Дочь всех городов - Надя Турбина
На пороге стоял кто-то белый, как полотно. Вдруг он вытащил из кармана рыжий носок и высморкался в него.
– Ола?! – воскликнула Нора. – Что стряслось?
Ола молча рухнула в кресло.
– Мы проиграли, – хрипло сказала она, спустя минуту. – Когда они побежали к замку, и я осталась одна перед закрытыми воротами, мне стало так страшно! Помнишь, когда мы были маленькими и боялись темноты, ты научила меня тому, что, когда страшно, надо петь?
– И что? – спросила Нора.
– Ну я и начала петь, а что мне оставалось? Я залезла на деревянный мостик и пела оттуда. И думала: «что я делаю?» Откуда-то появился Рыцарь с гитарой… А потом мостик развалился, и нам пришлось бежать.
– И хорошо, – выдохнула Нора. – Хорошо, что вы спаслись. Это главное.
– Нет, не главное. Они там перебили всех, – голос Олы был абсолютно бесцветным. Она не говорила эти слова, она их произносила. – Я не знаю, чем всё кончилось, но начиналось это страшно. В замке, разумеется, был никто не готов. Готов был только стол для празднования победы. Почему-то они все в меня верили. А я позорно сбежала. Жаль, ведь на том столе были приготовлены мои любимые ягодные лукошки, – в этих словах на секунду прозвучала прежняя Ола.
– Лукошки и я тебе приготовлю, – Нора улыбнулась.
Но Ола опять помрачнела:
– В общем, я во всём виновата. И всё было зря.
– Нет, не зря, – вдруг раздался голос из самого тёмного угла. – Были те, кто сложил оружие, были те, кто сбежал с поля боя, были и те, кто даже заплакал и стал записывать слова песни в блокнотик… Их было много, но тех, кто бросился штурмовать ворота, конечно, было больше.
– Шут?! – воскликнула Ола. – А ты что делал, мерзавец?
– То, что делают настоящие друзья, – невозмутимо ответил Шут, вылезая из темного угла. – Ты считаешь, что настоящие друзья – те, кто лезет с тобой во все дурацкие затеи, обреченные на провал? Нет. Настоящие друзья – те, кто готовит тебе пути для отступления, когда ты потерпишь неудачу. Ты не задумывалась, откуда взялись две оседланные лошади прямо под стенами замка? Ты решила, что просто удачно сложилось.
– Это был ты? – удивилась Ола.
Нора подошла к Шуту вплотную. Он отвел глаза.
– Я тебе не верю, – сказала Нора. – Ну-ка рассказывай, как всё было на самом деле. Трудно представить, как ты открыл наглухо запертые королевские конюшни. А в твое благородство поверить еще сложнее.
– Ладно, – признался Шут. – Всё было немного по-другому. Когда началась вся эта суета, я побежал на стену, чтобы занять местечко, откуда лучше всего будет видно сражение. Рядом со мной стояли двое придворных. Они спорили, удастся ли Оле победить огромное вражеское войско. Один из них уверял, что обязательно удастся, потому что древнее предание гласит: «Ищи того, кто очень весел, кто в разных бегает носках, кто знает кучу разных песен, с зеленой искоркой в глазах». Я слушал это вполуха, как вдруг вспомнил.
Шут замолчал и весело посмотрел на Нору и Олу, еле сдерживая смех.
– Это предсказание сочинил я! Пока Артур и Принцесса целыми днями читали свои книжки в библиотеке, мне было ужасно скучно и я нашел книгу, в которой были пустые страницы, наверное, потому что в те времена действительно люди еще не научились как следует писать. И я написал там стихи про себя самого. Просто я вдруг представил, как здорово было бы героически спасти мир, поэтому я и написал это. Вот так.
– Что «вот так»? – строго сказала Нора. – Говори дальше.
– Ну дальше я понял, что предсказание, получается, ненастоящее, что у Олы ничего не выйдет и что пора уносить ноги… Но они с Рыцарем так глупо выглядели с этой своей песней на маленьком мостике. Они-то не видели, сколько там врагов. А войско простиралось аж до горизонта. И мне стало их жалко. Никогда и никого мне не было жалко, но эти дураки действительно были обречены. Я решил, что надо их оттуда вытаскивать.
Я побежал к королевским конюшням, но они оказались заперты за семью печатями. Я сунул руку в карман в поисках чего-то, чем можно взломать замок. И вдруг нащупал ключ! А вы ведь знаете, что нет ничего удобнее для взлома замка, чем ключи? Я сунул его в замочную скважину, и теперь самое интересное – он подошел! Понятия не имею, откуда он у меня в кармане, но это было удачно. Дальше я схватил двух лошадей и вывел их под стены замка.
От этого всего я ужасно устал, взял еще одну лошадь и поехал подальше от поля боя. Но лошадь привезла меня сюда. Нора что-то писала на подоконнике и не заметила меня. Я спрятался в углу и заснул. Всё. Я никогда не говорил столько правды за раз, поэтому отстаньте от меня.
– Кстати, я ведь и правда писала! – вспомнила Нора, – Я писала книгу, и вы пришли очень вовремя. Скажи мне, Шут, под каким именем тебя в неё вписать?
– Меня? Меня не надо вписывать в книгу. Я не сделал ничего такого, чтобы вписывать меня в книгу.
– Нет, ты был в этой истории. Ты натворил много ерунды, но это не важно. Без тебя книга будет неправдой.
– А разве книга обязательно должна быть правдой? – лукаво спросил Шут. – Пусть это будет сказка.
– Нет ничего правдивее сказки, поверь мне, – возразила Нора. – Всё-таки как тебя записать?
– Не надо меня записывать!
– Тогда что ты оставишь после себя? – спросила Нора.
– Я не хочу ничего оставлять, – сказал Шут. – Я хочу побыть и исчезнуть.
Нора внимательно вглядывалась в его лицо, но было непонятно, говорит он от чистого сердца или хитрит.
– К сожалению, нельзя просто побыть и исчезнуть, – покачала головой Нора. – Каждый появляется на свете, чтобы сделать его чуточку добрее и красивее. Что-нибудь построить, придумать, нарисовать. Чтобы те, кто будет после, могли тебя поблагодарить. А если ты ничего не создал, значит, ты что-то где-то разрушил. Нельзя пройти по тропинке бесследно.
Шут задумался.
– Хорошо, – сказал он, – я хочу, чтобы после меня осталась легенда. Не написанная, а такая… Которую рассказывают, сидя у костра. Если я действительно этого стою, то легенда будет жить.
