Системный Творец VI - Александр Сергеевич Сорокин

Александр Сорокин

Системный Творец VI

Глава 1

Воздух рвал уши, вырываясь из легких свистящим воем. Я падал стремительно, неудержимо, становясь живым снарядом, несущимся в бездну. Последнее, что успело запечатлеться в глазах перед тем, как меня поглотила тьма, — три силуэта на узком каменном мостике. Ксела, запрокинувшая голову в немом ликовании. Гаррет, с лицом, застывшим в ледяном отстранении, опускал руку с мерцающей сферой. И Лериан… Он стоял чуть позади, его лицо исказила гримаса, в которой я не успел различить — шок, ужас или безмолвное одобрение.

Они исчезли, сжавшись до мерцающей точки, и растворились в бездонной черноте над головой. Остался лишь оглушительный рёв ветра, рвущего кожу ледяными когтями, и стремительно удаляющийся прямоугольник входа в Хранилище, теперь похожий на крошечное окно в иную реальность.

Яркая и очищающая ярость вспыхнула во мне, сжигая остатки растерянности и страха.

«Если Ксела думает, что так легко от меня избавиться… она жестоко ошибается», — пронеслось в сознании сквозь вой ветра. Мысль была твердой, как алмаз. «Я выживу, найду ее и за всё спрошу. Чего бы это ни стоило».

Внутри сознания, словно хор испуганных голосов, инстинкт и «Боевое Чутье» слились в один властный, неоспоримый приказ. Я совершил резкий кульбит в воздухе, развернув тело лицом к бездне. Поток воздуха обрушился на меня с такой мощью, что слезы, словно крошечные реки, сорвались из глаз и устремились вверх. Я прищурился, но даже так не мог разглядеть ничего, кроме беспросветной, густой темноты.

Однако сдаваться было не в моих правилах. Система дала мне инструменты, и пришло время их использовать.

Я направил всю свою волю на пассивный эффект «Замкнутый Цикл Силы». Обычно он действовал в фоновом режиме, экономя энергию и лишь слегка накапливая кинетическую энергию от моих движений. Теперь же я заставил его работать на пределе, насильно открыв все внутренние каналы восприятия. Ощущение было не просто странным, а пронзительно болезненным — словно моя кожа, мышца, нерв превратились в гигантскую сеть невидимых антенн, жадно ловящих саму суть движения.

Сначала я ощутил лишь собственное стремительное ускорение — холодный, плотный поток, ворвавшийся в тело. Затем ощущения усилились, и я начал чувствовать само падение: не как факт, а как мощнейший, непрерывный выброс энергии. Каждая доля секунды свободного падения заряжала меня силой. Это была чистая, неумолимая физика, которую моё тело трансформировало в потенциал. Внутри, в области солнечного сплетения, начало формироваться сгущающееся ядро — вихрь сжатой кинетики. Оно росло, пульсировало, становилось всё плотнее и горячее, отдаваясь глухим гулом в костях.

Время в бездне потеряло смысл. Я не знал, сколько длился мой полет, но ощущал, как энергия, рожденная падением, бурлила во мне, словно живая стихия. Она пульсировала под кожей, сжимала грудь, жаждая вырваться наружу. Я стал воплощением этой силы, живой бомбой, заряженной мощью собственного полета. Скорость же была настолько чудовищной, что даже мое закаленное тело начало подавать сигналы бедствия — суставы ныли от немыслимого давления, а в ушах стоял рев, заглушающий все мысли.

Внизу, в непроглядной тьме, внезапно проступило пятно. Тусклое, размытое, но отчетливо выделяющееся на фоне всепоглощающей черноты. Оно начало расти, обретая форму, очертания. Поверхность. Твердая, серая, усеянная россыпью мелких, едва мерцающих точек.

Секунда на решение. Мгновение, чтобы сжать всю накопленную бурлящую энергию «Замкнутого Цикла» в единый, невероятно плотный шар, пульсирующий в глубине груди. И тут же — слить его с умением «Ускорение».

Эффект превзошел самые смелые ожидания.

Мир вокруг взорвался молчаливым грохотом. Вместо того чтобы просто направить импульс в ноги, я выпустил сдерживаемую кинетику наружу. На одно мгновение вокруг меня возникла сфера абсолютного, но подвластного мне противодействия. Воздух сгустился, затрещал, озарившись короткими, яркими вспышками статического электричества. Мое падение не просто замедлилось — оно на доли секунды обратилось вспять. Я завис в пустоте, словно оттолкнувшись от невидимого батута, сотканного из сжатой реальности.

Затем «Ускорение» рвануло вниз, но уже не как слепая сила гравитации, а как точный, целенаправленный выстрел. Я вытянулся в струну, прижав конечности к телу, превратившись в стрелу. Оставшуюся энергию падения я направил в ноги, в ступни, окутав их импровизированной подушкой из искаженного пространства.

Приземление получилось не ударом, а плавным преобразованием. Невероятная скорость, накопленная за долгое падение, встретилась с колоссальным запасом кинетической энергии, которую я нёс в себе. В момент соприкосновения с серой, каменистой поверхностью я не погасил импульс, а искусно распределил его. Энергия вырвалась из стоп веером ослепительных, беззвучных голубоватых волн, побежала по полу, заставив его на мгновение засветиться изнутри сложной, мерцающей паутиной трещин. Камень подо мной не раскололся, а податливо прогнулся, мягко просел, образовав мелкую воронку, словно удар нанёс не я, а невесомый, но гигантский молот.

Я сгруппировался, перекатился через плечо, погасил остатки инерции и мгновенно вскочил на ноги, застыв в низкой боевой стойке. Тело гудело, как натянутая струна, в ушах звенело, но я был цел. «Абсолютное Тело» уже работало: перенаправляло кровоток, успокаивало взбудораженные нервы и залечивало микроразрывы в мышцах.

Я выжил.

Каждый вдох давался с трудом, вырываясь из груди хриплым, сдавленным звуком. Оперевшись руками о колени, я осматривался. Ожидал чего угодно — логова чудовищ, хитроумной ловушки, но увиденное разочаровало своей… пугающей обыденностью.

Я оказался в тесном помещении, напоминавшем пещеру. Грубо отесанные серые камни стен и пола были покрыты странным мхом, который излучал мягкое зеленовато-голубое свечение. Свет был достаточно ярким, чтобы рассмотреть каждую неровность, но при этом приглушенным, не создающим резких теней. Воздух был прохладным и влажным, с отчетливым запахом сырости, смешанным с чем-то неуловимо сладковато-пряным.

«Выхода нет», — пронеслось в голове, когда я обошел помещение в первый раз. Ни дверей, ни проходов, ни даже намека на лестницу. Гладкие стены сходились в правильный, хоть и неровный квадрат. Я был заперт в каменной коробке, словно на дне глубокого колодца.

Третий бесплодный обход оставил меня на грани отчаяния. Я просмотрел каждую трещину, но тщетно. Бессилие накрыло меня, и я опустился на корточки, прислонившись к холодной, светящейся стене. Мягкий мох пружинил подо мной. Ярость утихла, уступив место ледяному, методичному чувству ясности. Пора было думать.

Предательство Кселы стало очевидным. Всё было спланировано. Её знание о двери, настойчивость, странная осведомлённость- всё указывало на её замысел использовать меня как живой ключ…. А Гаррет, поддержав возлюбленную, предал собственного императора.

Но Лериан… почему он молчал? Почему не предупредил? Вспомнились его слова в Пристанище: «Будь