич, доктор философии писатель Ю.Н. Волин[68]. К работе в своих организациях Зубатов привлёк архиепископа Можайского Парфения, архимандрита Афанасия, настоятеля Казанского собора в Петербурге протоиерея Ф.Н. Орнатского, выступавших с промонархическими проповедями.

Перебравшись в Петербург, Зубатов не терял надежды осуществить свой замысел по легализации рабочего движения[69]. Именно здесь, в Петербурге, при создании своей самой известной рабочей организации — «С.-Петербургского общества взаимного вспомоществования рабочих в механическом производстве» — Зубатов впервые начинает непосредственно сотрудничать со священником церкви Петербургской пересыльной тюрьмы Г.А. Гапоном. Сохранились записи Зубатова, из которых следует, что Гапон был завербован не им, а навязан ему в качестве соглядатая подполковником Я.Г. Сазоновым из Особого отдела Департамента полиции и лишь волею судеб оказался одним из подручных Зубатова по формированию легальных рабочих организаций[70]. Как известно, пути Зубатова и Гапона в дальнейшем разойдутся, по инициативе последнего будет создано общество «Собрание русских фабрично-заводских рабочих в С.-Петербурге»[71]. События 9 января 1905 года ознаменуют не только трагический конец деятельности Гапоновского «Собрания», но и в целом всей тактики «полицейского социализма» в российском рабочем движении.

Священник Георгий Гапон (сидит в центре) с группой рабочих

В.К. Плеве не понимал зубатовских нововведений и не верил в них. Для него, как сторонника жёсткой репрессивной политики, зубатовские теории были чрезмерно тонки. Ещё более прямолинейными были признания ряда коллег Зубатова по охранке. Так, начальник киевского ГЖУ генерал В.Д. Новицкий, узнав о зубатовской идее создания контролируемых рабочих кружков, совершенно искренне зачислил Зубатова в ряды «тайных революционеров»[72]. Деятельность Зубатова среди рабочих вызвала протесты предпринимателей, что привело к конфликту между министерством финансов и МВД. С.Ю. Витте заявлял о своей решительной поддержке фабричной инспекции, однако и он как министр финансов вследствие мощной защиты Зубатова со стороны Великого князя Сергея Александровича и Д.Ф. Трепова, «ничего существенного к уничтожению этой затеи сделать не мог»[73]. Создание Зубатовым рабочих союзов не совпадало также и с интересами губернской бюрократии, что вызвало существенное противодействие им со стороны местной власти [74]. Крупные московские предприниматели на встрече в Москве 26 июля 1902 г. также не поддержали Зубатова. Они открыто заявили, что не понимают обеспокоенность Департамента полиции положением в рабочем движении, так как рабочие на тот период составляли всего лишь 1 % от населения России[75].

Летом 1903 года в Одессе началась забастовка, в которой активно участвовали рабочие из зубатовской организации. Забастовка распространилась на весь юг России. В июле руководитель забастовки, агент Зубатова Г. Шаевич, был арестован, другие зубатовские активисты не удержали рабочих от выступлений с политическими требованиями. История эта дошла до Зимнего дворца и вызвала неудовольствие монарха. Почувствовав опасность, Зубатов в поисках защиты обратился к С.Ю. Витте и стал уговаривать последнего повлиять на Плеве, ибо «мракобесная политика» министра внутренних дел тяжело скажется на судьбе всей России[76]. Витте конфликтовал с Плеве, но, видимо, в тот момент не пожелал обострять отношения. Тогда Зубатов обратился к редактору газеты «Гражданин» князю В.П. Мещерскому, который в своё время поддерживал кандидатуру Плеве на пост министра и вёл на этот счёт переписку с царём. Однако Мещерский, явившись к Плеве, рассказал ему о заговоре Зубатова и его визите к Витте. После этого Плеве искал только предлог, чтобы расправиться с «зарвавшимся» подчинённым, и случай не замедлил представиться: Зубатов рассказал в частном письме о разговоре царя с одесским