Опустошение. Автобиография гитариста Lamb of God Марка Мортона - Марк Мортон

Глаза ее были яркими и добрыми. И она казалась мне милой девушкой.

– Ладно, черт с тобой! – уступил я. Мы с Рианной встали на свет двери в крытой парковке, приобняв друг друга за плечи, и она сделала «сэлфи».

И той ночью, вместо того чтобы как обычно поехать на гастрольном автобусе, в следующий город я поехал с техниками. ■■ ■■■■ ■■■ ■■■■, ■■■■■ ■ ■■■■■■ ■■■■■■■■, ■■■■■ ■■■■■■ ■ ■■■■■■■ ■■■■■■■■■■■ ■■■■■ ■■-■. ■■■■■■ ■■■■ ■■■■■. ■■■■ ■■■■ ■■■■■■■!

Сразу же после того, как я вернулся домой с гастролей, жена собрала шмотки и переехала в съемный дом в 15 минутах от меня. Нет никаких сомнений, что мой алкоголизм и наркозависимость сыграли значительную роль в нашем расставании. Но это была не единственная наша проблема. Жили мы разной жизнью. Из-за гастролей брак у нас был по сути на расстоянии, и зачастую мы ограничивались ежедневными телефонными звонками – узнать, как дела. Мы оплакивали смерть Мэдалин независимо друг от друга. Когда я был дома, эмоционально я отдалился: пил и употреблял, но отдалился я еще и потому, что мы слишком долго и слишком часто были предоставлены сами себе.

Наша дочь, которой должно было исполниться шесть лет, стала мотаться между моим домом и новым домом своей матери. Несмотря на проблемы с веществами, я был заботливым и преданным отцом. Тогда я бы даже сказал, «хорошим» папой. Не уверен, что сказал бы такое сейчас. Моя ежедневная зависимость от наркотиков и алкоголя отрицательно сказалась на моем рассудке и приоритетах. Невозможно вести себя с ребенком искренне и эмоционально, когда ты под наркотой или алкоголем. Но все же, я был лучшим отцом, которым мог быть, учитывая мое состояние. Дни рождения, игры, поездки на море, прогулки в парках развлечений, присутствие на родительских собраниях в детском саду: я с радостью все это делал. Какое-то время роль отца была единственным, что поддерживало во мне жизнь.

Примерно в то время, как мы с женой разошлись, у меня появилась возможность заниматься тем, о чем я мечтал долгое время. Мой друг и продюсер Джош Уилбур консультировался с инвестором, который искал проекты, чтобы помочь основать новый лейбл. Джош знал, что я собирал интересный материал, который не вписывался в репертуар Lamb of God. Он предложил несколько демо, которые мы записали для нового лейбла. Им понравилось, и мы подписали контракт на запись моего первого сольного альбома.

Время было подходящее! Я смог сосредоточиться на чем-то положительном. Расставания всегда даются тяжело. Распад брака, даже несчастливого, сопровождается множеством эмоций. Еще сложнее, когда замешаны дети. Сочиняя песни, а особенно тексты, я направил свой гнев, обиду, страх и грусть в правильное русло.

В перерывах между гастролями Lamb of God я летал в Лос-Анджелес и работал с Джошем над идеями для песен. Одни были музыкальными произведениями, над которыми я трудился дома, другие строились из импровизированных риффов, рождавшихся во время обсуждения творческих идей. Мы говорили об определенной атмосфере или ритме, который искали, и перебирали идеи, пока не находили что-то стоящее. Я написал много текстов, так что мы и вокальные мелодии записали. Обычно пел я. Певец из меня так себе, но этого вполне хватает, чтобы записать демо.

Работа с Джошем позитивно сказывалась на моем образе жизни. С тех пор, как он отвел меня в сторону во время студийных сессий альбома Resolution и отчитал за то, что я позволяю зависимости встать на пути у моей музыки, пить и принимать в его присутствии я стал умеренно. Когда мы напивались или торчали в присутствии Джоша, мне было ужасно стыдно. Я безмерно его уважал как творческого партнера и близкого друга и не хотелось снова его разочаровывать. Во время наших сессий я по большей части держал себя в руках, но иногда находил оправдание, чтобы свинтить пораньше. Заканчивал работать с Джошем, а потом долго ехал из его студии в Лонг-Бич в Голливуд, чтобы достать таблеток у надежных людей.

Но бывало, что вечером я связывался с другими наркоманами и узнавал, что они на лечении. В клинике я понял, что лучшая поддержка, которую может оказать один наркоман другому – показать ему на своем примере, что программа восстановления работает. Дотянувшись до других, я стал осознавать, что во мне происходят положительные изменения. Медленные и неустойчивые. Но я начинал представлять, какой была бы моя жизнь без наркотиков и алкоголя.

Когда появились песни для сольного проекта, мы с Джошем обсуждали различных кандидатов, которые смогли бы спеть под нашу музыку. В одной из ранних инструментальных версий чувствовалась современная рок-атмосфера, и мы считали, что она идеально подходит для Майлза Кеннеди. Отыграв многочисленные фестивали вместе со Слэшем, где был Майлз Кеннеди с The Conspirators, мы с Майлзом подружились. Я предложил ему поработать и был рад услышать от него, что ему интересно. Мы отправили инструментальное демо, ему понравилось, и он согласился довести до ума запись песни «Save Defiance». С Джекоби Шэддикс из Papa Roach у меня был похожий опыт. Мы с ним отыграли на нескольких фестивалях и за годы стали друзьями. Я написал песню «Sworn Apart», и мы с Джошем решили, что она идеально подойдет для Джекоби, а он, как только услышал демо-запись, тут же изъявил желание ее исполнить.

Не все вокалисты, к кому я обращался, были артистами, с которыми у меня устоявшиеся отношения. Я решил попытать счастье, сделав пару холодных звонков. Марк Ланеган был одним из моих любимых рок-певцов с тех самых пор, как еще в начале 1990-х я услышал, как он поет в Screaming Trees. Я даже видел его живьем, когда они разогревали Belly. Его смутно очерченный сценический образ и хрипатый надрывный голос были такими же крутыми, как я и надеялся, и он оставил неизгладимое впечатление. Я продолжил следить за его работами с группой Queens of the Stone Age, а его сольный альбом Bubblegum – один из моих любимых рок-альбомов 21 века. Уникальный голос Марка на одной из обожаемых мной песен – уже сбывшаяся мечта, но тогда у меня с ним не было никакого контакта, за исключением того, что я фанат его творчества. Мы связались с ним, и, к моему удивлению, Марк принял приглашение. Мы стали работать над тем, что потом превратится в песню «Axis», один из моих любимых треков в альбоме. И во время работы мы с Марком также стали настоящими друзьями, и